Чтение онлайн

Пройдя вдоль рядов, Бесполезный нашёл одну книжку. "Сказки Длинного Леса".

"То, что надо”, – подумал парень, вспоминая, что эти сказки ему когда-то читали. А значит, они помогут вернуть его прошлое.

Придя домой, он уселся за стол (сердце, казалось, выпрыгнет), открыл наугад страницу и прочитал:

Огнетелка и плавунец

Плавунец

Вы, конечно, знаете маленьких вертких огнетелок, которые без устали носятся в воде и постоянно чем-то да заняты.

И ленивых неуклюжих плавунцов, что любят лежать на поверхности и только чуть загребают лапами.

Вот и теперь суетилась одна огнетелка, искала что бы поесть, строила домик из водных тянучек, прогоняла с подружками озёрного дьявола. Вся запыхалась, устала, но дел было много, везде нужно было успеть.

Остановилась она на минуту.

Глядит – а над ней плавунец, подставил солнцу широкую спину – и ничегошеньки больше не делает.

– И не надоест тебе вот так вот лежать, нашёл бы занятие, – обратилась к нему огнетелка.

А плавунец чуть качнулся, и ме-едленно так ответил:

– Ступай. Не трогай. Мне солнца хватает.

– Ну-ну, – сказала ему огнетелка, – лежи себе тут полёживай, а я поплыву, займусь чем-то полезным.

Вильнула хвостом, и уплыла по делам.

И вот наступила ночь.

Увидела огнетелка, что солнце погасло, зажгла в себе огонек и – снова в хлопоты.

А плавунец растерялся. “Привольная жизнь закончилась, солнце не греет – подумал лентяй, – что же мне делать?”. Выбирать он не мог, потому что не из чего было выбирать – когда лежишь на поверхности, и ничего другого не знаешь.

Почернел плавунец, погрузился на дно, и умер.

Недаром же говорят: много ненастий делают крепче, а случится одно – и сломает.

Сказка оказалась короткая. "Сколько же времени я потратил, чтобы её прочитать?" – подумал Бесполезный.

Но, как бы там ни было, это был первый рассказ, прочитанный полностью.

– Уфф, – выдохнул парень.

И перевернул страницу.

Бегун

Саммака

Почему бегуны и саммаки в ссоре

Многим может похвастаться бегун.

Мало кто бегает так же быстро, разве что брума, да и то, если встаёт на колёсики. На своих задних лапах бегун догонит любого.

Никто не разит стремительнее. Лапы-кинжалы пронзают любого, будь то носатик, пушистик или зазевавшийся острокрыл.

Ни у кого нет подобной хватки, когда парою средних лап бегун держит обед. Даже у грозного шептуна.

Саммаки не столь искусны. Ходят вразвалочку, лапы короткие, добычу свою не преследуют. Ждут, когда подойдёт. Подойдёт и ляжет, поближе.

Зато умом и хитростью превзойдет саммака любого.

Не любят бегуны саммак, и если встретят, то непременно погонятся.

А как такое случилось, послушай.

Как-то раз поймал бегун носатика. Но был он не голоден и решил оставить его про запас. Выкопал ямку и зарыл в неё тушку.

Приходит обратно, чтобы полакомиться. Глядь – земля то разрыта, носатика нет. "Кто-то крадет добычу" – подумал бегун. И расстроился.

Но ничего. Равнина широкая, зверья на ней много. Поймал бегун бруму. Долго охотился, но поймал. Принёс, закопал чуть подальше.

Пришел, чтобы съесть. Смотрит – заначка раскопана, кто-то стащил и бруму.

Рассердился бегун, поймал пушистика, только тот закопался в земле, забрал его в лапы и отнес на то самое место. Закопал, оставив заметный холмик, а сам спрятался, ждёт.

Прошёл чуток времени, глядь – сползает с березы саммака и лениво подходит к холмику. Жирный такой, упитанный. "Ишь, разъелся, на дармовых то харчах" – подумал бегун, наблюдая, как тот выкапывает добычу. Его добычу. Хотел подбежать, задать ему трепку – да передумал. Решил проучить.

Но только как это сделать?

Думал, думал, и пошёл на край Леса. Там, в зарослях тянучек, за поваленным деревом жил в глубокой землянке… ну, вы, конечно же, поняли.

– Уфф, – ответил шептун, вдавив кулачищи в землю, – добыча сама идёт в гости.

– Послушай, господин, у меня к тебе дело, – начал бегун. А у самого лапы трясутся, хочет бежать, без оглядки.

Но только вспомнил обиду – всё, уже не боится, и продолжает, уверенно, – что толку тебе от меня – кожа да кости. Я приведу саммаку, жирного и упитанного. Прямо в лапы. Пойдем, господин, со мной.

Усмехнулся шептун, но пошёл.

Дошли они, значит, до места…

Шептун остался в кустарнике, а бегун схватил припасенного острокрыла – и закопал под березой.

Долго ждать не пришлось. Появился тот самый саммака, еще более разжиревший и, как обычно, вразвалочку, подходит к добыче. Раскапывает и начинает лакомиться.

И вдруг понимает саммака, что что-то не так, и чувствует он загривком, как сзади в него кто-то дышит. И не просто кто-то – шептун. Да, да, грозный и злобный шептун.

"Ох! – завопил зверек, но даже не обернулся, схватился за свой живот, – плохо мне, плохо! Отравил меня бегун страшным ядом. И поделом – нельзя брать чужое. О-о-о-о! Как же мне хочется жить, увидеть братьев, увидеть сестёр, ещё хотя бы разок. Но, увы, мне умирать". Тут он упал, дёрнул лапками, раз, другой, и затих.

– М-м-м… – промычал Шептун, шевеля губами, – так, значит, ты его отравил? Чтобы я съел отравленного саммаку?!

Затрясся бегун, запричитал.

Но жизнь дорога, и стремглав бросился прочь.

Шептун посмотрел с отвращением на лежащее тело, надул свои пухлые губы, и скрылся.

А саммака встал, как ни в чём не бывало, и так же, вразвалочку пошёл к своей стае. Там получил обнимашки и успокоился.

Но только с тех пор ненавидит бегун саммаку, и если встретит, то обязательно погонится.

Бесполезный закрыл глаза и стал вспоминать.

Он вспомнил, как в детстве любил приманивать саммак, как приносил к полю тянучек добычу – пару пойманных брум или пыхчика, которого, играючи, подрал плащеносец. Плащеносцы пыхчиков не едят, но покалечить могут. А вот саммаки не брезгуют.