Чтение онлайн

Поход был запланирован на трое суток. В первый день автобус высадил их у парка Трион-Крик-Стейт, и они по компасам, дневному свету и растительности стали искать место, в котором должен располагаться лагерь. Они провели в пути около трех часов, пока не нашли красный флажок, воткнутый в землю на поляне рядом с рекой. Весь оставшийся день они разбивали лагерь и готовили пищу. Всего в группе было пятнадцать мальчиков и трое вожатых, и для каждого нашлась работа: кто-то искал хворост для костра, кто-то чистил овощи, кто-то разворачивал палатки, а другие вбивали колышки.

Эндрю с одним из вожатых и еще двумя мальчиками отправились в лес за хворостом. Уже тогда он заметил, что вожатый выделяет его среди других детей: он все время интересовался его мнением и гладил по голове. Эндрю льстило такое внимание.

Вечером, когда все начали делить палатки для ночлега, выяснилось, что Шин ночует вместе с вожатым. Палатки были двухместными, на восемнадцать участников похода отводилось девять палаток и восемнадцать мешков.

Эндрю считал, что ему повезло, пока ночью он не проснулся от того, что кто-то ползал по его телу. Сначала он решил, что это змея, и так испугался, что даже не смог закричать.

Когда глаза привыкли к темноте и сошла сонливость, он понял, что его мешок расстегнут, а к его спине прижимается человек. Кожа, которая его касалась, была влажной, горячей и липкой. Он хотел обернуться, но чья-то рука схватила его за горло и удерживала. Эндрю чувствовал, как что-то влажное скользит у него между ног, а затем страх сменился болью. Он не помнил, сколько это продолжалось, но тогда это казалось вечностью.

На следующий день был сплав и песни у костра, а вечером все повторилось.

По возвращении домой Эндрю сообщил матери, что больше не хочет быть скаутом. Мать с восторгом отнеслась к этому решению, купила ему новые книги и ведерко мороженого.

Позже Эндрю стал замечать странные звуки по ночам, как будто кто-то стучал в стену. Поначалу ему было страшно вылезать из-под одеяла и проверять, в чем дело. Но когда он услышал, как всхлипывает мать, то набрался смелости и босиком с фонариком пошел проверять, в чем дело. Он ненадолго замер у двери, стук прекратился, но мать продолжала издавать странные звуки.

Эндрю тихонько отпер дверь и оцепенел: его мать абсолютно голая скакала верхом на мексиканце, который по выходным стриг их газон. Запрокинув голову, она стонала и продолжала двигаться.

Эндрю не знал, сколько времени он так простоял в дверях, прежде чем мать его заметила.

– Ты почему не спишь? – крикнула она. – А ну марш в свою постель!

Но Эндрю не двинулся с места. Тогда она поднялась с постели, накинула халат и проводила сына в спальню.

– Малыш, почему ты проснулся? – она погладила сына по голове.

– Ты кричала, я думал, тебе плохо, – сквозь слезы сказал Эндрю.

– Мне было плохо, но мистер Марио мне помог, – успокоила мать.

Мистер Марио еще долго приходил к ним по ночам, а Эндрю не спал и слушал, как он помогает матери. Он не хотел это слушать, понимал, что есть в этом что-то дурное, нехорошее. То, что он видел в спальне матери, напоминало ему о том, что случилось с ним в лагере. Тот вожатый издавал такие же звуки, как Марио, и от этого было страшно. Потом садовник перестал приходить к ним, но появился новый мужчина, который так же хрипел.

Со временем Эндрю почти перестал спать: ему было страшно, что повторится то, чего он боялся больше всего.

Это продолжалось до тех пор, пока Эндрю не предпринял первую попытку покончить с собой. Он забрался в горячую ванную и решил перерезать себе вены и истечь кровью. Вода постепенно окрашивалась в красный, а сознание Эндрю меркло. Сквозь толщу воды он услышал крик.

Она успела его спасти. В больнице Эндрю признался матери, почему сделал это, и больше она не приводила в дом мужчин, но иногда он слышал, как мать одна тихо стонет в своей постели.

Шин тряхнул головой, чтобы прогнать дурные воспоминания.

– Почему вы пошли на попятную после того, как признались в убийствах? – спросил Логан, когда Эндрю вернулся в допросную.

– Я должен был доиграть партию.

– Тогда зачем вообще признавались? – Логан пытался понять его логику.

– На тот момент Гарднер еще не закончил рукопись, а вы подозревали его. Я пытался выиграть ему время, чтобы он успел дописать. Без меня он бы не справился. Я подарил ему этот сюжет, стал его музой.

– Если вы так хотели воссоздать сцены из книг, почему не довели все до конца?

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду то, что Рейчел не была изнасилована, а тело Гарднера не было забальзамировано, все жертвы, кроме критика и трупа с предсказанием, были задушены вопреки сюжету. А если писателя убили не вы, то и «Кукольника» вам воплотить не удалось.

– Так вы все-таки прочли, – он ухмыльнулся. – С «невестой» я не смог, было слишком противно. С «Кукольником» я просто не успел. А если Гарднер не сможет ни увидеть, ни прочесть, ни оценить, то к чему тратить время и силы? Не скрою, опыт мог быть интересным, но без Гарднера он был мне уже не нужен. К тому же рукопись уже была закончена.

– Как вы узнали, что он дописал книгу? – уточнил Миллер.

– Из его же твиттера…

– Вам известно, кто убил Гарднера? – внезапно задал вопрос Блант.

– Я догадываюсь, – плечи Шина передернуло, как от сильного отвращения.

– И кто же? – с нетерпением спросил Миллер.

– Думаю, это ВерховныйФанат, – сквозь зубы ответил Шин.

После того как поговорил с Гарднером, Эндрю набрал короткое сообщение: «Он будет в доме на озере, надеюсь, ты меня не обманул». Затем вернулся домой, заперся в своей комнате и стал нервно перечитывать свою переписку с ВерховнымФанатом1377, но так и не нашел подвоха.

– Как нам его найти? – Логан следил за взглядом Эндрю.

– У вас теперь есть мой компьютер, просто напишите ему. Пароль: ЭнтониГарднер777.

Перед Эндрю положили бланк и ручку, чтобы тот записал признание. Адвокат больше не сказал ни слова. Молча сложил свои документы в папку и вышел. Адвокаты не любят проигрывать: каждое заведомо проигрышное дело наносит непоправимый вред репутации. Это все равно, что купить красивый красный «Феррари» и врезаться в гидрант. И сколько ни полируй потом, сколько ни выправляй, интернет все помнит.