Чтение онлайн

— Давай я угощу тебя напитком, Сладкие булочки.

Она с любопытством наблюдает за мной, поскольку я не наливаю ей бокал, как она ожидала. Вместо этого делаю большой глоток янтарной жидкости и тянусь к ней.

— Еще одна причуда выпущена на волю, — визжит она, и мне приходится бороться с желанием рассмеяться, чтобы не забрызгать виски ее лицо. Я приберегу этот грязный образ на потом.

Девушка поворачивается так, что ее спина оказывается прижатой к моему паху, и я нежно обхватываю ее шею и наклоняю ее голову назад к своей груди, крепко сжимая рукой ее челюсть. Она раздвигает свои пухлые красные губы, а я сжимаю свои и выливаю виски, которое теперь теплое, из моего рта в ее. Звук струйки, стекающей по ее языку, заставляет мой член резко напрячься.

Когда я заканчиваю, она закрывает губы и поворачивается ко мне лицом, деликатно вытирая капельки на подбородке. Ее лицо внезапно искажается, и она агрессивно трясет головой. Бьет кулаком по груди, заставляя себя сглотнуть.

— Не фанатка, — выдыхает она, обдав мое лицо дыханием виски. — С этого момента я буду отказываться от виски. — Она кашляет и морщит нос. — Думаю, предпочла бы твою слюну.

Мое тело сотрясается от искреннего смеха: она только что взяла самый сексуальный момент, который я когда-либо испытывал с женщиной в своей жизни... и сделала его уморительным... но почему-то еще более сексуальным.

Боже, я влюбился в нее.

Мой бокал со стуком ударяется о мраморную столешницу, когда я ставлю его на стол. Не теряя времени, я протягиваю руку и хватаю ее за шею, притягивая к своим губам. Посасываю ее язык и страстно целую, прежде чем прошептать:

— Как я и предполагал, ты невероятно вкусная с виски на языке.

— Ну, не привыкай к этому, Задди, — говорит она, ее глаза прикрыты от возбуждения, а руки обвиваются вокруг моей шеи, когда она прижимается к моей груди своей упругой грудью. — Сейчас мне больше нравится «Уайт Клоу». Особенно арбузный вкус.

Рыча под нос, я соскальзываю с прилавка, мой твердый член прижимается к ее телу.

— Мне нужно трахнуть тебя прямо сейчас, Кози.

— О-о-о, ты назвал меня Кози. Кто-то чувствует себя очень уверенным в себе, — напевает она и хихикает, когда я тяну ее за собой к лестнице в фойе, чувствуя, что в любую секунду могу сойти с ума. — Это из-за моего комментария про «Уайт Клоу», да? Это тебя заво...

Я заставляю ее замолчать, обхватывая рукой ее горло и прижимая к стене рядом со столом в фойе, прямо у подножия парадной лестницы.

Ее губы приоткрываются, когда она издает хриплый стон, а глаза наполняются пламенной страстью в темном фойе, куда проникает только свет снаружи.

— Тебя это заводит, да? — спрашиваю я, обхватывая пальцами ее шею, крепко держа, но не сжимая. — Это делает тебя влажной для меня? — Ее глаза закрываются, и я сжимаю ее нежную плоть чуть сильнее. — Ответь мне, Сладкие булочки.

— Да, — хнычет она, притягивая мои бедра к себя и выгибаясь навстречу.

— Хорошая девочка, — хриплю я, мое сердце бешено колотиться от ощущения ее пульса под моей ладонью, когда смотрю вниз на ее грудь, вздымающуюся от учащенного дыхания. — Тебе нравится, когда я контролирую тебя?

— Боже, да, — выдыхает она, обхватывая ногой мое бедро, чтобы потереться клитором о мой член.

Боже, она действительно чертовски хороша. Из моей груди вырывается стон, когда я прижимаюсь к ней.

— Чувствуешь, каким твердым ты меня делаешь? — шепчу я ей в ухо и провожу губами по ее шее, слегка посасывая, едва сдерживаясь, чтобы не укусить. — Ты пахнешь как гребаный пляж, и это сводит меня с ума.

— Макс, — выдыхает она мое имя, вжимаясь в меня тазом. Следующее ее слово приводит меня в неистовство. — Пожалуйста.

Я отпускаю хватку на ее горле, и наши руки сталкиваются, когда мы пытаемся справиться с ее джинсами. Она выпутывается из них и сбрасывает стринги, пока наши губы сталкиваются в беспорядочном, отчаянном поцелуе. Наши языки сплетаются друг с другом, и я высвобождаю свой член из трусов-боксеров. Я даже не заморачиваюсь с нашими рубашками, прежде чем поднять Кози на стол рядом с нами и широко раздвинуть ее ноги.

Притянув ее бедра к краю, я погружаюсь в нее до упора, со всем изяществом гребаного животного.

Блядь, войти в нее без презерватива — это уже другой уровень, черт возьми. Она такая мокрая для меня, ее тело принимает меня так, словно я принадлежу ей, блядь, весь день, каждый день. Я испытываю плотскую реакцию от осознания того, что я единственный мужчина, который был в ней вот так. Мне нравится это гребаное ощущение. Мне слишком нравится, когда я медленно выхожу из нее и врываюсь обратно.

Ее крики эхом отражаются от сводчатого потолка, когда я прижимаю голову к ее груди и наблюдаю за тем, как соединяются наши тела. Ее возбуждение заливает мой ствол, показывая мне, как сильно ее заводит моя рука на ее горле. Девушка обхватывает мою челюсть руками, когда я сжимаю ее мягкие бедра, и заставляет смотреть вверх, наши глаза встречаются, когда я с силой вхожу в нее.

Зрительный контакт раньше был моей фишкой. Он был мне нужен, чтобы поверить, что женщина хочет меня и не навязывает чувства между нами. Но с Кассандрой я больше не беспокоюсь об этом. Сегодня за ужином она излила мне свою душу, рассказав болезненную часть своего прошлого. В ее взгляде есть уязвимость, которой я никогда не испытывал ни с одной женщиной, с которой был раньше. Даже с Джессикой. Это дает мне все необходимое, чтобы поверить, что она здесь, со мной. Сегодняшний вечер стал последним недостающим кусочком головоломки, и теперь все то, что я полюбил в Кассандре, приобретает еще больший смысл.

Я вижу ее такой, какая она есть, и такой, какой, я знаю, она будет.

Ее киска сжимается вокруг моего ствола, когда Кози кричит во время кульминации, опустошающей ее тело в рекордные сроки. Это все, в чем я нуждаюсь, прежде чем громко застонать и запульсировать внутри нее, яростно подергиваясь, пока ее сладкое влагалище высасывает все до последней капли из моего члена.

Наше тяжелое дыхание — единственный звук, отражающийся от стен, пока сексуальный голос Кассандры не произносит: «Вот это да, Задди», напоминая мне, что с этой женщиной никогда не бывает скучно.

Кози

— А потом сегодня утром я совершила позорную прогулку на его частном самолете.

Закрываю лицо руками и прислоняюсь к прилавку в магазине футболок Дакоты, не в силах смотреть в глаза своей лучшей подруге после того, как только что в мельчайших подробностях рассказала обо всем, что произошло со мной за последние двадцать четыре часа. Мне пришлось остановить себя, чтобы не написать ей сегодня, пока присматривала за Эверли, потому что это не та история, которую можно написать подруге.