Чтение онлайн

«Евангелика, если ты меня только слышишь… если можешь разогнать их — действуй. Иначе этот сумасшедший придёт на Гераксис и сотрёт его из памяти вселенных. Потом примется за другие миры и не успокоится, пока не иссякнет энергия».

В ответ я не услышал ни слова, ни звука. Наверное, она просто меня не слышит. Это конец. Вся надежда теперь только на одного мага и тифлинга. Но, скорее всего, бой будет определённо неравным. Вспомнились слова мастера. Отбросив нюансы и подробности, вуалирующие единственную причину того, зачем я пришёл на Кхар’зоккс, меня осенило. Он был прав. Старый дряхлый мудрец. Я поставил на кон всё ради женщины… хотя мог этого не делать. Зачем? Из-за того, кем она является? Я решил рискнуть жизнями ради одного магического существа, хоть и самого редкого, за которым вне этого мира гоняется демон? Бред. Признайся, что есть иная причина…

Проклиная самого себя за самонадеянность и глупость, которые считал давно вытравленными, я не сразу переключился на происходящее вокруг. А посмотреть было на что. Такого в моей практике не случалось ещё ни разу. Растекаясь по земле неровным пятном во все стороны, тень Евангелики устремилась к грозным стражам.

Некоторые из них, заметив это, не выдержали и, одержимые паникой, вырвались из потока и улетели, нарушив тем самым приказ. Тех, кто остался, постигла печальная участь. Каждая тень, встававшая на пути чёрного разрастающегося озера, неминуемо и мгновенно тонула в нём и больше не показывалась на глаза. Духи же просто-напросто никаким образом не могли навредить Евангелике. Её тень поглощала все магические удары с их стороны.

Когда оборона, наконец, ослабла, и ряды наших противников поредели, я понял, что можно попробовать прорваться к порталу. С трудом, но у меня получилось растолкать толпу, пробив брешь в «живой» стене. Как только я оказался за пределами оккупированной зоны, окликнул свою спутницу и помчался прямиком к проходу, дорогу к которому запомнил так же хорошо, как первое в своей жизни заклинание.

Я был почти уверен, что, когда мы дойдём до места, Вэйрхондира там уже и в помине не будет. Поэтому увидев его у портала, по которому он колотил гигантскими кулаками, издавая утробный рык, внутри ёкнуло. Неужели ко всему прочему на дверь на Кхар’зоккс было наложено сдерживающая печать? Умно, но вряд ли оно рассчитано на ту силу, которой сейчас владеет узник перекрёстка миров. Маги Гераксиса даже предположить не могли, что он станет тем, кто он есть.

Уловив в казавшейся нечленораздельной речи пару знакомых слов, я напрягся и ускорил шаг. Бывший маг читал заклинание на одном из древних языков, который я мало понимал. Но то, что кончится всё плохо, я понимал как раз чересчур хорошо.

Нужно что-то сделать, пока он не пробил защиту. Но что…? Может, хоть отчасти сработает тот же приём? Выбор-то не велик.

«Ослабь его, если это в твоих силах!» — крикнул Евангелике, устремляясь к Вэйрхондиру. Я хотел его удержать физически. Пусть даже на секунду. И налетел на него с разбегу, оттолкнув от портала на пару метров.

«Не с-сметь! Не с-сметь мне меш-шать теперь! Вы не в с-силах ос-становить меня теперь!» — разъярённо кричал наш противник, бросаясь к порталу. В этот момент быстрая тень кинулась ему наперерез. Из огромного тела властелина стали вытекать тонкие чёрные клубящиеся струйки, которые впитывались в медленно увеличивающийся сгусток тьмы.

«Не-е-ет! Будь ты проклята, ф-феникс-с! Я… з-закончу начатое!», — теряя силы, энергию и размер от того, что Евангелика постепенно поглощала тень за тенью, которые были частью его, хозяин перекрёстка миров уверенно произнёс несколько слов и, приблизившись к проёму, исчез в нём бесследно. На этот раз я не успел преградить ему путь, но не растерялся и прыгнул следом, пропустив вперёд Евангелику.

Не успел я оказаться в своём родном и любимом подвале, готовый нанести удар в любую секунду, как попал в гущу событий. Мимо меня пронёсся красным вихрем тифлинг. В следующую секунду блеснула сталь ножа, которым он пронзил грудь какого-то сгорбленного старика. Откуда… неужели это… Вэйрхондир?!

— Во имя великой и светлой богини Нэаригешу, ради прощения моего греха в конце жизни, я, Аргондарион отрёкшийся, придаю твою гнилую душу забвению, — полудемон с ухмылкой, которая обнажила острые клыки, провернул нож, всаживая его глубже в уже осевшее тело. — Да свершится великий суд, — услышал я шёпот полудемона.

Что здесь происходит…? Вместо того чтобы озвучить свой вопрос, я наблюдал как величайший маг в прошлом, а теперь истощённый донельзя старец с ножом в груди, от которого по голому телу расползались белые нити, закрывает глаза и падает на спину. Нити окутали его коконом, проникли в рот, уши и ноздри. Затем засветились белым светом, ярким настолько, что от боли пришлось закрыть глаза. Когда же я почувствовал, что можно их открыть и сделал это, ни белой оболочки, ни тела Вэйрхондира нигде не было.

Выйдя из оцепенения от такого, я перевёл взгляд на тифлинга и внимательно, изучающе на него посмотрел, как будто до этого ни разу не встречал.

— Ты расскажешь мне всё после того, как Евангелика придёт в себя. Никаких возражений не приму, — сказал я, смотря в глаза, в которых возник огонёк протеста.

Нет, тифлинг, теперь твоё упрямство тебе не поможет. Я хочу знать, кто же ты есть.

— Закончишь возмущаться про себя — приходи в гостиную, — поднимаясь по ступенькам, добавил я, и, сняв с помещения защитные барьеры, вышел из подвала на улицу, где, наконец, свободно вздохнул.

Увидев, что купол ещё стоит, я пошёл искать Гарна, чтобы сообщить о конце нашей миссии и дать ему возможность отдохнуть. Своего друга я нашёл сразу за углом, в тени дома.

— Всё закончилось, убирай щит. Вэйрхондир мёртв, — сказал я так, словно мы каждый день его убиваем, и присел на траву, облокотившись о стену.

— Куда ещё мощнее?! Это самая… — похоже, сосредоточившись на деле, мой друг не сразу вник в смысл моих слов. Когда же чудо произошло, он повернулся ко мне и воззрился взглядом, в котором читалось удивление. — Уже?! А почему меня не позвали? Опять пропустил всё веселье, — он развёл руки в стороны, и купол рассеялся так быстро, что показалось, будто его и вовсе не было.

— Не нужно нам такого веселья, — покосился я на него.

— Ты же знаешь, что я шучу, — отмахнулся он. — Расскажи хоть, как это было.

— Дома всё расскажу, — я поднялся и направился к крыльцу. — Но, чтобы ты совсем не расклеился от грусти, разожгу твоё любопытство. Нашего хитрого властелина убил Аргондарион.

— Даже та-ак? — присвистнул Родогарн. — Продолжай.

Магнус

Едва переступив порог, я прямиком направился на второй этаж, чтобы узнать, не изменилось ли состояние Евангелики. Готовый к любому исходу, но с надеждой, что увижу её хотя бы спящей, без той жуткой чёрной мембраны, я вошёл в комнату. Там меня встретило разочарование. Туман всё так же обволакивал тело, но я уловил, что клубиться он стал гораздо меньше… Или это обман зрения, являющийся результатом усталости.

Я вздохнул с досады и услышал сзади тихие шаги.

— Ты сделал всё, что мог. Теперь остаётся только ждать, — раздался хриплый голос Гарна. В нём не слышалось ни капли привычного оптимизма, и это угнетало ещё больше.

Развернувшись, я посмотрел другу в глаза.

— Мы, а не я. Мы трое. Без тифлинга не открылись бы врата, а без тебя… я бы не полез на Кхар’зоккс. Кто бы прикрывал тылы? — я похлопал его по плечу и спустился вниз, где к моему лёгкому удивлению обнаружился Аргондарион, стоящий у окна и занятый чисткой своего ножа. А я-то думал, придётся за ним побегать для удовлетворения любопытства, жаждущего выяснить, почему этот полудемон владеет столь странным навыком.