Чтение онлайн

— И то и другое. Я не хочу вспоминать свою прошлую жизнь. Она закончена.

— Ты права. К прежней жизни ты больше не вернешься. Я не позволю.

— На этом и закончим.

Я легла в постель, заворачиваясь комком в одеяло и закрыла глаза.

Ну как мне объяснить этому амбалу, что за моей спиной тысяча смертей, к которым я сама не раз прикладывала руку? Как донести до его разума, то, что я действительно не стою и десятой части того, что имею сейчас, только по тому, что грешникам положено замаливать грехи, а не греться в хозяйской постели на сытый желудок?

На меня опустилась тяжелая рука, с присутствием которой в последнее время становилось легче дышать, и потянула назад, прижимая к груди Рохана.

— Ты самая странная ведьма. — Шепнул он. — Я не знаю, что было в твоей прошлой жизни, но хочу, чтобы ты забыла все и начала жить с начала.

Ну за что?! За что мне такой отчаянно и так правдоподобно влюбленный? Просто искушение для оголодавшей по похоти банши и давно недолюбленной женщины. И как он умудряется сдерживать себя так много дней, засыпая и просыпаясь со мной в одной постели?

На макушку опустился легкий поцелуй, от которого так разило нежность, что я шумно выдохнула, и тут же сомкнула губы, но было поздно.

— Что это было? Неужели каменное сердце начинает плавиться? — Улыбаясь спросил он.

— И близко нет.

— Отчего же ты… — Поцелуй в волосы. — Тогда так… — В шею. — Тяжело вздыхаешь? — Рохан прижался губами к моему плечу, заглядывая в мое лицо.

— Мужика давно не было. Хочешь рискнуть? — Оскалившись спросила я.

— Сама предложила. — Рыкнул он, разворачивая меня на спину и наваливаясь сверху.

— Рохан! Нет! — Вскрикнула я, но мужчина, устроившись между моих ног, играючи стянул рубашку оголив грудь.

— Поздно! — С улыбкой на лице крикнул он и укусил меня за кожу у ключицы, пробегаясь пальцами по ребрам, намеренно щекоча.

Я невольно засмеялась, стараясь спрятаться от вездесущих рук, но мужчина был порядком сильнее, и продолжал щекотать меня, время от времени покусывая то тут, то там.

— Ревнивая значит? — Спросил он, улыбаясь закончив экзекуцию.

— С чего ты взял?

— Щекотки боишься. Говорят так.

— Кто говорит? Твой дед? — Улыбнулась я.

— А даже если и дед, хочешь сказать не правда?

— Неа. — Я мотнула головой, продолжая улыбаться.

Сколько лет я прятала лицо, боясь привлечь к себе внимание. Когда я смеялась в последний раз? В голове всплывали лишь воспоминания из глубоко детства, в какой-нибудь игре с деревенским псом или в погоне за ежиками, в густом лесу, слушая как они пыхтят.

— Врушка. — Он улыбнулся в ответ и замер, заставляя меня неотрывно смотреть ему в глаза.

Синие воды затягивали меня в свою пучину, позволяя захлебнуться и пропасть без вести.

Поцелуй случился неожиданно. Казалось я смотрела, не отрывая глаз, секунда и он уже вжимается в меня своими мягким ртом. Я застонала ему прямо в горло, срываясь, нарушая все что твердила себе с самого начала плена в его крепости. Я отвечала, запустив пальцы в его волосы и позволив себе прижаться к нему голой грудью.

Он оказался необыкновенно вкусным, с легким запахом хорошего табака и привкусом крепленого напитка.

Одна рука уже обхватила меня за талию, проскользнув под поясницей, другая удерживала голову, которую я и не собиралась вырывать, тая словно воск от каждого рывка его губ. Он кусал и тут же зализывал эти места, горячим языком ошпаривая все больнее… и так необходимо.

Оторвавшись от меня на секунду, он захрипел, и я обомлела.

Что я делаю!?

Скинув его в сторону, я отвесила по его щеке звонкую пощечину, призывая прейти в себя.

— Рохан! Рохан! — Он молчал, закрыв глаза и не дышал. — Рохан!

Я трясла его за плечи, а на глаза наворачивались слезы. Даже сытости я не ощущала, она видимо стыдливо спряталась где-то в сознании и предпочла отсидеться до лучших времен.

— Прошу тебя! — Я била его по груди, но он не отзывался. — Прости…

Все же расплакавшись я упала ему на грудь, содрогаясь в рыданиях.

— Я не хотела…. Прости…

— Ты все-таки меня любишь. — Сказал он и открыв глаза, я зло прошипела:

— Я тебя ненавижу.

Пятый день как мы не разговариваем. Точнее я не разговариваю с ним.

Рохан всячески пытался вывести меня на разговор, но даже все его уловки не вытянули из меня и слова. Я лишь метала гневные взгляды, и разворачиваясь уходила прочь.

Мне было чем заняться.

На следующий день после хм… инцидента, Юмин отвез меня на прииски, и от имени Рохана позволил выбрать камень, который необходим.

Рабочие смотрели на меня с недоверием и призрением, мол, хозяйская шлюха, пришла выбрать камешек на украшение. И никого из них не смутило, что я продолжаю ходить в платье служанки, укрытая бурнусом с чужого плеча и сапогах на пару размеров больше.

Большую часть времени я проводила в кузнице, донимая местного здоровяка Исва с изготовлением оправы. Камень не был огранен как для украшения, скорее просто сбита вековая грязь и почернения. Исва несколько раз перековывал огранку и каждый раз тяжело вздыхал, выслушивая мои претензии:

— Ты же видишь — криво!

— Ну где?

— Да вот! Душка косолапая!

— Да где она косолапая? — Исва буквально столкнулся со мной лоб ко лбу разглядывая железный кружочек в моих руках. — Прямая!

— Извилина у тебя прямая. Переделывай говорю.

Бурча себе под нос, он забрал заготовку и отвернулся, разглядывая ее при свете.

Я же спрыгнула с лавки и поправив платье пошла в сторону дома, обдумывая где найти место для проведения ритуала. Подвал подходил отлично, но запах, крысы и пара разложившихся трупов жирной линией перечеркнули этот вариант. Спросить бы у Рохана, но я продолжаю не разговаривать с ним.

С одной стороны, он прав. Я действительно привязалась к нему. Не думаю, что это можно назвать любовью, но мой внутренний монстр не жаждал больше выпить рыжего до дна, хоть пить там можно было очень долго и с наслаждением. Но даже эта небольшая поблажка не давала ему права узнавать это таким способом.