Последняя из рода
Шрифт:
– Граф Штольке-Гембах? – призадумалась бабка, после чего вылила на меня очередной ушат информации, из которой я почерпнула лишь то, что он вполне женат на какой-то милейшей женщине. Правда, из захудалого рода… - Ну, так зачем же дело встало? Думаю, что разумно будет тотчас же отправить ему послание с этим твоим... коммерческим предложением. Да не ты. Сама черкну пару строк. Сдаётся мне, что ответ тогда будет заметно быстрее.
В результате, когда мы добрались до дома, моя голова пухла от бабулиных идей, и там была только одна мысль: как я недооценивала замечательное молчаливое неодобрительное присутствие моего свёкра.
Несмотря на то, что вернулись в крепость мы уже за полночь, энергия в старушке била ключом, в результате чего тут же отрядили несколько горничных для того, чтобы приготовили покои для леди Филиппы, нарочный отправился с письмом к графу, в то время, как сама милая леди прогуливалась по комнатам частично восстановленного первого этажа и сетовала на жизнь – в её-то возрасте и такие жизненные потрясения! А ведь она всегда мечтала о том, как в старости будет пить малиновый чай и вязать шарфы правнукам возле камина.
– Да где там! Если то одно, то другое! Надежды на вас, конечно, никакой. Одни идиоты кругом, – веско припечатала бабка и кинула в мою сторону цепкий взгляд на тот случай, если у меня появятся сомнения в том, что тут «идиоты».
Хотя, сомнений у меня не было, разумеется, никаких. И я вяло таскалась за нею, поясняя свои задумки по перестройке крепости Телемах. На шум и топот из своей комнаты показалась Эйлис, с абсолютным безразличием наблюдающая за приближением бабки.
– Ты что же это… девчонку к себе забрала? – повернувшись ко мне, поразилась Филиппа. – Не собачонок, чай… достанет ли сил?
– Сами говорите: не собачонок! – вскинула голову я. – Эйлис обучаема. Она всё понимает, слышите? Просто всем проще делать вид, что её просто нет.
– Ха!
– иронично осклабившись и повернув голову набок, заявил этот божий одуванчик. – Скажи, ты просто пожалела девчонку, вот и взяла её к себе. Да, из жалости! А я-то уж, грешным делом, думала, что ты не такая…
– И ничего не из жалости! – с негодованием отвергла предположение Филиппы. – Это недостойное и глупое чувство.
Наконец, супруга Гленна просемафорила мне, что покои для гостьи готовы, и я с облегчением с ней распрощалась. Столько событий, что голова идёт кругом…
Впрочем, долго отдыхать мне не пришлось – деятельная натура милой старушки заставила её заявиться ко мне в спальню ни свет ни заря и удивиться тому, что я изволю почивать, вместо того, чтобы бежать, сломя голову, и распахивать поля под будущие посадки пшеницы. На худой конец, можно заниматься оштукатуриванием внутренних стен.
– Впрочем, последнее не обязательно, - с сомнением посматривая на мой не слишком оптимистичный взгляд с утра, рассеянно добавила бабуля. – Я туда Элис определила. Надеюсь, девчонка не рухнет со строительных лесов.
– С каких лесов? – я едва не упала на пол, запутавшись в одеяле, похолодев при мысли, что бабка совершенно точно не шутит она на самом деле велела Эйлис помочь. – Вы хотя бы её няньку приставили за ней присматривать?
– Да нет, - бабка с утра была сама безмятежность. – Она помогает на кухне.
Я, не дожидаясь свою горничную и натянув кое-как платье, скачками спустилась по лестнице и очутилась рядом с лесами, где Эйлис сосредоточенно что-то делала, напевая песенку себе под нос.
– Дорогая! – фальшиво улыбаясь, тихо позвала я, в один удар сердца оказавшись рядом с ней. – Ты в порядке? Возможно, хочешь поиграть? Я велю принести твои куклы…
Но та только задёргала головой, когда я аккуратно потянула её за рукав, сосредоточенно и очень аккуратно накладывая слой штукатурки.
– Надеюсь, ты понимаешь, что выглядишь идиоткой? – осведомилась Филиппа, как только я оказалась внизу. – Сама же говорила, что она всё понимает.
– Понимает, - кивнула я. – Только это не точно.
Как выяснилось чуть позже, леди Филиппа уже успела за это утро проинспектировать общее состояние дома, выявить недостатки в ремонте подсобных помещений, обсудить с дворовыми мужиками, какую породу кур они планируют заказать мне после того, как ремонт сельскохозяйственных построек будет закончен, и даже очертить фронт работ бедной Эйлис. Благо, что она была единственным человеком, оставшимся совершенно равнодушным к энергичности бабы Фили. Одним словом, бедная старушка с самого рассвета на ногах, вся в заботах о моём благополучии, одна я изволю сибаритствовать…
Ну, что же, я вполне усовестилась для того, чтобы пригласить бабулю на ранний завтрак, на что та отреагировала вполне довольным кивком, крикнув во всю мощь своих лёгких:
– Эйлис! Ты слышишь меня? Спускайся, да поживее!
– Правильно ли я понимаю, - замерла я, - что наверх она тоже поднялась самостоятельно?
– Ну, я её точно туда не затаскивала, - снисходительно усмехнулась бабка и собралась было уже снова зареветь, что было сил, но тут Эйлис также молча стала спускаться по шаткой лесенке вниз, заставив меня поражённо вздохнуть.
– Рот закрой, простудишься, - буркнула бабка и громогласно стала возмущаться тем, что в нашем доме ей наверняка придётся существовать впроголодь, поскольку совершенно ясно, что такая, как я, не способна нанять приличную повариху.
Какая «такая», я решила за лучшее не уточнять, хотя язык чесался, не скрою.
– Да, кстати, совсем забыла тебе сказать, - уплетая омлет с беконом, вскользь упомянула бабуся. – Лорд Маркас тоже будет жить здесь. Конечно, у нас есть небольшой домик у моей внучки Дженни, и покои в доме его зятя, лорда Гленарван, но чего нам мотаться туда-сюда?
– Да, конечно, - согласилась я, внутренне содрогнувшись, поскольку Полина как-то раз промолвила, что дедушка Маркас – не самый приятный человек. – Пожалуй, мне стоит отдать распоряжение, чтобы готовили ещё одни гостевые покои.
– Не стоит утруждать себя, милочка, - махнула бабка рукой с зажатой в ней вилкой. – Я уже успела распорядиться об этом с утреца. Хотя… домик-то у тебя немаленький, все поместимся.
– Что вы имеете в виду? – уже изрядно изнервничалась я.
Бабка подняла на меня голубые глаза и медленно проговорила по слогам: