Чтение онлайн

Ривс уже ждал их. Он сидел в кабинке у окна, выходящего на задний двор. Даже еще не видя золотаря, Кэт почувствовала запах, окутывавший его, словно миазмы. Она давно привыкла к неприятным запахам: вони в Лондоне предостаточно. Но тут было что-то другое.

Ривс встал, увидев супругов Хэксби, пробирающихся сквозь толпу. Двигались они медленно: Хэксби еле переставлял ноги, опираясь на трость, а с другой стороны его поддерживала Кэт.

Золотарь сделал неловкую попытку поклониться. Это был невысокий сутулый мужчина, чьи плечи казались слишком крупными по сравнению с остальным туловищем.

– Господин Хэксби? – Он перевел взгляд на Кэт, и на его лице отразилось замешательство, смешанное с подозрением. – И…

– Это моя жена, – пояснил Хэксби, медленно опускаясь на скамью. – Я позволяю ей иногда помогать мне в работе. Мы заказали кувшин эля, когда вошли.

Кэт села рядом с мужем и уткнулась носом в воротник своего плаща, искоса глядя на Ривса. Было совершенно непонятно, откуда исходил запах. Лицо золотаря выглядело относительно чистым, как и его поношенный коричневый костюм. Возможно, пропахли волосы. Возможно, он весь пропитался вонью настолько, что источал ее через поры своей кожи.

– Как поживаете? – спросил Хэксби. – Давненько мы не виделись.

– По правде сказать, сэр, после нашей последней встречи все в моей жизни сильно изменилось, и в нелучшую сторону. – У Ривса был маленький рот с тонкими губами, которые почти не шевелились, когда он говорил. – Как и в нашей несчастной стране.

– Мы все, увы, не те, что были десять лет назад.

– Нет-нет. Разумеется, все мы стареем, тут уж ничего не попишешь, но я говорю вовсе не об этом. – Ривс замолк, когда служанка принесла им эль, и с жадностью смотрел, как она разливает его по кружкам; золотарь сделал большой глоток и вытер рот о манжету рубашки. – Я ведь, сэр, был старшим мастером, когда мы познакомились. Под моим надзором находились все канализационные коллекторы дворца западнее Кинг-стрит и бoльшая их часть в Скотленд-Ярде. Помните?

– Да, конечно, – кивнул Хэксби.

Но Ривс не нуждался в ответе. Как многие недовольные люди, он желал подробно поведать каждому встречному и поперечному о своих невзгодах, и не важно, было ли это интересно собеседнику или нет. Он рассказал, что в его обязанности входило подбирать ассенизаторов, которые чистили коллекторы Уайтхолла и Скотленд-Ярда, а также выявлять неполадки и назначать рабочих для их устранения. Старший мастер располагал широкими полномочиями: он мог сегодня нанять человека, а завтра уволить его, если ему заблагорассудится. Он решал, какой засор прочищать прежде другого. Естественно, все хотели получить более выгодную работу, а потому пытались всячески подкупить и задобрить Ривса. Он, разумеется, не отвергал деньги и подарки. А что тут такого? Это совершенно нормально, так уж повелось испокон веку.

– Но больше всего, сэр, меня радовала возможность забирать себе все, что находили за день во время работ. Мои золотари всегда отыскивали в канализации что-нибудь этакое. – Он дернул Хэксби за рукав и понизил голос, словно сообщая важный секрет. – Вы не поверите, что люди роняют в уборные, случайно или намеренно. Признаюсь вам, сэр, чего я только не видел: от колец с бриллиантами до мертвых младенцев.

Однако во времена Реставрации Ривсу пришлось тяжело. На все ключевые должности во дворце были назначены роялисты. Они, разумеется, привели своих подчиненных и оказывали предпочтение своим людям, а не тем, кто служил Кромвелям. Такие перемены в Уайтхолле касались всех уровней иерархии, вплоть до слуг, которые зарабатывали сущие гроши на хлеб и одежду, чтобы прикрыть тело. В общем, Ривса уволили, а на его место взяли другого, более молодого.

– Прогнали, как старого шелудивого пса, – пожаловался он, снова хватаясь за руку Хэксби. – Ну разве так можно? После стольких лет службы. Хорошего, опытного мастера. Ну вот скажите: разве это правильно?

– Конечно же неправильно, – отозвался Хэксби.

– Канализация – вещь очень тонкая, – продолжал Ривс. – Если хочешь, чтобы она тебе верно служила, то и обращаться с ней нужно, как с женщиной. Деликатно, но при этом держать в строгости. Чтобы понять ее как следует, надо досконально знать все ее особенности. Знаете, можно изучать канализацию всю жизнь, а она и половину своих секретов не выдаст. В таком месте, как Уайтхолл, здания с годами сильно изменились. И канализация тоже. Я так вам скажу, сэр: когда я вижу, что творят эти лодыри и недоумки на моих коллекторах, у меня аж слезы на глаза наворачиваются. А они ведь еще мною командуют, поучают, как нужно работать. Это уже вообще ни в какие ворота!

Ему еще повезло, с горечью поведал Ривс, что разрешили остаться в Уайтхолле, пусть даже и на побегушках у сопляка на двадцать лет его моложе. Да и работать теперь стало тяжелее, чем раньше: в пятьдесят лет силы уже не те, что в двадцать, да и прежней гибкости нет.

– Любой молодой олух, – изрек Хэксби, жестом показывая Кэт, что пора снова наполнить кружку Ривса, – может выкопать содержимое ночных горшков или прочистить засор. Но у них нет вот этого. – Он постучал себя по лбу. – Вашего опыта. Знаний. Того, что меня как раз интересует.

Ривс поставил свою кружку на стол с чрезвычайной осторожностью опьяневшего человека. Его голова покачивалась.

– И что именно вас интересует, сэр?

– Жилые помещения в Кокпите.

Ривс округлил губы, будто хотел свистнуть:

– А я смотрю, вы не ищете легких путей!

– С чего вы решили?

– Да там под землей черт ногу сломит, сэр. Не в самом Кокпите, там все как раз обстоит не так уж и плохо, после того как его превратили в театр. А вот остальное – жилье и теннисные корты – это хуже всего в Уайтхолле, за исключением разве что старых королевских апартаментов. Сначала Кромвели внесли свою лепту, а потом и герцог Альбемарль. «Поменяйте то, замените это, перестройте здесь, пристройте там». – Как только Ривс снова начал жаловаться, его голос стал хныкающим. – Ни малейшей гармонии или логики. Никто даже и не думает, что там под землей, куда уходят стоки. А когда потом все катится к чертям, когда соседи жалуются, когда даже сам король замечает, что вонь стала невыносимой, кого, как вы думаете, во всем обвиняют? – Он ткнул себя в грудь рукой, свободной от почти опустевшей кружки. – Нас, золотарей, вот кого. Нет бы нам спасибо сказать. Да какое там, будь они все прокляты!

– Да уж, и впрямь могли бы вас поблагодарить, вы ведь решаете их проблемы. Где бы эти умники были без вас?

– По уши в собственном дерьме, вот где.

Хэксби достал из кармана рулон бумаги и раскатал его на столе:

– Так случилось, господин Ривс, что у меня возникло небольшое затруднение. В отличие от прочих, я вас должным образом отблагодарю, когда вы его разрешите.

Его рука задрожала, и Кэт закончила работу за мужа, прижав одну сторону листа кувшином. Это была сделанная ею копия с оригинального плана помещений Кокпита до переделки их Кромвелями в 1650-е годы. Хэксби кивнул, давая сигнал, что жена может говорить.

Кэт повернула чертеж так, чтобы Ривсу было лучше видно.

– Вот это, – она провела пальцем по линии, – Кинг-стрит. А вот здесь Кокпит. Главные здания старых жилых помещений на юге, с садом.

Наморщив лоб, Ривс склонился над столом, обдав ее своим запахом.

– Ха! – произнес он, обращаясь к Хэксби и не обращая внимания на Кэт. – Вы бы теперь не узнали Кокпит, сэр. Правда, не узнали бы. Там возвели целый ряд зданий с этой стороны, до самого парка. Да и сад стал меньше – южную часть застроили.

Хэксби ткнул в линию, обозначающую границу огорода. Его палец так дрожал, что трудно было понять, на что именно он указывает.

Ривс вопросительно посмотрел на собеседника:

– Бог мой, сэр, что случилось? Почему вы дрожите?

Хэксби отдернул руку.

– Лихорадка, – буркнул он. – Из-за холодной сырой погоды. Ничего серьезного.

– Посмотрите сюда, господин Ривс. – Кэт постучала пальцем по чертежу. – Узнаете это место? Там когда-то был огород.

– А-а-а, точно. Теперь здесь в основном хозяйственные постройки.