Чтение онлайн

– Может, ее дома нет? – предположил Павел.

– Рано еще, может и спать. Бабы, они любят в постели понежиться. – Чудилов достал из бардачка пистолет и деловито навернул на него глушитель. – Тепленькую и возьмем под белы ручки. Только тихо возьмем.

Пашка покосился на него.

– Думаешь, надо? – засомневался он.

– И тебе советую навернуть.

Молодой охранник часто заморгал:

– Зачем?

– Ее сразу напугать надо. Когда такие болдавешки у меня и у тебя в руках увидит, – Чудилов любовно погладил массивный глушитель, – сразу же все, что знает и о чем думать забыла, выложит. Усек? Бабы – они пугливые.

– И то правда, – Пашка торопливо навернул глушитель и автоматически передернул затвор.

– Затвором лучше на глазах у человека лязгнуть. Тоже впечатляет, – проговорил Чудилов, пряча пистолет под куртку. – Ладно, пошли. Я тоже не сразу все умел.

Мужчины поднялись пешком, а не на лифте. Осторожный Чудилов послал Пашку проверить верхние площадки, а сам ждал у двери квартиры.

– Ну что? – спросил он, когда напарник вернулся.

– Порядок. Никого. Только на техническом этаже шприцы валяются. Наркоманы тут себе место облюбовали.

– Но самих-то наркоманов не видел? – прошептал и усмехнулся Чудилов. – Если откроет, то ты сразу пистолет ей в лоб и толкай в квартиру, – и он вдавил кнопку звонка.

Позвонил коротко, три раза, как мог это сделать кто-нибудь из знакомых. Прислушались – тишина.

– Не повезло. Придется поковыряться. Осмотрим хату и станем ждать, пока дамочка вернется.

Чудилов присел на корточки, присмотрелся к замку, перебросил в пальцах отмычки.

– Механизм несложный. Учись.

Он возился, не таясь. Вскоре ригель щелкнул и отошел в сторону. Чудилов повернул ручку и толкнул дверь. Напряженный Пашка держал руку за пазухой.

То, что произошло в дальнейшем, явилось неожиданностью для всех. В двери комнаты стоял верзила-кавказец с обезображенной шрамом щекой, держа в руке пистолет и целясь прямо в лоб Пашке. Он явно не ожидал увидеть на площадке за дверью двух суровых мужиков, и это его напрягло. А еще его смутил сидевший на корточках – ниже линии огня – Чудилов. Ствол пистолета дернулся вниз. Прозвучал тихий выстрел, словно выдернули пробку из бутылки. Чудилов поднял глаза и увидел, как из глушителя Пашкиного пистолета стекает тонкая струйка дыма. Кавказец Расул лежал на полу, раскинув руки, во лбу темнела аккуратная круглая ранка.

– Ексель-моксель, – тихо проговорил Чудилов.

Пашка недоуменно смотрел на свой пистолет, словно и не он стрелял на поражение, а кто-то другой.

– Дверь быстрей закрывай, – зло бросил Чудилов. – Чего таращишься? Любопытных соседей ждешь?

Когда дверь была закрыта, Чудилов передернул затвор и прошелся по комнатам, убеждаясь, что больше сюрпризов квартира не таит. Пашка уже немного пришел в себя; во всяком случае, к нему вернулся дар речи.

– Он в тебя целился, – оправдываясь, проговорил молодой охранник.

– Целился, не целился... Какая, на хрен, разница, если у него теперь дырка во лбу? И кто он такой, теперь уже не расскажет.

Чудилов обыскал мертвеца. В прихожей на полочку под большим зеркалом рядом с женской косметикой легли две запасные пистолетные обоймы. Желтые патроны торчали из них рядком, как спелые желуди. Начатая пачка сигарет, зажигалка, портмоне. К этим находкам опытный охранник Глотова не присматривался, они были вполне ожидаемы и практически ничего не проясняли. А вот найденным удостоверением Чудилов заинтересовался, присмотрелся к фотографии, печатям и подписям.

– Ты парня из охраны кавказского «презика» завалил, – хмыкнул он. – Дела-а...

– А чего он в этой квартире делал?

– А ты что здесь делаешь? – задал резонный вопрос Чудилов и тяжело вздохнул. – А я что тут делаю? Лучше бы меня одного послали, помощник херов.

– Надо начохру доложить, – голос Пашки дрогнул. – ЧП все-таки.

– Доложить? – окрысился Чудилов. – Так и так, мол, докладываем, что объект на месте не застали. Где эту чертову бабу носит, не знаем. К осмотру квартиры еще не приступали, зато прямо с порога успешно грохнули мужичка с корочками ФСО и ждем дальнейших указаний. Знаешь, какие указания нам будут?

– Догадываюсь.

– Так что пошли осматриваться. Молись, чтобы нашли не только кружевные трусики с ажурными лифчиками. Иначе вот этого молчуна нам припомнят по полной программе.

Первым делом отправились на кухню, по дороге заглянув в туалет и ванную комнату. На кухонном столе обнаружили чашечку с кофе. Пашка притронулся к ней.

– Теплая еще. Видать, этот кофейку себе сготовил, а много выпить и не успел.

– Ага. Только помада розовая на краю чашки осталась. У него что, губы в помаде были?

– Нет, – вконец растерялся Пашка. – Я его вспомнил. Он вместе с абреками Хусейнова приезжал, я тогда еще на воротах стоял. Шрам у него приметный.

– Лучше бы ты его вспомнил прежде, чем на спуск нажать, – проворчал Чудилов. – Хорошо еще, что его мозгами обои не замазал.

– Так глушитель же. У пули начальная скорость меньше штатной.

– Еще скажи, что ты и это предвидел. Значит, так. Она недавно ушла. Может, мы с ней и во дворе разминулись. Может, она с этим чудилой – одна шайка-лейка. Время тикает. Смотрим квартиру. Тебе спальня – мне гостиная.

Чудилов нервно передернул плечами и принялся за поиски. Он присел возле стеллажа и принялся методично перебирать выдвижные ящики. Содержимое высыпал прямо на ковер. Быстро пробежался взглядом по всяким бесполезным для него безделушкам типа прозрачной клейкой ленты, исписанных шариковых ручек, пакетика с морскими камешками – и высыпал следующий ящик. Прислушивался к тому, как орудует в спальне Пашка. Там раздвигались створки шкафа-купе, шелестела одежда. Иногда молодой охранник негромко матерился и приговаривал: «Ну и бабы, и куда им столько шмоток?»

– Я комп включил, глянем, что там есть! – кинул Пашка Чудилову. – Загрузится, скажу.

– Молодец. Без подсказки начинаешь шурупить.

Затем хрустнули пружины, заскрипела кровать. Чувствовалось, что Пашка старается в своих поисках, надеется вернуть доверие старшего напарника. Чудилов отодвинул телевизор, залез за него и присмотрелся, не спрятано ли что внутри корпуса. И тут в спальне раздался странный звук, похожий на разряд молнии. Послышалось тяжелое падение, какой-то скрип, а затем наступила тишина.