Чтение онлайн

От нее ожидали решений. Нужно собраться.

Все это нужно бы обсудить с Эйриком, и с отцом, конечно. Если нападения уже были… От этих мыслей становилось страшно. Эйрик ведь знал, но ничего не сказал ей. Не хотел пугать? Или просто было не до того?

Он ведь с самого начала, еще в замке говорил, что королева попытается с ним расправиться, что у нее есть свой сын, которого она хочет видеть на троне.

Свою игру… Ивен хорошо помнила, как королева приходила к ней, говорила о замужестве.

Дагмера она послала тоже.

«Твоя милая мачеха так и мечтает, чтобы я перерезал тебе горло, но у меня нет особого желания лезть в эти дела. Сейчас ты в немилости, но кто знает, принц Эйрик. Одно дело увести дочку лорда, полукровку к тому же, другое — убить сына короля».

Эйрика Дагмер убивать не хотел, своя голова была дороже. Король бы не одобрил.

Игры Бирны…

«Если я женюсь на тебе, отец будет в ярости. Он лишит меня наследства, лишит всего. Но если я сделаю это, Бирна отпустит твоего отца».

Эйрика выгнали даже не из-за Ивен, она вообще случайная фигура в этой игре. Удобная, подвернувшаяся кстати, но случайная. Вся история с похищением — лишь повод. Королева знала, ее люди стразу появились на месте. Все это было подстроено.

«На этом можно сыграть», — говорил Ярпи. Он тоже знает толк в этих играх.

Можно сыграть. Известить короля. Может быть, даже помочь Эйрику.

* * *

Эйрик был недоволен.

Не ей, правда, не тем, что она сделала, а чем-то своим. Он сидел рядом, в кресле, глядя на огонь, но мысли его были совсем далеко.

— Что-то случилось? — спросила Ивен.

Он вздрогнул, повернулся к ней.

— Что?

— Что случилось? — она коснулась его руки.

Он поджал губы, пожал плечами. Объяснить все это было не просто.

— Сложно сказать. Мы были у Агнара, у Онара, Бёрка… все они уверяют, что готовы поддержать твоего отца. Они говорят много всяких слов, восхищаются, говорят, что в диких землях не было еще столь сильного и опытного хозяина… — Эйрик сморщился. — Но потом, все как один, качают головой и вздыхают. Говорят, что отца-то они уважают и поддерживают, но вот дочь…

— Альвийская сучка должна уйти? — закончила Ивен. Ни капли не удивилась.

Она видела, как потемнели у Эйрика глаза. Еще немного он пытался с собой справиться.

— Не так прямо, конечно, — сказал зло и глухо. — Но да. Причем, все повторяют это одинаково, словно с чужих слов. Словно кто-то уже объяснил им, что это необходимо, обещал что-то или запугал — не знаю. Но хуже всего даже не это. В Эцуре, в таверне, мы слышали разговоры, что магии здесь не место, и нельзя допустить, чтобы альвы… — Эйрик вздохнул. — Даже не лорды, Ивен, а простой народ. Кому-то ты очень мешаешь, от тебя решили избавиться.

Было немного страшно, но не слишком. Она привыкла.

— Тебя тоже хотят убить, — сказала Ивен. — Ярпи поймал человека, посланного королевой. Причем королева явно действовала втайне от твоего отца.

— Конечно, — Эйрик усмехнулся. — Мой отец предпочитает убивать открыто и по собственному приказу, а не так.

— Королева опасается его гнева.

— Думаю, он и так все знает. Сложно не знать. Мой отец жесток, страшно упрям, но не глуп.

Ивен немного волновалась.

— Я отправила людей в Эцур, и даже в Вальборг, — сказала она. — Пусть рассказывают в каждой таверне, что тут, у нас, поймали наемного убийцу, посланного королевой. Люди начнут болтать, и это неизбежно дойдет до дворца.

— Война слухов? Но, думаю, Бирне это сойдет с рук. Слухи, это всего лишь слухи, люди болтают разное. Она умеет выкручивать.

— Ярпи предлагал отправить голову убийцы прямо во дворец. Но, мне кажется, если и отправлять, то от твоего имени. Не какой-то там рубежный лорд желает известить короля, и, уж тем более, не я, не альва-полукровка, в каких-то своих целях. А ты сам. Написать своей рукой. Тебе поверят. И сделать так, чтобы вручили именно королеве, в присутствии короля. А, лучше, в присутствии большого количества людей. «Дорогая мачеха, этого мы убили, присылай еще. Ловить твоих убийц — отличное развлечение в моей скучной жизни».

Эйрик засмеялся.

— С тобой опасно иметь дело, — сказал он.

— Опасно, — согласилась Ивен, немного улыбаясь. — Женщины коварны.

Сгреб ее в охапку, усадил к себе на колени.

— Ты не боишься? — спросил он.

— Нет, — Ивен положила голову ему на плечо. — Вернее, боюсь немного, но не за себя, а за тебя. Твоя мачеха не остановится, пока не добьется своего.

— Мы что-нибудь придумаем, — Эйрик обнял ее. — Справимся.

— Я тоже буду настороже, — сказала Ивен. — Говорят, альвы хорошо умеют чувствовать опасность.

Тогда казалось еще, что все получится.

* * *

Альва должна уйти!

Последнее время Ивен слышала это все чаще.

Это могло показаться удивительным, столько лет люди терпели ее. Ну, пусть поглядывали косо, но не более. А теперь поднималась настоящая волна.

Магии не место в Бларвинде. Ивен убила лорда Тьярви, спалила огнем. Она должна ответить! Альва не может безнаказанно убивать людей! Что будет, если завтра она решит позабавиться снова? Если придет и в твой дом?

Все эти разговоры только набирали силу. Сначала они доносились издалека, из города, сначала только разговоры…

Агнар делал очень честное лицо, уверял, что не имеет к этому отношение, и что даже готов поддержать Хейдара. Но только на словах. Королева обещала ему больше?

Бесполезно гадать. Теперь это зависело даже не от него. Зашло слишком далеко. Альве решили припомнить все: что было и не было. Ее решили выставить вон.

Ивен понимала, дело даже не в ней самой.

Вернись она просто, тихо вместе с отцом по осени — ничего бы и не было. Совсем ничего. Все осталось бы как и прежде.

И сейчас она бы готовилась стать женой Халле. Возможно, даже радовалась бы этому.

Не стоит забывать.

Зима подходила к концу. Еще немного, и может вернуться лорд Фаральд с сыном. Все эти слухи не опасны для него, Ивен просто отправят подальше, и слухи улягутся сами собой. Она сама никому не нужна. Там, на юге, всем будет плевать. А Халле останется. Это так удобно.

И вот недавно, чуть поодаль от замка, начали собираться люди. Простые небогатые крестьяне, по большей части, те, у кого зимой не так уж много важных дел. Безоружные. Несколько раз Хейдар пытался разгонять их, они разбегались, но собирались снова, и недовольство только росло. Ночью, с башни замка, можно было видеть их костры. С каждой ночью все больше.