Чтение онлайн

– Пусть сон катится ко всем богам! – приободрил Иакинф. – Ты нужен нам здесь а не в своих сновидениях мальчик… Капитан желает тебя видеть.

– Скажи капитану, я сейчас поднимусь… И знаешь, что, старый друг, налей мне выпить. – с улыбкой произнес Арон. – Умираю от жажды. – вымолвил Арон снова, рухнувшись на плед.

Юный пират потер свой лоб, сбив капли проступающего из – под кожи соленого пота. Иакинф исподлобья глянул на стоящие вокруг бочки с вином, слегка фыркнул и протянул свою татуированную обгорелую руку сидевшему на пледе с набитой соломой юнцу. Еще какое то время стояла тишина, сквозь которую два пирата смотрели друг на друга в ожидании какого либо диалога друг от друга. Ну, конечно же, Арону было частично все равно на то, что скажет ему Иакинф, ведь подростковый дух никуда не выветрился из его молодого тела, и нотации казались плотной петлей, обвивающей шею сына морского волка изрядно упившегося вином в течении последних походных дней.

– Посмотри, сколько вокруг вина! – восхищенно произнес Иакинф. – можно закрыться здесь и спиваться от счастья долгие годы, разумеется, пока тебя не стошнит и ты не отдашь концы! – все еще тем же веселым голосом продолжал он. – Но тебе… Тебе я не налью, сколько не проси, с тебя хватит! Ты же не хочешь заблевать всю каюту? И потом, это вино для знатных дам и господ. – будто с издевкой восхваляя высшие сословия, произнес старый волк. – Оно не для тебя… Ты и так достаточно выпил, и теперь придется говорить, что бочку проели трюмные крысы. – усмехнулся Иакинф.

Арон ухватился за руку друга и поднялся, отряхнув свои штаны. Теперь он мог отчетливо видеть потрепанное, заросшее черной бородой лицо старого товарища, усеянное множеством шрамов, оставленных давно, как напоминание о ремесле, которым он промышлял. Это и не удивительно, ведь про Иакинфа ходила молва от берегов Дорланда и до самой Акирии. Он имел весьма не дурную репутацию морского разбойника и грабителя, и почти всегда, где появлялся, был замечен в не самом лучшем свете. Многие пользовались этим для своей выгоды и не раз выдавали его местоположение наемникам и другим охотившимся за головой этого морского волка личностям, в частности и королевским стражникам еще в те времена, когда пиратство было вне закона, и почти всегда Иакинф из жертвы превращался в охотника. Он знает, как выживать, и из любой ситуации может извлечь свой, пусть и не значительный, заработок. За столько лет он сумел заиметь немало влиятельных связей в королевствах и за его пределами. А после присоединения пиратов правителем Тимрионом так и вовсе прослыл легендарным разбойником, самым последним сдавшимся короне. Мало к кому он относился как к лучшему другу, в основном как к неприятным сущностям, от которых жаждал лишь обогащения. Учить его, как жить и что делать, было бы не – правильно. Да и потом, все свои годы он отдал девяти морям, дослужившись до звания старшего помощника капитана, и бросать это ремесло было бы глупо. Морские просторы, свежий бриз, романтика. Зачем тогда жить, если не ради любимого дела, думал Иакинф. Лицо Арона скорчилось в непонятную гримасу.

– Чтоб тебя. – сказал Арон, глядя в заросшее бородой лицо. – Разбудил меня, отказываешься наливать… Капитан мог бы и сам прийти, если ему так нужно. – твердо ответил юноша.

Иакинф сделал выдержанную паузу, осмыслив сказанное. Слова, произнесенные Ароном, прозвучали грубо, но только у него было право так разговаривать со старым пиратом. Ведь он ему был за место отца, даже заменил лучшего друга, вырастив и полюбив его как собственного сына. Любой другой, сказавший подобным тоном, тут же пересчитывал бы зубы, но не он. Иакинф его и пальцем не тронет, только подзатыльника врезать, не более. Но повзрослевший Арон в корни все изменил, превратившись из беззаботного мальчика, жаждущего морских приключений, каким его видел Иакинф, в пьяницу и заядлого посетителя борделей.

– Посмотри на себя, ты весь в вине и эле! Все штаны посадил на пятна, тут тебе не прачечная, мальчишка! Пора бы уже серьезно относится ко всему, а не дерзить, как птенец, только что вылупившийся из яйца… Да, ты повзрослел, но ты все ещё пират, пират, а не капитан… Чувствуешь разницу сопляк?

Арон посмотрел на Иакинфа, словно давая понять старику, что в его глазах читалось осознание сказанного и прощение за грубый тон. Так они молча простояли какое – то время, смотря друг на друга предупредительным взглядом. Вскоре Иакинфа положил на бочку вещи и кинжал, которые принес с верхней палубы, и поспешил стремительно покинуть трюм. Это были вещи Арона, надежно припрятанные на сохранение. Поднимаясь по лестнице, он вдруг остановился и развернулся к глядящему на него худощавому парню в обносках.

– У капитана тоже когда-нибудь закончится терпение, ты же понимаешь? Он не может терпеть тебя вечно, поэтому в этот раз постарайся не наломать дров, ладно? – спокойным тоном вымолвил он стоявшему внизу Арону и смотревшему на него с недоумевающим выражением лица. – Одевайся, жду тебя на верху через пару минут… Да и потом, ты уже два дня не выходишь из этого винного погреба. Пора бы освежится, – промочить горло морской водой и пеплом. – с насмешкой сказал Иакинф.

– Ты же знаешь, на то была причина. – с серьезностью произнес Арон словно оправдывая себя и немного нахмурившись и отвернувшись в сторону параллельно уставившись куда то в пустоту.

– О да, и еще какая причина… Арон! – воскликнул Иакинф! – Молодой, морской волк, штурмовавший бордели, бравший на абордаж военные флоты и не боявшийся пыла морских сражений, потерпел самое сокрушительное поражение от женского сердца.

– Уйми свои фантазии старый пират. – опять сгрубил мальчишка. – Это здесь совсем не причем.

– Ну да ну да… Только не нужно меня уверять что твой трех дневной запой был в знак расторгнутого контракта с ублюдком и его бандой… Я не поверю.

В ответ на это Арон тяжело вздохнул. Он понимал, что Иакинф был полностью прав ведь он ненавидел ублюдка, тщеславного и жадного до наживы, мародера, который готов родную семью продать за звон золотой монеты. Но когда капитан расторгнул с ним соглашение, Арон был одним из первых если не первым кто вздохнул с облегчением.

– Кем она хоть была, твоя ненаглядная?

– Не сейчас, возможно однажды мы порыбачим с тобой у мыса изгнанников, и я расскажу тебе о ней. – улыбнулся Арон, оголяя свою белоснежную улыбку.

Старый волк кивнул в ответ и тут же покинул трюм, оставив факел, предварительно вставив его в подставку. Помещение было освещено, а из – под досок, укрепляющих корпус корабля, были слышны удары бьющихся о дно корабля волн и легкий запах пепла. Это были безымянные острова, подумал Арон, стягивая с себя рубаху, больше похожую на балахон, нежели на одеяния. Откуда еще могло нести запахом пепла, вновь спросил он у себя в голове. Изорванные одежды он откинул в сторону и приступил стягивать штаны. Затем пришла их очередь отправиться в след за рубахой. Аарон был абсолютно босым, но Иакинф принес ему сапоги, не какие – то новые, только что купленные на рынке у кожевника, но вполне сносные. На его молодой, крепкой спине был отчетливо виден продольный разрез, начинавшийся от поясницы и заканчивавшийся в области лопаток. Такую травму можно было получить только от удара мощного топора или меча, и удивительно, как он до сих пор остается жив, но рана вполне успешно затянулась и зарубцевалась, став неотъемлемой частью Арона. Для пиратов такие отметины были частью морской жизни. Ведь постоянные стычки с врагами, которых у них было предостаточно, не могли проходить бесследно. Но, судя по его лицу, это ни сколько его не тревожило, а даже наоборот раззадоривало. Шрамы украшают мужчину, думал он, прежде чем переступить порог очередного борделя, где своими морскими историями он завораживал любую красотку. Даже неоднократно ему удавалось располагать к себе женское внимание абсолютно бесплатно. Дамы настолько были зачарованы его рассказами, что забывали обо всем и погружались в объятья молодого морского волка, позабыв о плате. Пока Арон одевался, он прокручивал в памяти всех девушек, с которыми когда – то спал, где и в каком месте это происходило, и по довольной ухмылке на лице было похоже, что он провалился в свои воспоминания и вновь переживает те безумные минуты страсти. Он поспешно натянул штаны, заправил в них рубаху, вставив свой золотистый кинжал в ножны. Кинжал напоминал извивающеюся змею, из пасти которой произрастало острое лезвие. Затем пришла очередь ожерелья, в одиночестве лежавшего на бочке с вином. На вид оно напоминало серебряную пластину в виде сферы с непонятной гравировкой, одиноко лежавшее на бочке, ждавшее своего часа. Это был дар покойной матери Арона, которая, как ему рассказывал Иакинф, была женой кузнеца и погибла рано, почти сразу после его рождения. И так он оказался здесь, среди бандитов, убийц и пиратов, ставших для него привычной средой обитания, и ему было комфортно среди них, а по другому он жить и не мог.

Боялся пробовать, ведь всегда его попытки приводили к одному финалу, заставлявшему его вернуться на тот путь, с которого он не однократно пытался сойти. Но что – то его держало тут. Может данное Иакинфу обещание продолжить его дело, может что -то еще, один лишь Арон знал наверняка, почему он находится здесь, какие цели преследует, и, кажется, в скором будущем все встанет на свои места, и каждый будет там, где ему положено. Прошло не много времени, прежде чем он оделся и оказался на палубе. Высокий, гордый, но еще слишком юный пират смотрелся как первоклассный матерый дьявол. Его заплетенная коса придавала виду, а рубаха оголяла грудь, волосы на которой трепетали под напором горячего, сухого пепельного ветра. Ему открылся вид матросов, снующих по палубе то в одну сторону, то в другую, их бесконечного болтания и шума залива, который волнами обмывал корабль, неся его все ближе к порту, еле видневшемуся на горизонте. Вдоволь насмотревшись на окружающую его обстановку, он переместил свой взгляд на капитанский мостик. Там был Иакинф, болтающий с каким – то матросом, и капитан, спокойно куривший трубку. Статный, рослый мужик, так можно было его описать. На вид ему было далеко за сорок, но внешний вид и мускулатура говорила об обратном. Синяя треуголка и потрепанный пиратский китель, который, казалось, обтянул и без того массивное тело капитана, то и дело гулял на ветру. Он устремился наверх. Капитанский мостик открылся во всей красе, и обсуждающие какие – то решения командиры глянули на только что прибывшего Арона.

– Явился. – вымолвил капитан, крепко затянувшись трубкой. – Оставьте нас господа!

Иакинф подмигнул Арону и слегка хлопнул его по плечу, удалившись с мостика. Спустя мгновение он растворился в толпе. На мостике остались трое: капитан, Арон и пират по прозвищу Манс, похожий больше на одноглазого верзилу. Его левый глаз был слеп, толстый лоб и татуировка крюка на лбу выдавали в нем не пирата, а маньяка с скалистой улыбкой.
– Эверри, ты тоже, окликнул капитан, смотревшего пристальным взглядом на Аарона Манса. Тут же Манс свел взгляд с молодого паренька и поспешно покинул мостике, еще раз напоследок исподлобья глянув на Аарона.