Чтение онлайн

— Я тоже кое-кого нашла в пустыне, в самом сердце Мории. Их не сотни. Несколько тысяч.

— И ты хочешь предложить им новый дом?

— Ты против?

— Вовсе нет. Это твои сородичи. Родственники, можно сказать.

— И ты даже не представляешь, какая у меня шумная семья. Не испугаешься?

— Я не из пугливых, — улыбнулся он, а потом посерьезнел, — Почему ты вернулась и не сбежала, когда у тебя была такая возможность? Почему ты здесь, сейчас?

— Потому что один умный человек дал мне хорошего пинка под зад. Я была несправедлива к тебе. Принимала нас как должное. Мне никогда не приходилось бороться за нас. Наоборот. Я никогда не ставила тебя на первое место. Всегда были другие — друзья, проблемы, прошлое и будущее. А ты где-то позади, как ненужное приложение. А теперь поняла, что ты просто сделал то же самое. Поставил Адеон выше нас. Но это неправильно. Нельзя жить без любви, без чувств. Даже правителям. Поэтому я вернулась. Чтобы сказать, что никогда больше не буду ставить других выше нас. По крайней мере, постараюсь. А еще я не хочу, чтобы ты меня ловил и в клетку запирал. Нет, молчи. Я понимаю. Злюсь, конечно. Ты та еще сволочь. Но… Я люблю тебя. Всегда любила. Всегда буду любить. Я болею тобой, ты в моей крови. Вот такая я глупая. И мне хочется, чтобы мы доверяли друг другу. Попытались хотя бы поработать вместе. Ты всегда недооцениваешь меня.

— Дело не в любви или доверии. А в том, что второй твоей смерти я не…

— Тшш, — я не дала договорить. Потянулась к нему, поцеловала, — А кто сказал, что я собираюсь умирать? У меня полно дел здесь. Да к тому же я знаю будущее. Еще лет шесть как минимум я буду испытывать твое терпение и играть на нервах.

— Ты стала провидицей?

— Нет. Птичка феникс на хвосте принесла. Кстати, совсем забыла рассказать, ведь Эйнар своего побратима нашел.

— Да, он рассказал.

— Наплачется он еще со своим… э… со своей… не знаю, как правильно…

— Его побратим — девушка? — удивился он. Видимо об этой особенности своего побратима старина Эйн умолчал. Шуточек боится. И правильно. Я еще не забыла, как он меня в краску вгонял в моих отношениях с Рейвеном, теперь пришла его очередь. Я уже предвкушаю.

— Не совсем. Ей до девушки еще лет как минимум пятнадцать.

— А ты и рада, — догадался он о моих коварных планах.

— Ну, а кто сказал, что будет легко? Мы, девушки, такие. Пока всю душу не измотаем, не успокоимся.

— Эту мудрость тебе тоже птичка на хвосте принесла?

— Нет, это уже я сама додумалась. Кстати, насколько сильно я испортила твои планы?

— Планы?

— Ну, не просто же так ты так жаждал от меня избавиться. И у тебя должна быть чертовски веская причина для этого. Ты мог потерять меня, причем навсегда. Я ведь тебе почти поверила.

— Мне обещали, что ты вернешься, — глухо ответил он и сжал меня крепче, словно боялся, что испарюсь.

— Вот как? И кто же этот провидец? Регина?

— Здесь все сложно, — ответил он. И похолодело как-то. Он замкнулся. Ну уж, нет. Я не позволю. Я приподнялась и обхватила его лицо ладонями.

— Никаких сложностей. Никаких секретов сейчас. Разве ты не видишь, что они разлучают нас.

— Как с Азраэлем?

— Да, — не стала увиливать я. Он имел право злиться на меня за это. Но злость и упреки порадовали, — Я боялась говорить. И скрывалась все эти годы в большей степени из-за него.

— Он твой халф.

— Да. А ты мой ли-ин. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Только тебя. Ты веришь?

— Верю.

— Правда? — засомневалась я, — Это хорошо, а то я думала придется доказывать, говорить, убеждать.

— Я не против убеждения.

— Вот как?

Люблю, когда он смотрит на меня так, вгоняя в краску, и хочется совершить что-то безрассудное, не свойственное мне. Например, открыть окно и кричать во все горло о своей любви. Но, окно было далеко, да и он обнимал все крепче, еще чуть-чуть и задохнусь. Но я могла доказать ему, насколько сильно он мне нужен. Например, поцеловать шею, то самое место где бьется пульс, или пройтись пальцами по груди и животу, и сердце забьется быстрее, а в глазах темных, как ночь, появятся огненные всполохи. А губы, я говорила, что люблю их? Так вот, я их просто обожаю. И его поцелуи обожаю, и прикосновения рук, и каждую клеточку тела. Он мой наркотик. Я просто люблю его.

— Так ты расскажешь мне о планах, которые я умудрилась испортить?

— Это будет непросто объяснить. Ты была права насчет Регины. Она показала мне то, что мы оба хотели предотвратить.

— Что именно?

— Твою смерть. Она сказала, что я стану ее причиной.

— И ты поверил?

— Регина умеет убеждать.

— Регина много чего умеет, — скривилась я.

— Да. Ты права.

— И ты так просто решил сдаться?

— Не просто, — ответил он, — Есть кое-что еще. Предатель. Я знаю, кто он. И это началось не вчера. Много лет. Все это было спланировано, отыграно, словно по нотам.

— Он всегда опережал нас на много ходов. Я не могла понять, но теперь…

— Постой, так ты знаешь?

— Не все. И уж тем более я не понимаю. Никогда не смогу понять. И представляю, как тебе нелегко.

— Для всех нас это станет огромным потрясением.

— Значит, ты расставлял ловушку, а тут я?

— Хотел понять, что в итоге? Зачем так настойчиво нас разлучать? Чтобы я остался один или ты стала уязвимой?

— Думаю, и то, и другое. И что нам теперь с этим делать?

— Я думаю, еще недолго осталось. Несколько дней, может, меньше.

— Хочешь, я уеду на это время?

Он долго вглядывался в мои глаза. Не знаю, что пытался там найти, но…

— Хочу.

— Хорошо. Меня здесь не будет. Куда ты хочешь, и как ты хочешь.

— А еще я хочу слышать и видеть тебя настоящую. При других обстоятельствах ты бы осталась, полезла в самое пекло…

— И как ты можешь знать меня лучше меня самой? Но теперь я должна думать не только о себе, — я погрустнела и призналась, — Мне уже приходилось терять… нашего ребенка, поэтому большей глупости я не совершу.

— Та девушка? — догадался он.

— Ее звали Лисса, Алиссия. Она была замечательной. Такой умной, доброй, отважной…

— Как ее мама.

— Нет, гораздо, гораздо лучше. А Гар на тебя похож, заметил?

— И как так все вышло?

Я пожала плечами. Да и какая разница, все-таки. Как и почему они здесь оказались. Я была просто рада, что имела такую уникальную возможность узнать их.

— Я отправлюсь в долину или в Свер, или куда ты скажешь, завтра. Но только на время, — строго заметила я.

— На девять месяцев? — усмехнулся он.

— Или чуть дольше. Но потом учти, я на тебе отыграюсь.

— Даже не сомневался.

Вздохнули, прижали к себе еще ближе, поцеловали… почему-то в нос.

— Значит, ты предлагаешь сделку?

— Соглашение, — поправила я.

— Тогда… я согласен. А знаешь, как гномы скрепляют свои сделки?

— Нет, — ответила я, уже чувствуя подвох.

— Поцелуем.

— Да ты что? Бедненький. Это сколько же гномов тебе пришлось в последнее время перецеловать?