Чтение онлайн

— Конечно! — кивнул парень, про себя отметив: ни Биглы, ни Рэйн о настоящей силе Огня Прометея даже не догадываются, иначе бы он хоть как-нибудь, но всплыл бы в разговоре.

— …Ибо лишь обретут ваши души покой! — закончил святой отец трехчасовую проповедь, обозревая свою паству.

Народу собралось тьма. Тут были не только первые апостолы новой веры, те самые стражники, которым «посчастливилось» во время своего ночного дежурства встретить странного седобородого великана. Не только их семьи и те, первые любопытные, что несколько дней назад волею случая попали на исповедь к Иосифу

Киану. Тут собрались десятки тысяч человек, людское море, заполонившее площадь и все окрестные улицы. Казалось, половина города, побросав свои обыденные дела, пришла услышать загадочного пастыря, принесшего новые и весьма актуальные истины.

В мире, где религии как таковой никогда не было, где поклонение Огню Прометея считалось не чем-то мистическим, а важной, но вполне конкретной задачей, зерна новой веры упали в плодородную почву. Близкая война, надвигающийся голод — а все близлежащие селения опустели в преддверии неминуемой битвы, и некому было собирать урожай — беды, лишения, а главное— чувство обреченности, когда ты вроде еще жив, но не знаешь, что может случиться в ближайшее время, — людям нужно было утешение, и тут появился отец Иосиф, который дал ответы на все вопросы. Все стало ясно. Есть бессмертная душа, все наши беды — это плата за грехи, а раз вся нечисть пошла на нас войной, значит, слишком много грешили. И, пока не поздно, надо искупать добрыми делами то зло, что успели сотворить.

Так у Иосифа Клану появилась целая армия добровольных помощников, готовых исполнить любой его приказ. Строить собор? Лучшие мастера и так уже работали тут с утра до вечера, камнетесы дробили гранитные глыбы, мастера строительной гильдии месили цементирующую смесь, добавляя туда бесценные по голодным временам яичные желтки. Сотни тонн грунта были вынесены простыми людьми, и стремительно росли в сторону небес стены величественного собора. И неважно, что пока не было даже намеков на архитектурный план, делалось все с великим воодушевлением, и лишь проведением небес можно было назвать столь низкий процент травматизма на этом грандиозном мероприятии.

Святой отец и сам начинал пугаться того, что затеял. Он-то думал, что местные построят небольшой деревянный сруб, простой и незамысловатый, но кто же мог подумать, что они замахнутся на нечто более грандиозное, чем собор Святого Петра в Риме. Но тот хоть строили сотни лет лучшие архитекторы средневекового мира, и страшно было подумать, что смогут сотворить местные умельцы. Так что полчаса своей проповеди Иосиф Киану посвятил теме «Храм Господа не в камне, а в сердце каждого из нас». Оставалось только надеяться, что слова пастыря найдут правильный отклик в сердцах людей и не будут истолкованы как-то превратно…

За остальные же два с половиной часа каких только тем великан ни затронул: и смирение перед лицом грядущих страданий, и бесстрашие в сражениях с богопротивной нечистью, и необходимость даже в такие тяжелые часы вести праведный образ жизни, помогать нищим и обделенным, а не вырывать у них изо рта последний кусок хлеба. Более провокационные темы Иосиф Киану старался не затрагивать — так он ни словом не упомянул веру в Огонь Прометея, хоть это ересь и поклонение золотому тельцу. Просто если бы святой отец начал утверждать, чтобы никакого Огня в помине не существует и вообще это происки дьявола, у людей, которые могли лицезреть Огонь Прометея во всей его красе и тысячи лет были его доблестными хранителями, возникли бы внутренние противоречия: «Так что же мы все это время сторожили»?

Не забыл отец Иосиф и той цели, ради которой было затеяно все это странствие. Конечно, исповедовать еще раз десятки тысяч человек было выше сил даже двужильного тролля, так что в ходе своей проповеди он скопом отпустил грехи всем, кто покаялся (пусть даже только мысленно), кроме тех, в чьих недобрых замыслах было совершить предательство «али иное наитяготящее деяние».

Таких набралось несколько десятков — все же в массе своей в городе жили порядочные люди, иногда ворующие, что плохо лежит, иногда изменяющие своим женам, да и те не без греха, но в целом добрые и без преступных замыслов. Да и среди тех, кто считал себя злодеями, в основном попадалась мелкая шушера и шваль. Бандиты, готовые продать всех и вся, только не знающие кому. Интеллигенты, уверенные, что придет Люцифер и уж он-то построит светлое общество, — точно такие же, как и те, что посылали императору Японии из Петербурга телеграммы с поздравлениями после Цусимы. Никчемные неудачники, уверенные, что их, таких великих, обидело это проклятое общество и теперь они просто обязаны его предать, чтобы и другие страдали так же, как и они. Просто патологические предатели — даже таких, находящих блаженство в самом акте унижения ближнего, затронула речь Иосифа Киану, и они пришли исповедаться в своих грешных намерениях.

Но это все был мусор. Эти несчастные, что не смогли преуспеть в жизни, не были способны на настоящий поступок, никто из них не смог бы выкрасть Огонь Прометея. Никто из них не мог даже полноценно предать — они бы испугались открыть тайком ворота, провести через тайный ход, их услуги не нужны Люциферу.

Но была еще одна, очень странная исповедь. Исповедовалась женщина. Обычная женщина, жена и мать, она никогда не совершала в своей жизни особо плохих поступков, любила детей, хранила тепло домашнего очага. Она не собиралась никого предавать или продавать, она верила в добро, в свет Огня Прометея, в то, что доблестные рыцари Ордена Хранителей одолеют любую беду. Но она очень боялась за своего мужа — на людях точно такой же, как всегда, в кругу семьи он вел себя в последнее время очень странно. Уходил на работу раньше обычного, приходил позже, а работал он в Академии Магии, стал каким-то задумчивым и рассеянным и, когда готовил всей семье ужин (а это была его святая обязанность), говорил очень странные вещи. О том, что грядет время великих потрясений и перемен, что настал час обратиться к первоосновам, к тому, с чего все начиналось. Он не хаял открыто Орден, но говорил о нем презрительно, называл рыцарей слабаками, что не видят за деревьями леса. Но самое странное — он не боялся грядущего нашествия темных сил. Вообще не боялся, он говорил об этом, как о какой-то недостойной упоминания детали. Не боялся за себя, за семью, говорил, что с ними тоже ничего не случится, что им даже переживать не стоит, что уже все решено. И у любящей жены конечно же возникли смутные подозрения, что ее муж как-то связался с врагами, чем она и поделилась со святым отцом…

Причем даже исповедью это было тяжело назвать — женщина ни в чем не каялась, а просто предупреждала. Так что Иосиф Киану надеялся, что, когда он, презрев тайну исповеди, весь этот рассказ передаст богомерзкой нечисти, бесовскому отродью и просто вампиру Олегу, Господь уж как-нибудь простит взятый на душу грех.

— Ну как, понравилось? — попивая пиво, спросила у Хара девушка.

— Да-а… — кивнул тот. — Я даже не думал, что тут такое может быть.

— Это все Биглы — я тоже не догадывалась, что прямо под носом могут скрываться такие древние руины, — заметила Эбрилла.

— Да мы выросли тут, — бросил Доротей Бигл.

— У нас дом рядом, — добавил Мадерон Бигл.

— Вот мы и ходили сюда играть — тут всегда было пустынно и нас никто не мог найти.

— И тогда же мы с Доротеем заразились древней историей. Хар, представляешь, эти руины — самый настоящий первый Храм Огня! Тот, который сейчас, построили через тысячу лет после того, как Прометей доверил нашим предком свой Огонь, а сначала он хранился именно в этих подземельях.

— Мы с Мадероном, когда рылись в архиве, столько всего интересного про первый Храм узнали — оказывается, именно с него началась история нашего города, тут, где мы сейчас сидим, человек впервые ступил на землю этого мира! Представляешь, а об этом даже никто не знает, люди забыли свою историю!

— Забыли, — кивнул Хар и не упустил возможности направить разговор в нужное для себя русло. — А что, неужели действительно никто больше древней историей не интересуется?

— Никто, — горько вздохнул Доротей. — Сколько мы с братом просидели в библиотеке, изучая самые древние, самые загадочные трактаты, никого больше не встретили.

— Неправда! Я там была! — встрепенулась девушка.

— Была, — кивнул Мадерон. — Один раз, когда нам дали задание написать сочинение про историю Ордена времен Второго Нашествия. На полчаса заскочила, первую попавшуюся книгу взяла и убежала.

— Там надо прожить годы, чтоб со всеми этими трактатами разобраться! — добавил Доротей. — А из всей нашей группы только ты была один раз, Магний, Алихвисс какие-то книжки искал да Камардон. Остальные даже не заглядывали! Да и те…