Чтение онлайн

В той, другой жизни Милава выбрала Яра, что еще на один шаг приблизило мир к гибели. Лестар не смог измениться и искоренить в душе тьму. Объединился с Легорией против Элении, вовлек много государств в третью Великую войну. Он не стал катализатором, лишь пешкой в чьей-то чужой, жестокой игре. Зак так и не смог преодолеть свой гнев и убил Азраэля прямо во время слияния. Аура погибла вместе с ним.

Ее гибель позволила тьме захватить последнюю желанную цель. Повелителя Адеона. В конце концов на карте мира осталось только одно место, где не царила тьма. Кучка смелых, стойких существ. Не больше сотни маленьких мятежников, которых возглавляла Илана. Когда он увидел ее, сильную, воинственную, полную внутренней жажды, так похожую на сестру, то мгновенно влюбился. Он должен был убить ее по приказу уже не его кумира, повелителя Адеона. Но не смог. Присоединился к борьбе. Много месяцев он был ее тенью, ее правой рукой, ее любовником, соратником, ближайшим другом, но никогда возлюбленным. Увы, война отняла у нее эту способность, позволить себе любить кого-то. Она даже никогда не говорила это пресловутое слово «люблю», а он повторял постоянно, но только про себя. Его Илана не потерпела бы от него такой слабости.

Их предали. И, как ни странно, это сделали Яр и Мила. Он не винил их. Чего не сделаешь ради детей, ради семьи. Ради Иланы он бы тоже предал кого и что угодно. Легко говорить:

— Нет, я на такое не способен, я за родину, за свободу, а предатель — пусть гниет в аду, я таким не стану.

Вот только если дело коснется тебя лично, если придется выбирать — жизнь любимых или предательство, что он выберет? И как будет жить с этим выбором потом? На такой игре судьбы даже сильные ломаются.

Когда их схватили, повелителю показалось правильным помучить своего бывшего ведущего, причинить невыносимую боль, такую, что и умереть не страшно потом. Наоборот, для тебя она будет казаться величайшей наградой. Он заставлял его убивать его же соратников, друзей, братьев, тех, с кем делил кров и пищу. Убивать по одному на ее глазах.

Повелитель обещал освободить ее после, дать возможность уйти им обоим. Вот только когда он это сделал, она смотрела на него, как на грязь, как на чудовище, как на таракана. Брезгливо и равнодушно.

Он целовал ей ноги, говорил что-то, шептал слова любви, а она оттолкнула:

— Любовь? Я не знаю, что это такое. Но я знаю, что такое семья, а ты убил их всех. Кто ты теперь? Убийца, мразь, чудовище? Нет, ты просто трус, слабак, прикрывающийся любовью. Кому нужна твоя любовь?

В тот же вечер она вскрыла себе вены ржавым гвоздем.

А ему не дали даже попрощаться.

Тогда, в пустой, сырой камере к нему и пришла Всевидящая…

Появление Гара прервало все еще такие живые воспоминания.

— Спасибо, — прошептал парень и улегся на соломенный лежак.

— Твоя сестра, — догадался Нил.

Гар долго молчал, а Нил даже и не ждал, что тот ответит.

— Я должен был ее защитить.

— Ты ничего не мог сделать.

— Слабое и глупое утешение, — хмыкнул он, — Я должен был ее спасти.

— Насколько сильно это изменило будущее?

— Я не знаю. Не знаю, как и почему это случилось. Я даже не знаю, жива ли моя мать. Я не чувствую ее.

— Но ты все еще здесь. Значит, жива.

— Когда мы виделись в последний раз, то поругались. Я назвал ее дурой, хотя на самом деле так не думал. Она была лучшей из нас. Веселой, забавной, очень доброй. И я все спрашиваю себя, почему она?

— Потому что это жизнь. К тому же, может быть, когда ты вернешься назад, она будет там. Кто знает, насколько сильно ее, да и твое будущее изменилось.

— Я бы очень хотел верить в это.

— Я бы тоже… хотел верить, что где-то есть мир, который я мог бы назвать своим домом.

Время у меня еще оставалось, поэтому и рискнула в деревню заглянуть. Оказалось, меня здесь знали, и ждали даже. Но не как последнюю из рода Леер, а как будущую повелительницу Адеона и их земель тоже. Вот только не хотела я никем повелевать. Никогда не хотела, но всегда хотела быть с ним. Вот такая дилемма получается.

Побратимов было немного, не больше сотни. Старейшин у них не было, но был вождь. Большой лев, по имени Леон, очень другого Льва напоминал. Может братья? Ему-то я и рассказала о подземных городах, чем очень воодушевила. Да и о своей идее поведала.

— Это огромная радость для нас — знать, что мы не единственные выжившие. Но в тебе я вижу большую печаль. Осторожнее, милая. Печаль рождает горечь, горечь — отчаяние, а отчаяние дает шанс для тьмы.

— Кем вы были в Триноне?

— Советником. Одним из многих. Лееры никогда в них не нуждались, но так было положено. Они всегда сами решали судьбу Тринона, и когда и как открывать врата.

— Погодите, врата и раньше открывались?

— А как же. Лилиана была ходящей между мирами. Она могла открывать и закрывать врата, когда захочет.

— Но мы все знаем, что тьма пробралась в наш мир через врата.

— Что вы, миледи! Тьма была здесь всегда. И врата здесь совершенно не при чем.

— Тогда я совсем ничего не понимаю.

— А здесь и понимать нечего. Тьма обрела такую силу в тот момент, когда побратим впустил ее в душу.

— Побратим? Гвинерва?

— Нет, ваш дядя, Эллай. Его отчаяние было так велико, что тьма нашла свою лазейку.

— Тогда зачем тьме открывать врата?

— Незачем, — ответил Леон, — А вот их уничтожение закроет путь сюда той, кому весь мир поклоняется.

— Всевидящей? Но причем здесь она?

— А разве вы не знаете своей истории? Откуда пошел ваш род?

— У меня, знаете ли, с историей всегда было не очень, — вздохнула я, а вождь улыбнулся понимающей такой улыбкой.

— Вся в мать. Лили тоже историю не любила. Ох, и намучился же я с ней. Травоведение интересовало ее куда больше. Всевидящая основала ваш род, Лееров. Вы ее потомки.

— И что же это нам дает?

— Возможность ходить между мирами, открывать врата без последствий, разве не достаточно? Быть ее наместником на земле.

— Не многовато ли ролей, для одного… побратима?

— Ваша мать тоже так говорила, и прямо теми же словами. У меня осталась книга по истории вашего рода. Там есть достаточно интересных историй. Быть может, в них вы найдете ответы на свои невысказанные вопросы.

«Когда-то, давным-давно, когда на небе еще светило два солнца, в мире царили прекрасные, величественные драконы. Они правили мудро и справедливо, но другие, более молодые расы были недовольны, что древние решают их судьбы. Недовольство копилось, пока не вылилось в первую великую войну. И тогда драконы решили покинуть этот мир. Применив свои знания, они построили огромные врата — „Врата вечности“. Но покинуть созданный ими мир просто так, драконы не могли. Поэтому было решено разделить расы и каждому роду дать лидера. Самого достойного и способного. Самый сильный род королей имел возможность наследования. Но, если род истончался, а достойные переставали рождаться, то выбирался новый лидер из другого рода. Выбирался не просто так, а магией врат. Так драконы создали основы порядка».