Чтение онлайн

Сантос откровенно опешил.

– Но, господин мэр, это несерьезно. Во-первых, только правительство Бельгии может принять такое решение. Во-вторых, мы на этой земле по долголетнему договору, и в-третьих, так подобные дела в цивилизованном обществе не делаются.

– И все-таки вы должны оставить наш город как можно быстрее. Через час мы отключим электричество и воду.

– Как хотите, надеюсь, вы понимаете, что у нас есть система автономного снабжения своих объектов. И вообще, это свинство, Йенсон! Два года назад вы сами мне говорили, что наша контора - золотое дно для города, а теперь выкидываете такие фортели.

Но мэр был невозмутим.

– В таком случае мы силами полиции перекрываем дороги и опечатываем здание штаб-квартиры.

– Может быть, вы еще рискнете пойти на штурм здания?
– съязвил Сантос.
– Морским пехотинцем давно уже надо потренироваться в стрельбе в реальных условиях по движущимся мишеням.

Но утром работники штаб-квартиры обнаружили, что мэр свое слово сдержал и перекрыл проезд машин к зданию. Из него пропускали всех, туда же не пускали никого. Кроме чахлых переносных заграждений и трех десятков полицейских дорогу блокировала десятитысячная толпа демонстрантов с пацифистскими лозунгами.

Сазонтьев еще пробивался со своей эскадрой в Северное море, а в Москве готовились к приему высокопоставленного гостя.

– К нам летит Кэтрин Джонс, - сказал Володин, появляясь в дверях зала заседаний Временного Военного Совета.

– Только этой суки не хватало, - вздохнул Ждан, мотнув головой.

– Что она везет, Сергей, как ты думаешь?
– спросил Сизов министра иностранных дел.

– Как что, ультиматум. На другое она просто не способна. Что мне ей говорить?

– А стоит вообще разговаривать?
– спросил Сизов.

– Дипломатический этикет надо соблюдать.

– Ты вроде бы собирался ехать в Берлин?

– Да, самолет уже готов.

– Вот и езжай, а мы ее тут сами встретим.

– Хорошо, только ради бога, - Володин умоляюще приложил к груди правую руку, - не переборщите. Это такая вредная баба!

– Ладно-ладно, не сомневайся.

– Мы ей рога поотшибаем, - хохотнул Ждан, получив в ответ укоризненный взгляд министра иностранных дел. Именно Володину приходилось расхлебывать всю кашу, заваренную этими "молодыми нахалами", а Ждан и молодчики из ФСБ были его постоянной головной болью.

Когда "Боинг" Кэтрин Джонс приземлился в Домодедово, его встречала лишь небольшая кучка людей. Трап подали с большой задержкой, внизу госсекретаря встретили посол США в России и молодой человек с погонами старшего лейтенанта. На безупречном английском он обратился к высокому гостю:

– От лица правительства и народа России мы приветствуем вас, госпожа Джонс, на российской земле. Прошу вас пройти в машину, все переговоры пройдут в здании МИДа на Смоленской площади.

Госсекретарь с явным недоумением уставилась на встречающего.

– А где Володин?
– спросила она.

– Полчаса назад он вылетел в Германию.

Презрительно пожав плечами, госсекретарь прошла в поданный ей "Линкольн". По дороге она спросила посла Джона Стайка:

– Как здесь, в Москве, чувствуется напряжение? Они еще не бегут из столицы?

– Не особенно. По крайней мере внешне ничего не заметно.

– А эти вшивые немцы и англичане рванули так, будто ракеты уже поднялись в воздух. Кстати, в каком звании этот мальчик, что встречал меня?

– Старший лейтенант.

– Похоже, они хотят унизить в моем лице Соединенные Штаты, вам так не кажется, Джон?

Посол дипломатично пожал плечами. В отличие от своей гостьи, он хорошо знал эту страну и где-то даже любил ее.

Следующий удар по самолюбию Кэтрин был нанесен в высотке на Смоленской площади. Ее привели в кабинет человека, едва ли более старшего по возрасту, чем встречавший ее лейтенант. На погонах его были четыре маленьких звезды, и госсекретарь быстро сообразила, что перед ней не более чем капитан.

– Советник министерства иностранных дел Пантелеймонов, - представился офицер.
– Мне поручено вести с вами переговоры от лица Временного Военного Совета.

– А что, у вас не нашлось никого более старшего по званию? разозлилась Джонс.

– Увы, все в разъезде. Володин в Германии, Черышев в Англии, Юдин в Югославии.

– В таком случае я от лица Объединенного командования стран НАТО и Соединенных Штатов выражаю свой протест по поводу введения в Северное море военных кораблей России. Если в течение трех дней вы не вернете корабли в Мурманск, мы пустим их на дно. Кроме того, мы нанесем удары крылатыми ракетами с ядерными боеголовками по важнейшим объектам вашей страны.

– Хорошо, мы ожидали что-то подобное. Хочу только уточнить, это официальный ультиматум от лица глав стран НАТО или одних Соединенных Штатов?

– Какая разница?

– Большая.

– Это официальная позиция правительства Соединенных Штатов, поддержанная главами всего альянса.

– Разрешите ознакомиться с официальным документом.

– Пожалуйста, - хмыкнула Джонс.

Внимательно изучив документ, Пантелеймонов с сомнением покачал головой:

– Я не уверен, что эта бумага соответствует действительным намерениям стран Североатлантического альянса. Канцлер ФРГ, например, не давал согласия на участие в акции.

Кэтрин чуть скривила свои знаменитые губы. Этот капитан вольно или невольно угадал самое больное место документа. У Джонс не хватило времени, чтобы до конца согласовать документ с главами всех правительств. Но считаться с подобными мелочами было не в стиле "стальной леди". Она давно уже чувствовала себя на европейской политической арене выше всех этих канцлеров и премьеров.

– В любом случае это не меняет сути документа, - госсекретарь сгустила голос до откровенно угрожающих тонов.
– Каков будет ответ вашего правительства?

– Ответ будет адекватным. В случае прямой агрессии Соединенных Штатов против России наше правительство берет на себя ответственность нанести удар баллистическими ракетами морского базирования по территории Соединенных Штатов.

– Вы говорите так, словно европейских стран и вовсе не существует.

– С ними у нас отдельный диалог. Просто вы там, на континенте, чувствуете себя неуязвимыми. Именно этого чувства мы и хотим вас лишить. На подводной лодке класса "Дельта" шестнадцать ракет с десятью отделяющимися боеголовками, умножьте все это на шесть - это и будет ваша доля апокалипсиса.