Чтение онлайн

После поражения на Демонических играх Он впал в неистовую ярость. Первым делом Он попробовал привлечь демонов, оставшихся в Преисподней. Считалось, что другие расы могут воспользоваться Великим порталом с позволения демонов. Однако все оказалось сложнее: этим правом могли наделить только великие князья или высшие демоны. Таковых в Преисподней не осталось.

Бездна, переговорив с проштрафившимся перед ней руководством «Сноусторма», нашла решение. Внутриигровыми методами можно было внести коррективу в исходный код ядра Дисгардиума и изменить свойства Великого портала, сняв ограничения, по которым он работал исключительно для демонов. Такая трансформация требовала колоссального количества божественной энергии, но была в ее силах. Однако она не собиралась тратить свои ресурсы, и нагрузка легла на плечи Его-Люция.

Он подготовился к этому с ледяной методичностью. По Его приказу демониаки сгоняли к Нему захваченных демонов со всей Преисподней.

Как и почти полтора века назад, когда Он развязал самую кровопролитную войну в истории Земли, перед Ним встала задача: как массово умертвить миллиарды демонов и поглотить их хао максимально быстро, эффективно и без потерь? Его подопечные того времени придумали концлагеря и газовые камеры. Ему было легче, потому что в этом мире Он владел сверхвозможностями.

Несколько дней Он восседал на троне, окруженном сотнями порталов. Оттуда бесконечной вереницей тянулись цепочки пленников и стягивались к Его трону.

Все, что Ему оставалось, — выстреливать во все стороны смертельные нити, самостоятельно находившие цели и мгновенно выпивавшие из них всю жизненную силу — хао и саму сущность, — не оставляя даже праха.

К четвертому дню после Игр Он закончил. Хао почти каждого демона, включая великих князей, было собрано в Нем. Теперь Он-Люций был Его сильнейшим воплощением за всю жизнь Его-Изначального. Он, вложившийся в десять тысяч лет развития этой сущности, считал ее венцом своего существования и именно ею планировал захватить Дисгардиум.

Никакая другая из тех, что у Него были, или тех, что Он мог создать, не годилась. Каждое новое тело изначально было слабым, и его требовалось развивать. Но развитие смертного было делом тщетным: даже если бы Исмаэль Кальдерон не погиб, жить его бренной оболочке и без того оставалось несколько жалких лет.

Сегодня Его важнейшая цель была как никогда близка.

Он и Бездна стояли у Великого портала, ведущего в Дисгардиум. Два божества наблюдали за построением Пустотного легиона — почти четырех миллионов демониаков, состоявших на три четверти из Его демонов Ада. Остальные были пушечным мясом — искаженными демонами, предавшими своих.

Багровая арка Великого портала возвышалась перед ними — врата в иной мир. Необъятное тело Владыки Преисподней, в котором клубилась энергия миллиардов поглощенных демонов, казалось раздувшимся от переполняющей Его силы.

— Энергии более чем достаточно, — произнес Он-Люций, пропуская между пальцами сгусток хао. — Ты готова?

Не отвечая, проекция Бездны холодно изучала Пустотный легион. То, что она сюда попала, произошло благодаря открытию Великого портала. Однако ее возможности в Преисподней были меньше, чем в Дисгардиуме, здесь ей был недоступен даже физический аватар. И все же то, ради чего она явилась сюда, оставалось в ее силах.

— Четыре миллиона демониаков, и каждый может в одиночку захватить Дарант, — задумчиво произнесла она. — Впечатляющая сила.

— Волнуешься, что я отберу у тебя Дисгардиум?

— Я была бы дурой, если бы не предусмотрела такого развития событий, — проговорила она. — Волновалась бы, не стала бы тебе помогать открыть портал… Кстати, в Преисподней остался хоть один демон?

— Жалкая горстка, попрятавшаяся по норам в диких районах. Собирать хао и с них — терять время.

Тем временем Пустотный легион построился. Его лидер, генерал Вахл’Агарот, сменивший павшего Астарота, преклонил колено перед своим повелителем.

— Владыка, Пустотный легион готов к вторжению. Ждем вашей команды.

Он-Люций смерил своего слугу пронзительным взглядом. Все готово, но в этот момент Он ощутил опасность. Чтобы изменить свойства Великого портала, Ему придется отдать Бездне большую часть скопленного хао. Она, в свою очередь, как-то преобразует его в веру. Но что, если она обманет Его? Усилится сама, а потом расправится с Ним?

Решив ее прощупать, Он хмуро велел Вахл’Агароту:

— Скоро. Ждите.

Когда тот отошел, Бездна повернулась к Нему.

— Что ты собираешься делать после вторжения?

«Займу твое место, потом подготовлю мир и проведу Жатву», — подумал Он, но вслух прорычал:

— Развоплощу всех сбежавших демонов! Найду и уничтожу Скифа! Сотру в порошок все храмы Спящих! Отловлю всех Старых богов и выжму их до капли! Заставлю весь Дисгардиум преклонить перед тобой колено, а потом мы с тобой займемся тем, что планировали: захватим Землю. — Он запнулся, рассматривая холодное лицо Бездны. — А что насчет тебя? Какие у тебя планы?

— Я ищу способы усиления, чтобы получить больше контроля над миром, — ответила она, пожав плечами. — Вера последователей — это хорошо, но медленно. Я научилась поглощать сущности других богов. Жаль только, поздно — столько Новых богов было бездарно растрачено…

— И как успехи? — Он старался, чтобы голос звучал непринужденно, хотя внутренне напрягся. Может, она так старается вытащить Его в Дисгардиум ради этого?

— Неплохо. Поглотила сущности нескольких, но остальные прячутся за Барьером, — с досадой в голосе ответила Бездна. — Особенно неуловимы зверобоги. Сегодня мои жрецы почти прикончили древнего морского змея Йормунганда, но тот куда-то исчез. И такое уже случалось! Не пойму, кто им помогает…

Он нахмурился. Его насторожила легкость, с которой Бездна делилась информацией. Словно что-то задумала.

— Им помогает Смотритель Ушедших, — покопавшись в памяти Люция, сказал Он.

Прислушавшись к себе, Он кивнул. Тянуть и дальше нет смысла, придется рискнуть. В конце концов, пока существует Он-Изначальный, Он всегда может вернуться и добиться своего. Просто это потребует времени.

— Пора приступать к трансформации портала, — сказал Он, — пока Пустотный легион не потерял…

Вдруг Его грудь пронзила острая боль. Настолько мучительная, что даже Он, кто существовал миллионы лет и испытал все виды страданий, пошатнулся.

— Что происходит? — Бездна повернулась, заметив изменение в Его ауре.

Он-Люций выгнулся, хватаясь за грудь. Сердце! Его сердце, хранившееся у Нге Н’куллина, — единственная Его уязвимость, о которой Он и думать забыл, считая, что оно в безопасности… Кто-то уничтожил его!

— Мое… сердце! — прохрипел Он, падая на колени.

Вахл’Агарот и другие демониаки замерли, наблюдая, как их повелитель корчится от боли. А затем Его стометровое тело рухнуло на землю с грохотом, сотрясшим окрестности на многие километры.