Чтение онлайн

Но конституционные идеи продолжали разрабатываться. 28 января 1965 г. на Политбюро ЦК КПСС, видимо, по инициативе Микояна специально была создана Комиссия по разработке предложений о совершенствовании деятельности Верховного Совета СССР. 16 апреля 1965 г. она собралась под председательством Микояна и обсуждала текст предложений «Об активизации деятельности Верховного Совета СССР» (подробнее о нём будет сказано в соответствующем разделе книги). Члены Комиссии, которые были участниками обсуждения, высказывали суждения о том, что совершенствование деятельности Верховного Совета должно происходить не только в рамках поправок в законы, но и при обсуждении новой союзной Конституции. М.А. Суслов, секретарь ЦК КПСС по вопросам идеологии, предлагал передать Конституционной комиссии часть разработанных предложений, чтобы она потом составила основу новой Конституции122, председатель Комитета партийно-государственного контроля при ЦК КПСС А.Н. Шелепин предложил создать записку с обозначением предложений, которые необходимо иметь в виду для принятия новой Конституции123; мысль о том, что будет новая союзная Конституция, также прозвучала во мнениях секретаря ЦК КПСС Б.Н. Пономарёва и члена ЦК КПСС Ш.Р. Рашидова. 12 июля снова состоялось заседание Комиссии. А.Н. Шелепин прямо заявил, что надо передавать материалы в Конституционную комиссию, «работу которой следует оживить»124, секретарь ЦК КПСС П.Н. Демичев с ним согласился и предложил ускорить разработку Конституции125, примерно ту же мысль высказали председатель Президиума ВС РСФСР Н.Г. Игнатов и председатель Президиума ВС Латвийской ССР Я.Э. Калнберзин. Но А.И. Микоян сказал, что «принятие Конституции – длительное время»126. Так идея новой Конституции в Комиссии по разработке предложений о совершенствовании деятельности ВС СССР была отклонена благодаря её председателю, который ещё год назад под руководством Н.С. Хрущёва активно занимался конституционными вопросами.

Снятие с ближайшей повестки дня вопроса о создании новой Конституции СССР не означало того, что не было никаких «конституционных ожиданий» в связи с её проектом. Например, председатель Юридической комиссии при Совете Министров СССР А. Мишутин подал на имя заведующего Юридическим отделом Президиума ВС СССР Ф.И. Калинычева замечания по проекту Регламента Верховного Совета СССР от 22 февраля 1965 года. Он отметил, что в предлагавшемся проекте закреплялись новые нормы деятельности ВС СССР, по существу, конституционного характера, которых Регламент решать не должен, и потому писал: «Новый этап развития социалистической демократии в общенародном социалистическом государстве, основные направления которого указаны в Программе КПСС, найдут своё законодательное выражение в новой Конституции СССР, и вряд ли было бы правильно в таком акте, как Регламент, предвосхищать и по-новому разрешать вопросы чисто конституционного характера»127.

В постоянных комиссиях Верховного Совета СССР вопрос о новой Конституции встал в 1965 г. в связи с идеей изменения сроков полномочий народных судей. Ход рассуждений шёл вокруг вопроса о том, имеет ли смысл менять срок полномочий судей, если идёт работа над новой Конституцией СССР. Мнения высказывали члены рабочей группы по проекту изменений в Конституцию. Н.К. Морозов отметил: «Сейчас комиссия работает над новой Конституцией»128. От необходимости менять сроки полномочий судей, которых предполагалось избирать не населением, а Советами депутатов трудящихся, предостерёг И.Д. Перлов: «Сроки полномочий местных Советов в новой Конституции могут быть иные»129. Н.К. Морозов заметил: «Новая Конституция должна быть скоро принята»130. Но, как известно, А.И. Микоян на заседании Президиума ВС СССР сказал, что вопрос о новой Конституции СССР отставлен на несколько лет. Может быть, кто-то готовил конституционный проект в неформальном порядке?

В аппарате Президиума ВС СССР продолжали полагать, что новая Конституция СССР будет принята. Об этом свидетельствует записка «К вопросу о референдуме (всенародном голосовании)» В. Григорьева от 5 марта 1966 года. В ней говорилось о том, что референдум, будучи закреплённым в Конституции СССР 1936 года, так никогда и не проводился. Автор связывает это с противоречиями внутри Основного Закона, которые просто не позволяют референдуму состояться. В конце записки отмечалось: «По всей вероятности, вопрос о проведении референдума найдёт своё разрешение только в связи с принятием новой Конституции»131.

Чуть позднее, но уже в Юридической комиссии при Совете Министров СССР мы видим снова утверждение о том, что должна быть принята новая Конституция. В записке Н. Бернштейна Председателю Комиссии А. Мишутину от 7 сентября 1966 года, посвящённой замечаниям на доклад ВНИИСЗ о совершенствовании системы центральных органов управления промышленностью союзных республик, говорится (подчёркивание есть в самом тексте):

В научной литературе косвенно также говорилось о том, что определённые предложения учёных должны быть учтены в новой Конституции СССР. Интересно, что проводили эту мысль публично те учёные, которые работали непосредственно над проектом Конституции или руководили работой по этому вопросу – например, заведующий Юридическим отделом аппарата Президиума ВС СССР Ф.И. Калинычев. В совместной с Б.П. Кравцовым работе он писал о закреплении форм непосредственной демократии (совещаний, собраний предприятий и учреждений) в связи с экономической реформой, проводимой под руководством Председателя СМ СССР А.Н. Косыгина, в разрабатываемых конституционных актах современного периода133. В другой своей работе Калинычев писал о необходимости развития в новой Конституции СССР институтов представительной и непосредственной демократии, то есть народных Советов и народных собраний134. Не исключено, что, несмотря на остановку работы над проектом Конституции, Ф.И. Калинычев, неофициально располагая информацией о намерениях руководства страны вернуться к этому вопросу, стремился привлечь научную общественность к разработке конституционных вопросов и идей.

Последнее может быть подтверждено следующим мемуарным свидетельством. Э.Л. Кузьмин вспоминал, что в апреле 1966 г., когда тот был аспирантом юрфака МГУ, а профессор А.И. Денисов – его научным руководителем, последний предложил ему (как это часто бывало) прогуляться после очередного заседания кафедры и проводить его домой, и, когда они проходили мимо столовой лечебного питания для кремлёвских чиновников, он неожиданно сказал, что в Юридический отдел Президиума ВС СССР его заведующему Ф.И. Калинычеву нужен человек, который является юристом-государствоведом, поскольку вновь встал вопрос о разработке новой Конституции135.

Не стоит, рассматривая вопрос о «конституционных ожиданиях», забывать и о вполне известном, освещённом в официальной печати факте. 19 декабря 1966 г. Верховный Совет СССР на сессии принял решение о пополнении состава Конституционной комиссии – введено 33 человека вместо выбывших по разным причинам136.

Продолжали поступать письма рядовых советских граждан к проекту новой Конституции и в 1965, и в 1966, и в 1967 годах137. Э.Л. Кузьмин, тогда занявшийся этим делом, будучи помощником сотрудника аппарата Президиума ВС СССР, ветерана войны Б.А. Жалейко, отмечал, что «письма носили в Отдел [Юридический отдел Президиума] буквально мешками. …Жалейко разработал более или менее научную схему-конструкцию несостоявшейся Конституции, по соответствующим рубрикам которой сортировал, обобщал и анализировал предложения трудящихся»138. В открытой печати о новой Конституции после смещения Н.С. Хрущёва с занимаемых им постов не говорилось ни слова, только в связи с избранием Л.И. Брежнева председателем Конституционной комиссии 11 декабря 1964 г.139 и ввиду пополнения состава комиссии 19 декабря 1966 г. Поэтому граждане примерно в это время и позднее задавались вопросами в письмах в Конституционную комиссию, интересовались, когда примут новый Основной Закон СССР. Например, пенсионер А.В. Семёнов, находясь в больнице, писал 23 марта 1965 г. Председателю Конституционной комиссии в связи с предложением о новом гербе и гимне СССР: «Уважаемый тов. Брежнев!…Прошу Вас ознакомить вашу комиссию с данным материалом и материал переслать в ред. газ. “Известия”, чтобы его опубликовали и организовали вокруг него всенародное обсуждение. Я болен, но и в тяжёлом состоянии я не забываю об улучшении жизни и законности в нашей Родине»140. «Ленинец-пенсионер», как он себя обозначил в письме от 2 мая 1967 г., Н.А. Виноградов (г. Ленинград) писал: «Что случилось с проектом новой Ленинской Конституции Союза ССР, которая разрабатывается третий год и не публикуется в газетах для всенародного обсуждения? Когда ожидается опубликование? Кто заморозил разработку Основного Закона?»141 10 августа 1967 г. в канцелярию Президиума ВС СССР поступило письмо А.Н. Сагайдакова из г. Харькова, где он задал вопрос: «Газеты не уделяют внимания вопросам новой конституции к 50-летию Октябрьской революции. Будет ли новая конституция приурочена к 50-летию Окт. революции?»142

В марте-апреле 1967 г. в своём дневнике Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев записал в числе прочих и такую тезисную мысль: «О Конституции»143. Что он имел в виду? Из архивных документов, которые нам доступны, понять это сложно, а комментаторы записей утверждают, что в 1967 г. никаких решений Политбюро ЦК КПСС по разработке Конституции СССР не было принято144.

Все эти обстоятельства так или иначе свидетельствуют о том, что, хотя новую Конституцию не разрабатывали, наступил период остановки работы над ней, в 1965–1967 гг. имели место «конституционные ожидания» среди представителей органов государственной власти и граждан. Постановка вопроса о новой Конституции, конечно, вряд ли была реальной. Необходимым в тот момент стало, в частности, внимательное рассмотрение вопросов политики и идеологии КПСС. Л.И. Брежнев на совещании по подготовке отчётного доклада ЦК КПСС XXIII съезду партии 27 ноября 1965 г. заявил: «…такие вопросы, как вопрос о диктатуре, вопрос о народном государстве, о народной партии. Нужно ли опять к этому возвращаться или можно обойтись без этого? Что, этот разговор у нас проблемный или нет? Тоже очень важно. Это проблема для теоретиков. Принять это? Во-первых, надо обосновать. Во-вторых, это изменение курса, изменение того, что принял съезд [XXII съезд КПСС]»145.

Более того, новое руководство страны находилось в стадии формирования: происходило распределение ролей, а результатом политических интриг была смена лиц в высшем руководстве страны. По мнению Джерома Гиллисона, Конституцией как полноценным проектом не занимались, поскольку руководство страны «держалось на слишком хрупком балансе сил, чтобы допустить какие-либо серьёзные новации в конституционном строе»146. Роберт Шарлет полагал, что каждая Конституция СССР отражала достигнутую фазу политического развития страны, а во второй половине 1960-х гг. происходил процесс смены руководства, поэтому подобная фаза находилась лишь в стадии становления147. Какими бы ни были причины отказа от работы над проектом, сказанное выше даёт возможность говорить о том, что конституционная реформа остановилась, но сама идея по-прежнему привлекала внимание различных представителей советского общества и государства.

12 июня 1968 г. в ЦК КПСС в соответствии с поручением руководства страны об организации работы над Конституцией СССР Председатель Президиума ВС СССР Н.В. Подгорный и секретарь ЦК КПСС И.В. Капитонов представили план «К вопросу о работе над проектом новой Конституции СССР»148. В соответствии с этим планом-графиком проект новой Конституции предполагалось представить уже к 15 августа 1968 г., получить замечания и предложения от подкомиссий Конституционной комиссии – к 15 сентября, доработать проект в Редакционной комиссии – к 15 октября, рассмотреть проект на Пленуме ЦК КПСС и Конституционной комиссии – в конце года, а после вынести проект на рассмотрение Президиума ВС СССР и всенародное обсуждение. После заседания Политбюро ЦК КПСС, состоявшегося 20 июня 1968 г., сроки скорректировали: предложения подкомиссий требовалось получить к декабрю 1968 г., а доработку проекта Редакционной комиссией – к февралю-марту 1969 г.149 По перечню материалов, сданному в VI сектор Общего отдела ЦК КПСС по протоколу заседания Политбюро 20 июня, можно отметить, что обсуждались организационные вопросы – состав рабочей группы ЦК, состав подкомиссий Конституционной комиссии, прилагалась справка о подготовке и принятии Конституции СССР 1936 года150. Выписка из протокола заседания Политбюро 20 июня 1968 г. гласит, что предложения по разработке Конституции были приняты, а сама она носила гриф «сов. секретно»151, то есть о ходе работы над Основным Законом страны знали немногие.