Чтение онлайн

— Поп запросил, чтобы тебе был показан ад. Я могу! но оттуда уже не выйти. Хочешь?

Алекс удивлённо взглянул ей в глаза и, несмотря на неадекватное поведение Светланы, не смог распознать на лице безумия. Оно было спокойное, без эмоций, как у куклы.

Батюшка прервал богословский диспут с Морячком и выглянул в проход вагона. В тамбуре находился Алекс, теперь к нему присоединилась Светлана. «Если к ним подтянется ещё и своенравная юная леди — будет дело!» — подумал Батюшка. В это время Толик подложил в его портмоне справку Алекса об освобождении. Батюшка, ничего не заметив, вернулся на место, подвинулся поближе к морячку и взволнованно прошептал:

— Исповедаться перед тобой хочу!… помоги мне, сынок… избежать кое-чего хочу, да пока никак… Понял о чём я?… не приведи Бог, чтобы ты проклинал меня всю вечность!

В тамбуре между тем происходило нечто настолько странное, что больше походило на кошмарный сон, чем на реальность. Алекс сидел на полу с затянутыми скотчем руками. Проводница стояла напротив, низко нагнувшись к нему и гневно выговаривала:

— Ты ведь рассчитываешь на что-то!? Вы же всё рассчитываете на это, не правда ли? Взвесят твои и добрые дела и злые, и ты, конечно же, избежишь наказания! Ведь твои благодеяния немного перевесят! — улыбка на лице Проводницы делало её ещё более зловещей, — С благодеяний и начнём!

Проводницу что-то сильно мучило, она пыталась успокоиться, но не могла. Теперь она напоминала куклу, которая ожив, окончательно сошла с ума:

— Самое время рассмеяться… но даже мне не до смеха! С какого доброго дела ты хотел бы начать?… С Любаши?

В ту же секунду Алекс как на экране увидел следующую картину из своего прошлого:

Кухня в обшарпанной коммуналке. Алекс в дорогущем костюме сидит напротив небрежно запахнутой в облезлый халат Любаши. У той под глазом сияет свеженький синяк.

Любаша сквозь слёзы жалуется Алексу:

— Я ему сказала… что дорого заплатит… Бесполезно. Он бесстрашный у нас!

На кухню от удара влетает её муж в порванной майке и падает у стола. Следом заходит Али с кровью на кулаке.

Алекс подходит к «бесстрашному» и злобно спрашивает:

— Последний раз уже вроде был, так ведь?… Али, когда пост закончится?

— Ещё неделя.

— Давай к батарее его… на неделю.

Али поднимает соседа и тащит из кухни.

Алекс с недоверием делает своей бывшей соседке внушение:

— Любаша, ты сможешь проследить, чтобы он не нарушал пост?… Или снова влезешь?

Та опять плакала:

— Сил моих нет уже… Вгонит он меня в гроб!

— Сил нет, а вечером уже водку ему притащишь. Не так разве? Наручники сниму только через неделю, учти!

Любаша уверенно показала кукиш:

— Вот ему водка!… Хлеб и вода… Спасибо, Алька!

Любаша благодарно обняла своего младшего дружка из детства.

Когда экран погас, Проводница продолжила:

— Ты у неё хранишь деньги, верно? Отсюда твоя забота? Когда ты сел, это стало отличным поводом для её мужа, чтобы избивать её почаще! Однажды даже до смерти… Поэтому спасибо вряд ли от неё услышишь!… Ты ничего не сделал, чтобы их примерить… наоборот! Зато какое благородство!… с такими добрыми делами, тебе и злых не надо!… За каждым добрым делом стоит какой-то интерес… Вот чем усеяна дорога в ад!… Дебилы! В результате нет Любаши… да и хрен ты с ней!… денежек твоих тоже нет! Вот в чём вся изюминка!

Алекс задыхался. Голос Проводницы становился всё дальше и дальше. Физически он терял сознания и сил даже пошевелиться уже не было. Странно, но его «Я» при этом было довольно бодрым и засыпать не собиралось!

«Вот и конец! Вот так приходит смерть!» — кричала его душа.

В купе Батюшки было не так жутко, но тема обсуждалась не самая приятная. Батюшка увещевал Толика:

— Даже не парься! Прямиком в преисподнюю… И всю вечность будешь мучиться и проклинать меня. Что не нашёл я способа уберечь тебя… как-нибудь уговорить… и что мне делать, посоветуй? Ведь не нашёл я способа!

Морячок не собирался сдаваться и упрекнул святого отца:

— А ты сам во всем покаялся, Отче?

Батюшка легко и уверенно парировал:

— Во всём покаешься в процессе, это не проблема! Есть главный грех… Смертный… Догадываешься?… Неверие в Спасителя… Отвергнуть, что Его убили за твои грехи!… И однажды оказаться со всем этим дерьмом перед Ним!… Молить о пощаде будет поздно!… Для этого дано «сегодня»! Вот он!… не прощёный грех — неверие во Христа!…

Морячок, насупившись, отвернулся и уткнулся в окно. Батюшка не унимался:

— Давай, копи на день суда! Смотрю, ты в этом мастер!… Или позволь Ему помыть тебя… В любви своей. Сильней чем Он, тебя никто… и никогда не будет любить…

Морячок, не найдя аргументов, встал и направился на выход, на прощание подведя итог их разговору:

— Бла, бла, бла!

Батюшка, не растерялся и схватил Толика за рукав:

— О! Это верно ты сказал… пока это только слова… согласен! Чтобы стало реальностью… поговори с Ним о своей нужде… — Батюшка указал перстом на небо, — и увидишь… Только Он на проверки не отвечает… Его интересуют твои нужды!

Гопник высвободил руку и направился в тамбур, бросив на ходу:

— Я подумаю!

Когда Толик открыл дверь, Алекс, сидя на полу, спал. От лязга захлопнутой двери он вздрогнул и проснулся. Тяжело дыша, и не до конца придя в себя, беспомощно смотрел на Морячка.

— В туалет кто последний? — с усмешкой спросил Толик. Ему, судя по всему, такой вид его неприятеля поднял настроение. Алекс, испытывая облегчение оттого, что весь кошмар, который он пережил от общения с Проводницей, оказался только сном, с трудом встал и невпопад ответил:

— Толик… Давай или туда или сюда!

Морячок некоторое время пристально смотрел на Алекса, улыбка с его лица ушла, и он язвительно спросил:

— В твоём лексиконе только ДАВАЙ? или есть слово ВОЗЬМИ?…

Алекс грубо перебил:

— Что надо?

— Ты не хочешь извиниться?

— Перед кем?

Толик постучал по своей груди указательным пальцем. Алекс молча стоял, не зная как на это реагировать. Он не находил ни одного слова, чтобы поставить этого гопника на место. Ощущение было, словно тебя спеленали по рукам и ногам, а в рот вставили кляп!

— Ты за два дня ни разу не попал в унитаз. — серьёзно продолжил Толик, — В основном по соседям… Я не сточная канава! Я такой же, как ты! С небольшой разницей… Я не зажратый, надменный подонок, который смотрит на всех свысока, находясь по шею в дерьме. И как только ты окончательно в нём захлебнёшься, все будут поздравлять друг друга с праздником!… Такой важный ходишь, будто счастьем одариваешь. Кого и чем ты по жизни одарил? Не помнишь? Вот почему ты жертва! Всё обязано кружиться вокруг тебя и должно быть по-твоему, потому что ты слабак. У тебя иллюзия, что рулишь, когда на самом деле рулят тобой. Твоя гордость и похоть. Поднимись уже… Всю жизнь проползал перед своим богом… эгоизмом!