Чтение онлайн

Плащеносец.

Будь существо поменьше, и стояло бы оно на четырех, а не на двух длинных лапах, то походило бы, наверное, на ангела равнины. Или леса.

Этот проницательный взгляд больших жёлтых глаз напомнил Первой её питомца, которого она оставила на Посту. И сколько раз в дороге об этом жалела. Она скучала по его ласковому стрекотанию, по его величавой и несколько вычурной походке. А объятия ангела, когда он обвивает твою шею своими мягкими бархатистыми крыльями и губами касается кончика носа, не сравнятся, пожалуй, ни с чем.

Возможно, из-за этого сходства она и не знала страха. Только испуг, лёгкий, внезапный. И любопытство. Первая была любопытной. Ещё бабушка говорила: "Ты, девушка, засунешь свои пальцы в любое тесто".

А возможно, она не совсем проснулась, и воспринимала окружающее как часть необычного сновидения. А вдруг это сон? Первая поморгала.

Картинка осталась прежней.

Но не совсем.

Существо приближалось. Медленно, тихо ступая на мягких лапах.

Вытянув руки, оно предложило сферу. Девушка помедлила, но подарок взяла.

"Как умно, – подумала Первая, – предложив эту красивую безделушку, он словно сказал, что желает добра. Разве помыслишь что-то плохое, разве посмеешь помыслить, если даришь такие подарки".

И улыбнулась.

Пестрокрылый

А вещица была шикарная. Как будто стеклянная, но легче и как-то мягче. Но это только казалась. Она была твёрдая, словно камень, и всё-таки тёплая.

Нет, словами не передать.

Девушка то приближала, то отдаляла шар, в котором, словно пленённые души, резвились красные, зелёные, синие огоньки. "Двудушный рассказывал, – вспомнила она, – что души цветные, это нам они кажутся белыми. И будто прозрачными. А сами плотные, как тела, и издают звуки. Но мы их не слышим… Красота".

Незнакомец вышел.

Сквозь приоткрытые шторки, которые закрывали узкий арочный вход, Первая заметила небо.

"Оно запылало, – подумала девушка, – вначале погасло, а теперь запылало". С природой что-то творилось. Как, впрочем, и с ней.

Первая встала с кровати, и вдруг поняла, что хочется пить. Пить и есть.

Словно услышав желания, шторка открылась, и в комнату вошло существо, то самое, что предложило ей сферу. Только теперь незнакомец держал в руках столик, даже не столик, скорее поднос на маленьких ножках.

Девушка ахнула.

Кроме кувшина, быть может, с водой, здесь лежало всё, что она могла пожелать – жареное мясо, нарезанное ломтиками, кубики овощей, вроде тыквы, даже какая-то выпечка. "Неужели, – подумала девушка, – ведь я готова поклясться, что душа у них зримая, такое они не едят. Откуда же ЭТО?"

Но голод прервал размышления, и Первая села за столик.

В кувшине оказался морс, по вкусу вишнёвый, хотя среди обилия вкусовых ощущений, когда поглощает кусок за куском, сказать сложно. Первая снова вспомнила бабушку, которая любила готовить напитки.

Утолив первый голод, и чувствуя приятное урчание, девушка задумалась.

Нигде и никогда она не слышала о том, что где-то живут существа, столь разумные, как и люди. Древоходцы? Да, порой они кажутся разумными, но, скорее, кажутся. Деревья? Чёрные ангелы? Про то, что не знаешь, приятно додумывать. Но незнакомец не казался разумным, незнакомец разумным БЫЛ.

Первая даже предположила, что её разыграли, что это шутка, а под странным нарядом скрывается человек. Но взгляд жёлтых глаз был настолько естественен, что она не могла верить в розыгрыш.

Поднявшись на ноги (надо сказать, с трудом), девушка, шатаясь, прошлась.

Светло-голубые круглые стены высоко подымались вверх, где превращались в купол. Свет исходил отовсюду, но это она поняла не сразу. Девушка постучала по стенам – нет, не дерево, камень, бело-голубой камень, который светился.

У людей все жилища из дерева, срубленного или в Лесу зримых душ, или, что было реже, из хвойных и листопадных деревьев. В Приморье была ещё глина, да, глина, смешанная с каким-то вяжущим веществом. Но чисто каменных цельных построек она не видела. Нет, всё же не цельных – стены пронзали швы, но тонкие и еле заметные.

Жилище было обставлено под неё – кровать (тоже каменная), с каким-то многослойным меховым матрасом, маленький шкафчик, в который она положила сферу, столик с едой, даже удобства в углу – ничего лишнего, всё самое необходимое. Первая изумилась прозорливости новых знакомых. Как будто они заранее готовились к встрече. Да, скорее всего, заранее и готовились…

Она заглянула за шторку – вокруг, на достаточном удалении друг от друга раскинулись такие же точно строения, с такими же стенами. Но снаружи они не светились, они отражали небо. А небо пылало.

И это была не равнина. Скорее долина, со всех сторон окруженная холмами, а может, это и были холмы.

Прямо перед девушкой, чуть в отдалении, стояло существо, и, не отрывая глаз, смотрело, смотрело, смотрело…

Если бы это делал человек, она бы испугалась. Но плащеносцы любят смотреть, чем выражают свою привязанность. В глаза врагам плащеносцы не смотрят.

Незнакомец медленно подошёл, и также медленно указал на жилище. Не отрывая взгляд. "Хочет, чтобы зашла обратно? Или просит пустить?" Первая отступила.

Стоять на ногах было трудно, и она присела за столик.

Незнакомец вошёл.

Он постоял у входа (может, из вежливости?) и показал на свой рот.

– Я поела. Спасибо, – ответила девушка, впервые что-то сказав. "Скорее, выдавила" – подумала она, так неестественно прозвучал её голос.

Незнакомец не понял. Он вновь показал на рот.

Первая молча кивнула.

После столь долгого сна голова соображала с трудом, и они ещё долго играли – один показывал рот, а другая его уверяла, что всё хорошо.

Наконец, девушка догадалась.

– Я, – указала она на себя, – ты, – указала на незнакомца. Потом опять на себя, – я – Первая. Ты, – опять на него. И сделала паузу.

Незнакомец задвигал губами.

– Я – Первая, – сказал он внезапно, и показал на девушку. Потом на себя, – ты – Луы.

Причем сказал это ясно, и чуть ли не голосом Первой.