Чтение онлайн

Вот это поворот. Конечно, проститутки народ бывалый, им из-под стражи сбежать – раз плюнуть. Но вот так нагло и откровенно, это уже чересчур. Практически среди бела дня, ну, или бела вечера, рискуя, что охранник в любой момент может заглянуть в палату…

– А почему он не зашёл к Лагиной вместе с подругой? – я ещё пытался что-то выяснять.

– Ну, не знаю я, почему он не зашёл! Не знаю! Третий этаж… Никак не думал, что больная девица, которая и ходит-то еле-еле, отважится на побег. Ну, что ты из меня жилы рвёшь?! Наказали мы парня, выговор объявили. Не под суд же его… Работать и так некому. Или ты один за всех отработаешь?

– Лучше я один за всех отработаю, чем вы преступников на свободу будете отпускать, – пробурчал я.

– Ага! – позлорадствовал Звонарёв. – Только у тебя это тоже не очень получается. Нашёл мстителя-то своего?

– Считай, нашёл. Девица эта, которая – подруга, как выглядела? Фоторобот сделали? Отпечатки есть? Башенину эту ялтинскую проверяли? – я засыпал следователя вопросами.

– Есть, конечно, и фоторобот, и опечатки… Башениной в природе города Питера не существует… В базе пальчики нашли – некая Варвара Рудая, в две тысячи пятом объявлена в розыск, пропала без вести…

– Знаю я, кто такая Варвара Рудая, – в общем-то, я был уверен, что он назовёт именно это имя, – она, кстати, и есть «мой» мститель. Так что, молодцы вы, ребята! Не только подследственную, чья вина доказана, упустили, но и киллера прошлёпали. Гореть вам в аду, лишенцы!

– М-да, – протянул Звонарёв, – неожиданный поворот. Кто же мог подумать, что киллер этот – баба? Ты ж втихаря всё, в одно жало месишь… Поделился бы тогда информацией, глядишь, удалось бы и Лагину не упустить, и Варвару эту прихватить. Чем чёрт не шутит?

– У тебя, Звонарёв, чёрт шутит всем подряд. Скажи спасибо, если я твоему начальству не расскажу, что за подруга к Лагиной приходила.

– Спасибо! – искренне проблеял непутёвый следователь. – Тебе фоторобот прислать?

– Немедленно. На электронку. Сейчас эсэмэской адрес кину, куда слать. Только не забудь, как с письмами Траубе… Кстати, насчёт писем… Ты мне голову задурил своей Лагиной! Письма не могут исчезнуть. По-твоему, если компьютер сломался, то почтовый ящик накрылся? Я, может, не силён в компьютерах, но до такого даже мне не додуматься. Письма на почтовом сервере сохраняются, они оттуда никуда деться не могут. Или ты считаешь, что пришедшая почта хранится в коробочке под столом и называется компьютер?

– Да не дурней тебя, майор! – возмутился Звонарёв. – Сервер накрылся. Ну, бывает такое. Пришло письмо, мол, сервер подвергся нападению хакерских атак, и вся имеющаяся на нём информация потеряна. Приносим свои извинения за доставленные неудобства. Такая вот байда!..

– Что-то ересь какая-то получатся, – я так и не смог понять ситуацию, – у меня сколько раз сервер почтовый накрывался, но потом все письма восстанавливались…

– А тут не восстановились. Короче, нету писем. Только новые, которые пришли уже после того, как они работу свою наладили. Так что, звиняй, майор, накладочка…

Так, значит того, что писал киллер Траубе, мы не узнаем уже никогда. Что ж, будем ждать новых посланий. Но теперь очевидно, что дело Траубе относится к нашей серии. Я, правда, и раньше нисколько в этом не сомневался. Значит, Лагина и Маслова – подруги? Или подельницы?

– А как словами этот ваш горе-охранник описал подругу? Ну, рост, фигура…

– Довольно высокая, где-то около метра семидесяти пяти, может, выше, в блестящих зелёных лосинах, в красном топике, очень худенькая, грудь большая, брови чёрные, глаза зелёные, нос длинный. Да я тебе полное описание пришлю из объяснительной вместе с фотороботом. Идёт?

– Давай. Только срочно! И адрес электронный этого Траубе тоже пришли. Лосины зелёные… – передразнил я Звонарёва и отключился.

Через двадцать минут я уже рассматривал фоторобот подруги, которая помогла Лагиной бежать из больницы. Это было изображение куклы Барби, безо всякого сомнения. Охранник этот, похоже, в фотороботе воплотил свою сексуальную фантазию. Ничего человеческого в лице не было. Огромные кукольные глаза, белоснежные волосы, распущенные по плечам и перехваченные широкой тесёмкой на макушке, сексапильный рот с пухлыми губами и кроваво-красной помадой… Да, по такому фотороботу только в кукольном магазине, на прилавках, преступницу искать. Хотя, можно и на панели. Если это – проститутка, то во внешности ничего удивительного. Но, это же – Маслова? И что получается? Отпечатки Рудой-Масловой на дверце «мазды» оставило мелкое, субтильное существо. В этом случае, эти же отпечатки принадлежат высокой, грудастой Барби. Хрен с ним, морду накрасить можно, да и не видели мы её толком на видеосъёмке… А с остальным что делать?.. Нет, невозможно! У Масловой крошечная грудь (что на прежних, старых снимках, что на видеосъёмке), рост не больше метра шестидесяти… А что касается лица… Что-то неуловимо знакомое в нём было, но что? Актриса какая-то? Певичка из миллиона девичьих групп, мелькающих по телевизору? Допустим, грудь накладная. Допустим, на голове парик. На лице тонна косметики, это даже по фотороботу понятно. Что делать с ростом? В описании про обувь ничего не сказано. Если предположить, что девица, ростом метр шестьдесят, наденет туфли на каблуке и платформе, наподобие тех, что носят стриптизёрши, то рост увеличится сантиметров на пятнадцать. Что и требовалось доказать. И что мне с этим фотороботом делать? Отдать в ориентировку? Боюсь, надо мной посмеются, по роботу всё едино, никого не найдут, а среди коллег начнут называть Кеном. Но, что-то в лице знакомое. У тебя же всегда была идеальная память на лица, Сергеев! Думай, думай!

Очень своевременно позвонила Жанна, пожурила за вылазку из дома, пригрозила объёмной капельницей вместо секса и велела через полчаса выползать на улицу:

– Я дела сдала, лекарства все купила, поедем лечиться!

– Не поеду! У тебя машина без кондиционера, – закапризничал я.

– Да его уже давно заправили, – басом рассмеялась трубка. – Так что, завязывай со своими расследованиями, выползай аккуратненько на улицу, я через полчаса за тобой заеду. Отвезу больного мальчика на процедуры.

– Я не больной, – попробовал было возмутиться я, но Жанна перебила меня сердитым басом:

– Больной, больной! Был бы ты здоровым, отлежался бы дома. Смерть никого не красит!

Дома Жанна ловко поставила мне капельницу, приспособив для этого рогатую вешалку. Я быстро почувствовал прохладу в теле, комок в горле сам собой рассосался, и я достиг долгожданного расслабления мозгов и нервов.

Утром я проснулся от звонка ребят, наблюдавших за Лисицыной. Отругал их за то, что не отзванивались вовремя, как договаривались. Толян не стал извиняться, скупо пояснил:

– Так, чего отзваниваться? Всё спокойно. Объект номер два в поле видимости ни разу не появлялся. Объект номер один ведёт себя спокойно. Бутики, спа-салон, бассейн, салон по этому… причёсыванию барбосов (господи, сколько же раз в неделю нужно чесать этого кабыздоха?!), вечером посидела дома часа четыре, потом рванула по клубам. Сменила за ночь три разных… В последний мне удалось попасть, там на фейс-контроле пацан знакомый оказался, потихоньку внутрь пустил. Я посмотрел за ней воочию. Зажигала на полную катушку: виски, коктейли, шмыгала чем-то в туалете (как он в туалет-то попал?!), потом села за руль и полетела к дому.

– Сама за руль?! – охнул я.

– Сама. А кто ещё? Она без охраны, без водителя, сама за рулём.

– После коктейлей?

– Ага, и после вискаря, – подтвердил «топтун».

Вот тварь! То есть, двух искалеченных людей ей мало. Права этой сволочи не нужны, откупится. Ребёнок дома, видимо, на няню брошен.

– А мужа не видели? – поинтересовался между делом. Он-то как смотрит на развлечения осуждённой супруги?

– А мы тут с ребятами из нашего отдела повстречались около дома. У них же тут тоже пост. Так они выяснили, что муженёк её уже вторую неделю отсутствует. Командировка у него на Бали.