Чтение онлайн

Какая дальновидная женщина. Мы ещё и замуж Лиару не выдали, а она уже и мужа её за грань отправила.

— С Дэймом всё в порядке, шрамы только украшают мужчин! — отчитался Дарт.

— Благодарю, лорд Дартин, — выдавила я из себя слабую улыбку. Новость о Дэйме была хорошая, но вот Лиара меня беспокоила: — Вы правы, госпожа Шарн, во всём правы, но сейчас у Лиары будет очень сложный период, и мы все должны её поддержать и утешить. Я пойду, поговорю с ней. И дедушка, надо внести имя Саэры на родовую стену памяти.

— Зачем это? — насупился Дарт.

— Она была частью рода Гэррош, пусть не самой лучшей и выдающейся, но она была Гэррош.

Пока я до комнат Лиары дошла, господина Оларта встретила и попросила подготовить заказ Виртэна на завтра, и о небольших корректировках по времени тоже рассказала, попросив сообщить об этом старосте Браю, чтобы для него этого не стало неприятным сюрпризом.

Замерев перед дверью Лиары, некоторое время слушала приглушённые рыдания и причитания служанок, старающихся успокоить свою госпожу, и подавила в себе трусливое желание сбежать… просто у меня всегда со словами утешения так себе было.

— Оставьте нас, — велела таким же зарёванным служанкам, окруживших рыдающую на кровати Лиару и, присев на край постели, осторожно тронула её за плечо. — Лиара…

— Эллия, — рассмотрела меня сквозь пелену слёз девушка и прижалась к моему плечу, — Эллия… что же мне делать, мамы больше нет… как жить дальше? Что нам делать? Кто мне поможет? Кто поддержит? Кто позаботиться?

Боги, ведь она совсем ещё ребёнок, избалованный и глупый ребёнок, которому слишком много было позволено и который совершенно не знает настоящей жизни.

Никто и никогда не узнает, что Лиара не имеет никакого отношения к роду Гэррош.

— Я соболезную твоей утрате и скорблю вместе с тобой, — успокаивающе гладила я её по волосам, — лишаться близких всегда тяжело, но твоя мать всегда будет жить в твоём сердце и в твоих мыслях. Время лечит, Лиара. Со временем боль утихнет и сердце наполнится светлыми воспоминаниями… Я обещаю устроить твоё будущее, Лиара, обещаю тебе. Теперь я несу за тебя ответственность…

— Я не хочу замуж, Эля… мне едва девятнадцать исполнилось, я понимаю, что у меня идеальный возраст для брачного обряда, но я не готова… Мне нравится, когда лорды смотрят на меня с восхищением, нравится флиртовать и кокетничать, но я боюсь… боюсь брачной ночи… можно я буду и дальше жить с тобой? — всхлипывала Лиара, а я окончательно растерялась, потому как была уверена, что замужество — это не только её цель, но и её мечта, а здесь такие новости.

— Но… лорд Эйван… я думала, ты влюблена в него… он красив, из достойного рода… — мне, что теперь, и одного, и второго придётся на этот союз уговаривать?

— Это матушка сказала, что всё решено. Лорд Эйван очень красив, но… ему нравится, когда я постоянно говорю о его достоинствах, а я хочу, чтобы говорили о моих.

Сначала бы их неплохо иметь, достоинства эти.

Либо Лиара сейчас в состоянии глубокого шока и оттого её на откровенность потянуло, либо она чертовски хитрая особа, которая начинает на жалость давить… и это у неё получается. А может, поняв, что она осталась без поддержки матери, будет строить из себя слабую и ранимую особу? Сейчас её все жалеть будут, она паинькой прикинется и всё — дело в шляпе. Крайне глупо было бы сейчас на её месте начинать права качать. Леди Саэра была хитрой и изворотливой, определённо эти черты Лиаре в наследство остались.

И то, что она себя клятвами с Даахт связывать не хочет, тоже понятно: на горизонте Его чешуйчатое Высочество маячит, мамочкой наверняка в мужья обещанное.

— Отдыхай, Лиара, всё будет хорошо, — дала ей расплывчатое обещание счастливого будущего. — Я распоряжусь об успокаивающем отваре. Тебе нужно немного поспать, вечером сложат прощальный костёр.

А через полгода замуж. Срочно замуж… только вот вопрос: за кого?

До вечера я копалась в записях предков, но так и не смогла найти рецепт зелья, сдерживающего творения Дархэйлера в недрах гор.

Для леди Саэры Гэррош был сложен прощальный костёр и каждый сказал прощальное слово. Кто-то вслух, кто-то про себя… вторых было большинство.

Лорд Эйван, слава всем Богам, проявил, наконец-то сообразительность и трогательно поддерживал Лиару, которая безутешно рыдала на его плече, безраздельно пользуясь его вниманием. Я никак не могла понять, что же у неё в самом деле творится на душе: действительно скорбит или использует ситуацию? Мне казалось, что я знаю Лиару, но теперь я не могла с уверенностью это утверждать.

— Дедушка Дарт, а помните, вы говорили, что Саэра была в сговоре со своим отцом и они вместе на доверчивости лорда Фарита наживались? — бросила я тщетные попытки понять Лиару, с меня психолог так себе, чего зря время тратить.

— Думаешь, в барахле её покопаться? — всё же прожитые годы не прошли зря для лорда Дартина.

— Где-то же она должна была золото припрятать. Уверена, она поближе к себе его держала. Саэра доверчивостью не отличалась, любила всё контролировать. В покоях надо поискать, пока все делами заняты, — возможно, я и поторопилась с этим решением, но мне не давала покоя Лиара. Вдруг она тоже в курсе была? Сейчас под шумок перепрячет всё и уплывёт опять золото в руки Даахт, потому что Лиара всё на тряпки и побрякушки спустит! А у меня Жемчужинка без ремонта стоит, да и денег на два-три месяца выплат жалований и всё, а потом и налог в следующем году никто не отменял. В общем, как бы мне неловко было копаться в вещах Саэры, я себя пересилила, и мы с Дартом методично комнаты леди Гэррош обыскивать принялись.

— Ты глянь, сколько у неё побрякушек! Да не абы что, почти всё эльфийской работы, самые дорогие, — возмущался Дарт, вытаскивая из не менее драгоценных шкатулок, изящно выполненные ожерелья, колье, браслеты… украшения просто завораживали: таинственное мерцание камней в хрупкой золотой оправе, готовой рассыпаться от неосторожного движения, притягивали взгляд и вызывали желание немедленно их примерить. — Боги, да здесь целое состояние, — даже равнодушного к блеску камней Дарта пробрало, — если всё это продать, то пару тысяч золотых можно выручить.

У меня из пальцев широкий золотой браслет, усыпанный кровавыми рубиновыми слезами, выскользнул. Просто рука дрогнула от такой суммы, и нет, не от алчности, причиной стало ярое негодование, захлестнувшее душу. Променять благосостояние всех людей баронства на шкатулки с бесполезными цацками!

— Дедушка, у меня к вам просьба, отложите самые дорогие отдельно, я их в тайник уберу, Лиара в день принесения брачных клятв их обратно получит, чтобы никто не смел её упрекнуть, что она ни с чем в новую жизнь вступила, потом она будет вольна ими распоряжаться на своё усмотрение. Все платья Саэры надо в швейную мастерскую отнести, кружева и украшения отпороть, наряды перешить, в награду слугам раздадим, — лично у меня не было сомнений в сказанных словах, но не у Дарта.

— А с чего этого этой приблуде такая честь? Она кто, вообще? Нагулянная дочь крестьянки? — взыграла в Дарте родовая гордость Гэррош, я упрямо смотрела на него и решения менять не собиралась. — Элька, дура, только не говори, что ты не поставила на место эту пигалицу и не рассказала ей правду о её происхождение! — не менее упрямо смотрел Дарт в ответ. — Что? Забыла уже, сколько крови эти бабы с тебя выпили? Забыла, как каждую ночь рыдала от них? Забыла, как я тебя едва успел спасти в лесу? А то одну на родовую стену памяти, а другую рядом с собой посади! Ты Гэррош! Потомок древнего рода! Мало того, ты глава этого рода! Помимо обязанностей, у тебя есть ещё и права! Право на наказание и милость, право на решения и право на почтительное отношение! Я дождусь от тебя проявления гордости и достоинства? Как только ты делаешь один решительный шаг вперёд с этими девками, моя душа начинает ликовать от гордости за тебя, но ты тут же делаешь полшага назад! Элька, — крепко сжал он мои плечи и хорошенечко так встряхнул, словно пытался вытрусить из меня все ненужные мысли, — не бойся быть сильной, не бойся быть твёрдой в своём слове, ты имеешь на это полное право!