Чтение онлайн

Скачущих тем же путём, что и отряд надменного дурака Кхатты, всадников было около десятка. В гондорских рыцарских доспехах, немного напоминавших эльфийские, они, тем не менее, почти все носили другие шлемы — с полумасками и кольчужной бармицей, украшенные белыми конскими хвостами, выстланными по ветру, — и на их щитах, не треугольных, как у рыцарей Гондора, а круглых, ярких, зелёных и алых, золотом горели зубчатые острые кресты и катились огненные колёса. Скакавший первым ловко, ещё до остановки коня, прыгнул наземь, побежал рядом с ним, останавливая, бросил шлем подоспевшему оруженосцу. Светловолосый, широкоротый, с пристальными, мечтательными и жестокими синими глазами, он тоже не был похож на гондорца. На вид ему было не более двадцати лет, может — меньше.

— Rett tak viykkla, Vinyatarya, [47] — сказал ему оруженосец, и остальные тоже начали спешиваться — с шумом и разговорами, то и дело затевая полушуточные ссоры о чём-то своём. Широкоротый весело огрызнулся на том же языке и, размахивая, словно бы для забавы, полой плаща, двинулся к кардоланцам. Левую руку — в коричневой боевой краге — он держал на рукояти длинного меча в богато украшенных бирюзой, серебром и жемчугом ножнах.

— Отличный был бой, рыцарь Эйнор сын Иолфа, — сказал он, подходя и останавливаясь. — Отличный был бой, Фередир сын Фаэла. А тебе, незнакомый мне оруженосец, я просто скажу, что я Эльдакар сын Валакара, принц Гондора.

— Ваше высочество… — Гарав склонился и, выпрямляясь, добавил искренне: — Сожалею, что я был лишён возможности показать своё воинское умение перед глазами наследника трона Гондора.

— Именно о наследниках тронов мы и собираемся поговорить, разве не так? — Эльдакар-Винитариа перевёл взгляд своих жёстких глаз на Эйнора. — И о тронах вообще, и об их будущем… Веди, нуменорец. Я готов к разговору.

— Прошу тебя в мой шатёр, принц. — Эйнор показал рукой. — А мои оруженосцы как раз собирались посмотреть город. Не так ли? — Он взглянул на мальчишек.

Что им оставалось делать и отвечать?..

… — Я видел, как ты свалил эту гору чёрного мяса. — Эльдакар сам налил себе вина, пошире расставил ноги, удобней усаживаясь. — Он отирается тут уже пятый день и всем надоел рассказами о том, какой он бесподобный воин.

— Он в самом деле неплох, — сдержанно ответил Эйнор.

Эльдакар дёрнул углом рта:

— Как сказала про него моя матушка: «Да ничего особенного». А она в таких делах знает, что говорит, знает получше твоего и моего.

— Её величество тоже здесь? — быстро спросил Эйнор.

— Вся наша семья здесь. Но приехал я, и более никого не будет. Ты говоришь со мной и как с наследником, и как с будущим королём Гондора. А я говорю с…

— А ты говоришь с рыцарем Кардолана… и будущим рыцарем короля Арнора, видимо.

Юноши уставились друг на друга через столик. Эльдакар провёл пальцем по краю бокала.

— Значит, это решённое дело? — полуутвердительно сказал он.

Эйнор кивнул:

— Нарак, мой князь, сложит свою корону следующим летом.

— Мой двоюродный дядюшка Кастамир очень популярен в этих местах — и на флоте, и в гарнизонах, и среди горожан… — Эльдакар поставил бокал. — А меня называют полукровкой. И ещё — выб…ком. И ещё…

— И ещё много как, что не меняет сути — ты наследник трона Гондора, — прервал его Эйнор. — И как только ты его займёшь…

— И как только я его займу — начнётся война, — проворчал Эльдакар. — А если права на трон Гондора предъявит прямой потомок Элендила, хранитель Сломанного Меча, Палантира, Кольца Барахира, Скипетра Аннуминаса, Звезды Элендила и ещё огромной кучи блестящих родовых вещиц, да ещё и властелин настоящего королевства, а не его огрызка — тут и Кастамир задумается, стоит ли спорить.

— Мне слышится в твоих словах что-то недоброе, принц, — осторожно заметил Эйнор.

Эльдакар улыбнулся:

— Нет тут ничего недоброго. Я просто немного зол, и зол уже давно… С тех пор, как первый раз услышал за спиной, кто я такой. А было это лет десять назад, когда меня привезли с севера, и я хлопал наивными глазёнками: ух, Гондор! О Гондор! И верил, что все люди тут добры, как Благие Валар… Ты думаешь, дунадан, мне так хочется быть королём? Brand'er ista spellkras kumm winbartta! [48] Я просто думаю — не было бы хуже… но, наверное, не будет. Дядюшка последнее время якшается с морэдайн, шушукается и вовсе с какими-то странными гостями невесть откуда — из тех, что нипочём, как мне кажется, не подойдут к рябине и посторонятся ворот с подковой над ними… [49] Что драка между родичами, что такой король — Гондору всяко не переварить, как стрелу в кишках…

Он встал, сложил руки на груди. С лёгкой насмешкой и в то же время искренне-облегчённо сказал:

— Ну что ж, больше нет принца Эльдакара, а есть лишь Винитариа. Только отцу я ничего не буду говорить. Пусть он спокойно уйдёт на Запад. Как король и отец короля. Когда же это случится… я отошлю Шлем Исилдура [50] на Север, а сам отправлюсь к народу матушки и деда Видугавии. Веорд будут рады возвращению своего вождя. [51]

Эйнор тоже поднялся и поклонился Эльдакару. Потом, в каком-то порыве взяв его за запястья, сказал горячо:

— Не жалей! Власть — игрушка для дураков, пища для негодяев, для истинно Человека она — оружие. Сейчас ты нанёс такой удар Тьме, от которого она, даст Судьба, не оправится уже никогда!

Эльдакар сам неожиданно смутился, глядя на взволнованного нуменорского рыцаря. Освободив руки мягко, почти нежно, он кашлянул, пожал плечами, разлил по бокалам вино и, подняв один из них, сказал негромко, но ясно, с заблестевшими глазами:

— За Соединённое Королевство Запада и его будущего Короля — на вечные времена! — И, выпив, предложил: — А теперь пойдём да и треснемся копьями как следует! Ты разогнал своих оруженосцев, но я тебе одолжу кого-нибудь. Надо же всем рассказывать, чего ради я прискакал в твой лагерь! И кстати — жди ещё гостей и готовься получать синяки. Турнир так турнир!

С огромным удовольствием Гарав обулся бы в сандалии. Сапоги, хоть и тонкие, мучили ногу в здешней жаре, как настоящее орудие пытки. Хорошо ещё, что Эйнор счёл вполне допустимым ограничиться верхней туникой на голое тело.

На шумном, кипящем народом базаре они с Фередиром закупили всё «по списку» и свалили это на одного из вертевшихся рядом юрких темнокожих мальчишек, готовых за фартинг утащить на спине хоть быка. Фередир сам вызвался проводить носильщика в лагерь, тем более что у него разболелся свежий перелом, а Гарав сказал, что побродит по городу и посмотрит — пусть не беспокоятся сильно, ничего с ним не случится. Вот и бродил уже много часов, удивляясь разнообразию стилей, временами охлаждая голову и руки в фонтанах (благо, они тут попадались часто) и прицениваясь к разной ерунде, даром ему не нужной. Хотя некоторые вещицы было соблазнительно купить — как правило, разные изящные мелочёвки-безделушки или книги. Одну Гарав не удержался — купил, это был «Бестиарий Белерианда», считай фантастика. Белерианда-то уже давно нет… Миниатюры изображали разных чудищ и страшилищ, к каждой было сделано подробное пояснение, а сама книга хорошо вмещалась в поясную сумку. Владелец книжной лавки немедленно попытался навязать оруженосцу ещё несколько томов по животному миру, в том числе «О выращивании, выкармливании и дрессировке боевых мумаков», судя по картинкам больше напоминавшей роман-хоррор. Кто и зачем переводил этот труд на адунайк — было неясно, но от покупки Гарав отказался, а потом ещё и обнаружил, что, кажется, заблудился.

Он прошёл рядами огромного базара — слишком шумного, слишком бурного. Задирая голову, посмотрел на проплывавшего мимо слона. Слон Гараву не понравился — слишком много морщинистой кожи, слишком тупой взгляд, вообще всё «слишком», хотя восседавший наверху в роскошно убранной башенке тип, несомненно, считал себя Вершиной Мира и Потрясателем Чего-Нибудь-Там-Громадного. В толпе тут и там попадались стражники, легко одетые, в цветах Крепости, всегда тройками: два чернокожих с солидными палками, белый с коротким мечом.