Чтение онлайн

Из темноты к нам шагнул великан, с рыжей косматой бородой и отросшими патлами, что похоже редко знали, что такое гребень.

Толстый плащ из меха арцы, что серебрился в свете луны, показывал обеспеченность своего хозяина. Столичные модницы только мечтали о маленькой муфточке или накидке из этого меха.

— На каменоломню. На кухню. На конюшню. — Распоряжался он, подходя от одного к другому, не сильно вглядываясь в уставшие, но все еще лица живых и когда-то свободных людей.

Остановившись около меня, он мазнул взглядом по оборванному платью и уже сделал было шаг прочь, как остановился и протянув руку, задрал мой подбородок вверх.

— Эту в ванну, отмыть и причесать.

— Да, хозяин.

— На работу в доме. — И отпустив мое лицо, пошел дальше, а меня потащили в дом, все еще не снимая цепей.

Бровастый охранник, передал меня в руки двух женщин и те, не сказав ни слова, повели меня за собой, куда-то в служебные коридоры.

— Как вас зовут? — Спросила я у полненькой служанки, но так, выпучив глаза замахала руками, вталкивая меня в комнатку в которой стояло корыто с горячей водой.

Мне и самой расхотелось говорить с ней, когда мерзшая несколько дней к ряду кожа, почуяла долгожданное тепло.

Они вытряхнули меня из остатков платья и показали садиться в воду, что я с огромной радостью и сделала, забыв и о оковах, что все еще сдерживали мои руки и об ошейнике.

Они нещадно терли меня мокрыми губками, стараясь отмыть грязь, что казалось впиталась в кожу, и запах затхлости и грязного тела, попутно прочесывая мои волосы, не особо то нежными рывками. Когда с купанием было покончено, меня обернули в полотенце, убирая влагу и протянули белую рубашку и темно-зеленый передник. Я протянула закованные руки и пожала плечами.

Мне уже даже нравилась эта игра в молчанку.

Они вопросительно посмотрели друг на друга и одна, опустив голову вышла, видимо проиграв в молчаливом споре и через пару минут вернулась с ключом в руках.

Цепи звякнули и упали на пол. От радости я едва не потянулась, но вместо этого только потерла запястья, разгоняя кровь.

Облачив меня в рабочую одежду, они причесали мои волосы уложив их в низкую «улитку» показали руками на дверь. Я послушно последовала за моим молчаливым сопровождением.

Они вели меня узкими, однозначно предназначенными только для слуг коридорами, пока не вышли из-за весящего на стене гобелена, оказавшись перед массивной деревянной дверью.

Постучав в которую, и услышав положительный ответ, меня впихнули внутрь.

Косматый сидел за большим столом, который выглядел как сколоченный наспех предмет интерьера, или «шедевр» нерадивого мебельщика, и внимательно читал какие-то бумаги, разложенные перед ним, не обратив казалось на меня никакого внимания.

При более ярком освещении он показался еще более не ухоженным. Не свежая рубаха, с грязными рукавами, нечесаная борода, что торчала во все стороны.

Я не позволила себе скривится, хотя и очень хотелось.

— Имя.

— Эва. — Он поднял на меня глаза, синие, с нехорошим огнем жестокого человека и осмотрел с головы до пят.

— Ты должна звать меня «хозяин». — В голосе проявилась сталь и раздражение.

— Как скажите. Хозяин. — В голос просочился яд и поклонившись я едва успела скрыть метающие молнии глаза.

Он молчал, рассматривая меня болезненно-проницательным взглядом.

— Подойди. — Я сделала два шага вперед, оказавшись у противоположной стороны стола.

Резким движением он протянул руку и дернув меня за воротник ударил грудью об стол, сблизив наши лица до неприлично близкого расстояния.

— Ты грязная никчёмная тварь, недостойная того что бы даже смотреть в твою сторону. — Выплевывал слова мне в лицо. — Ты ничто и все что от тебя осталось принадлежит мне.

В достоверность своих слов, второй рукой он нырнул под рубашку на моей спине, пробираясь огромной ручищей к моей груди.

— Я буду делать с тобой, все, что посчитаю нужным. И только от тебя зависит как часто.

Он смотрел на меня своими синими глазами цвета воды в холодных северных озерах, и шарил рукой по голой коже моих ребер.

— Ты поняла меня, дрянь?

— Да, хозяин. — Не сумев сдержать улыбки, я наградила «собеседника» особенным взглядом, от чего его рука задрожала, медленно останавливаясь. — А сейчас, будьте добры, отпустите меня.

Пальцы разжались и выпустив мой воротник упали на стол. Я отползла и поднялась на ноги.

— Я хочу просто работать. Мне не нужны проблемы, хозяин.

Я поправила рубашку и отошла обратно к двери.

— Кто ты такая? — Он посмотрел на меня совершенно другими глазами, в которых металось изумление и недоверие.

— Эва. Ваша новая горничная.

Молчание затягивалось и поклонившись, я решила уйти, отвернувшись спиной.

— Никогда больше не подходи ко мне.

— Да, хозяин.

День тянулся за днем. Они были похожи друг на друга как близнецы, заставляя меня сомневается в своей собственной жизни. Казалось я проживаю один и тот же день, раз за разом.

Просыпаясь утром я говорила себе о том, что я иду по правильному пути. Заставляла себя подниматься с тонкого матраса, надевать единственное платье из грубой ткани и идти работать. В течении дня я чаще всего чистила жирные котлы золой, которые выкатывали на улицу, как можно ближе к колодцу и переставая чувствовать обмороженные пальцы, пряталась в доме, пряча руки под передник.

Со временем мои губы окончательно обветрились и потрескались, не привыкшие к холодным северным ветрам. Пальцы почти перманентно были красными, с облезающей шкуркой, а кости стали все виднее под тонкой кожей.

Мне выдали побитый молью собачий полушубок, сжалившись, и соломенные тапочки. Все лучше, чем босые ноги или намотанные на них тряпицы.

Снег укрывал дворик все гуще, и скоро я с трудом передвигалась в сугробах, день за днем протаптывая себе одну и ту же дорогу.

Косматого я с момента нашей последней встречи больше не видела. Только иногда слышала, как скачет его конь ранним утром и как скрипят ворота поздней ночью, впуская уставшего хозяина в дом.

Но мирной, хоть и тяжелой жизни, рано или поздно должен был прийти конец.