Чтение онлайн

Я заметила, как изменилось его выражение, когда тот разглядел мои истерзанные губы и лицо в красных отметинах от чужой щетины. Тогда я положила свои ладони поверх его, сплетая наши пальцы, чтобы Лекс не вздумал предпринять ничего нового. Норту, на мой взгляд, и так было более чем достаточно.

— Спасибо, — прошептала, глядя в его темные беспокойные глаза.

Выражение чужого лица смягчилось, а кончики губ поднялись в ответной полуулыбке.

— Тебе спасибо, — отозвался он тем же шепотом, — за то, что ты у меня есть.

И тут я снова ощутила её.

Моё второе я полноправной хозяйкой положения снова поднимало голову. Хотя… отчего-то именно сейчас мне вдруг стало ясно, что никакого второго я никогда и не было. Всё время это была только я сама. Новая я, с неиспытанными ранее чувствами и эмоциями, оттого и казавшимися на первый взгляд непривычными и чужеродными. И пробудил их во мне один единственный человек. Тот самый, что стоял сейчас рядом, держа мое лицо в ладонях, словно величайшую в мире драгоценность.

Часто, впервые встретив истинные чувства и настоящую любовь, узнаёшь их далеко не сразу. И дело совсем не в особом, как сейчас, месте и даже не в специальном времени суток, а в том, кто именно находится рядом. Далеко не с первого взгляда можно узнать своё счастье, и мне безумно повезло, что я справилась с этой непосильной задачей на ура.

— Ты счастье, — призналась я хриплым шепотом, чувствуя, как глаза от переизбытка чувств наполняются влагой.

Лекс решил ответить без слов, и легонько, чтобы не растревожить мои несчастные губы, бережно коснулся их своими.

Знакомые отголоски давно забытой боли заворочались где-то на краю сознания, и я распахнула глаза. Мои пальцы легко пробежались по его плечам, вниз, по длине рук, и ниже… Я больше не дам той боли ни шанса, благо, наши желания и возможности, наконец, в кои то веки совпали.

— Дежавю, — улыбнулся Лекс мне в губы.

— М-м-м?

— Ты снова нападаешь на меня в лесу…

Я прикусила губу, чтобы не засмеяться.

— Думаю, это станет неплохой традицией, — схватив его обеими руками за шею, я подтянулась, и повиснув на нем всем телом, плавно повалила нас обоих на песок, прямо под густые ветви серебристой ивы…

В моей жизни было, в общем-то, всё довольно просто и практически понятно ровно до одного момента, пока я эту простоту и ясность, благодаря Норту, не утратила. Но, с помощью его брата, я обрела нечто большее. Гораздо, во много раз большее. То, к чему стремится каждый. То, что является причиной возникновения жизни и главной ценностью большинства, даже если они этого в полной мере не осознают. Я обрела любовь. И это с лихвой стоило всех выпавших мне испытаний.

Это была первая в моей жизни Ночь Тёмной Луны, и кто бы знал, что она станет настоящей сказкой. Первая и главная, оказавшаяся знаковой ещё и тем, что я сделала свой выбор. И теперь осталось только его как следует закрепить…)

Длинные шелковистые ветви ласково гладили мою спину поверх горячих мужских ладоней, далеко в лесной чаще допевали свою колыбельную ночные птицы, сонный ветер вторил им в ивовой листве. На землю плавно опустилось тихое совершенство нашей самой первой совместной хмельной и безлунной ночи.

Всецело увлеченные друг другом, мы и не заметили вовсе, как беззвучно и объёмно вдруг забурлила озерная вода…

Сухой хвойный ковер, густо устилавший землю, хрустко прогибался под его сильными ногами. Сердце взволнованно колотилось как тогда, у двадцатилетнего мальчишки, что также пробирался к голубоватому свету в Ночь Тёмной Луны два десятка лет назад. Именно в ту памятную ночь его жизнь разделилась на до и после. До — беспечная, беззаботная и бессмысленная, после — потерянная, тоскливая и надломленная. Оставался лишь единственный миг между, воспоминания о котором и поддерживали его все эти никчёмные годы. Не было ничего и никого, кто смог бы заменить ту ночь — воспоминание.

Быстро и торопливо шагал он по Сумрачному лесу, не глядя под ноги, ведомый одним лишь горячим желанием снова увидеть свою золотистую фею. Оно сконцентрировалось глубоко внутри горячим пульсирующим эпицентром, что грел, словно второе сердце, и придавал дополнительных сил. Хотя с недавних пор и его собственные били через край. Ведь впервые он смог прийти сюда на своих ногах.

Двадцать лет назад его сломали физически, но не смогли вымарать из памяти образ крылатой девушки, что жила там с тех пор и по сей день. Благодаря лишь этой памяти и крошечной надежде на чудо, он и продолжал жить в жалком теле — остатке себя прежнего. И чудо произошло.

Дан не знал, что случилось, и отчего вдруг из несчастной развалины он проснулся в один день здоровым и полным сил. Мужчине всего лишь посчастливилось заснуть в доме той маленькой феечки. И наутро он не узнал самого себя. Не узнал своего прежнего изломанного тела, которое невероятным образом восстановилось за одну лишь ночь. Раньше он и шагу не мог ступить без жуткой боли, пронзающей тело жестокими электрическими разрядами при каждом шаге. А сейчас… боль испарилась. И он не знал, кого благодарить за этот драгоценный дар.

Почти забытый смолисто-травяной аромат леса бодрил так, что невозможно было надышаться им впрок. На мужском лице никак не увядала счастливая улыбка. Даже мышцы болели с непривычки. Но это была приятная боль. Как же давно он не улыбался вот так…

Всё, что осталось позади, сейчас казалось ненужным и незначительным, ведь все его стремления сконцентрировались в одном единственном месте здесь, в Сумрачном лесу. Уже совсем близко… Ждёт ли она его? И стоило ли бередить старую рану и пускаться в этот путь? Да, стоило, хотя бы затем, чтобы понять наверняка, что эта встреча двадцать лет назад ему не приснилась.

Озеро осталось прежним, оно практически не изменилось за последние годы. Те же серые валуны, тот же необычный бело-золотой песок. Может только ивы разрослись ещё гуще, словно в попытке спрятать волшебное озеро от чужих любопытных глаз. И всё тот же голубоватый, струящийся от воды свет...

Сердце тяжело стучало в висках, ноги слабли, а пальцы слегка подрагивали от волнения, когда он делал последние шаги к своей заветной цели.

Знакомая ива приветливо зашелестела острокрылыми листочками, завидев старого приятеля. Как и тогда, Дан отвел с пути её длинные ветви и замер.

Там, посреди водной глади, на кончиках пальцев танцевала она, его драгоценная золотистая фея.

Он узнал её сразу, а как могло быть иначе? Бесконечное волнистое золото волос, призрачные крылья, тонкое невесомое совершенство фигуры... И она будто услышала его присутствие. Стоило лишь влажному у кромки воды песку беззвучно прогнуться под его ногами, как та обернулась. Удар сердца, второй, и девушка бросилась навстречу, грациозно скользя по бурлящей воде. Такая же, как и прежде. Не постаревшая ни на день…