Чтение онлайн

Она всем своим видом пыталась показать, как ей безразличен дракон: отводила взгляд, запускала руки в карманы брюк, томно вздыхала, намекая на скуку, но в душе Амальтея радовалась как ребёнок, была готова визжать и прыгать и в то же время не спешила подходить к новому обитателю замка. Одним словом, Клычок вызывал в ней смешанные чувства.

—Да брось, ты же драконорожденная! Любовь к таким, как Клычок у тебя в крови! Погладь его.

—Нет.

—Да он не больше кочана капусты! Что он может тебе сделать?

—Я не буду его трогать.

—Поверь, спустя годы ты пожалеешь, что не погладила дракона.

—Я не буду его трогать.—проскандировала Амальтея ещё раз, на что Алан пожал плечами и принялся играться с драконом.

«Внутренний ребёнок» Амальтеи всё-таки победил. Наблюдая, как Дигеренс развлекается с драконом, она подошла к столу. Аккуратно, пальцем, боясь доставить дракону неприятные ощущения, она погладила его по голове. Клычок заурчал, но вскоре, подобно коту, которому надоели ласки хозяина, укусил девушку за палец. Она вскрикнула: не от боли, от неожиданности. Дракон лишь слегка зацепил кожу, оставив на ней едва заметные следы от крошечных, но всё же острых зубов и капельку крови.

Алан хмыкнул.

—Клычок.

—Как вы нашли его без пророчества?—спросила Амальтея, когда Клычок словно ураган носился по комнате, набрасываясь то на книги, то на занавески.

—Не мы, Джерард его нашёл. Он отправился на заброшенные земли мятежников, чтобы собраться с мыслями и отдохнуть душой.—мужчина закатил глаза.—Оказывается, от безделья тоже можно уставать. Так вот, когда Уорелл бродил по дорогам предков, то неизвестно в каких кустах откопал драконье яйцо. Этот болван принёс его в замок короля, но, к счастью, первым наткнулся на Романа. И уже Роман привёз треснувшее яйцо сюда.

—Яйцо треснуло, когда Джерард перевозил его с Острова рабов в город?

—А ты хорошо осведомлена,—ухмыльнулся Дигеренс,—по крайней мере, в отличие от большинства горожан, знаешь, что земли мятежников и Остров рабов это одно и тоже.

Амальтея скривилась. По интонации Алана она не могла понять, хвалит он её или издевается.

—Да, всё верно.—продолжил мужчина.—Яйцо треснуло в карете прямо в кривых руках Уорелла по дороге в город, что напугало его ещё сильнее, поэтому Джерард, не долго думая, закатил ещё не вылупившегося Клычка под сиденье. Видят Боги, я недолюбливаю Уореллов больше, чем лицемеров Уинсли. Они только притворяются отрешёнными, а на деле всегда готовы ударить в спину, когда ты этого совсем не ждёшь.

—Разве Джерард виноват в том, что яйцо треснуло в его руках? Я думаю, что Клычок рано или поздно вылупился бы сам, без участия Уорелла.

Дракон, услышав своё имя, застыл с занавеской в зубах и внимательно посмотрел на Амальтею. Решив, что девушка зовёт его играть, Клычок бросился к ней из другого конца комнаты, слабо извергая огонь. Ткань, которую он держал в пасти, вспыхнула, но Алан вовремя успел её потушить с помощью волшебной палочки. Мужчина посадил испуганного дракона, зажмурившего глаза, на стол.

—Нет, мисс Гррой, без участия Уорелла он бы не вылупился.—от ласковых прикосновений Дигеренса сердцебиение дракона участилось.—Клычок относится к виду острочешуйчатых драконов. Видишь шипы на его чешуе?

Клычок фыркнул и тряхнул головой. Он действительно был не больше среднего кочана капусты. От головы до кончика хвоста, вдоль хребта, располагались шипы, пока ещё белые и не острые, скорее, даже мягкие. Чешуя дракона, фиолетовая с неравномерными чёрными пятнами, блестела в лучах заходящего солнца, будто была покрыта россыпью серебра.

Клычок расправил маленькие гладкие крылья.

—Они особенные?

—Они редкие, и сами по себе из яйца не появляются. Скорлупа реагирует на тепло человеческих рук. Но это не единственная особенность острочешуйчатых драконов. Их характер будет зависеть от того, в чьих руках треснуло яйцо. Если человек злой, то и дракон станет таким же, и наоборот.—Алан загнал Клычка в клетку, в которой тот сразу завалился на бок и засопел.—Дэниел Гррой оставил пророчество тебе, потому что был уверен, что ты продолжишь его дело.

—Если я наследница Грроев, значит, все драконы, которые вылупятся в моих руках, будут злыми?

—Нет. Нет, Амальтея, всё не так.—Дигеренс сжал пальцы девушки.—Не судьба выбирает человека, а человек судьбу. Ты не обязана идти по стопам Грроев. Я свернул с их пути, хотя думал, что это невозможно. Роман тоже отказался служить твоему отцу.

—Да, но вы были близки с ними только по духу, а я связана с Грроями кровью.

Мужчина посмотрел на дракона, который мирно спал, развалившись на спине. Во сне Клычок постанывал и подёргивал лапками.

—Я не умею давать советы, Амальтея, и не умею утешать. Но я знаю, что человек следует той дорогой, которую выбрал сам вне зависимости от того, с кем он связан по духу или по крови. Я ругаю себя за то, что встал на сторону Грроев, ругаю, но не сожалею. Что бы ты ни выбрала, помни: никаких сожалений.

Девушка накрыла ладонью руку Алана. Ей было спокойней, когда они оставались наедине. В такие минуты мужчина сбрасывал маску равнодушия и, как бы странно это не звучало, успокаивал Амальтею одним своим присутствием.

—Я запомню.

—Мистер Гррой понял, что проиграет эту войну, потому и спрятал драконов. Он надеялся, что её продолжишь ты.

—Но я не хочу её продолжать.

—Я знаю. И он знал, какой переменчивой бывает человеческая природа, поэтому если войну не продолжишь ты, то её обязательно продолжит кто-то другой. В Братстве есть люди, к чьим словам мы прислушиваемся. Они сообщили, что чёрные колдуны нашли нового, могущественного покровителя. Их силы растут с каждым днём, а на нашей стороне нет ни людей, ни драконов.

—Я расскажу тебе, что было в пророчестве.

Он отстранённо кивнул.

—Я разозлился, когда ты сожгла пророчество, но не потому что испугался, что его текст теперь навсегда утерян, нет, я знаю, что драколинг развивает память, только навряд ли Дэниел Гррой был так глуп, чтобы прямо указать на места, где спрятаны драконы. Я почти уверен, что текст был зашифрован.

—Я могу переписать его на бумагу.

—Это ничего не изменит. Первоначальный текст, со всеми правками и намеренными ошибками, не восстановить. И теперь нам остаётся надеяться только на самих себя или уповать на милость Богов.