Чтение онлайн

– Княгиня, помнишь, ты говорила, что выполнишь любую мою просьбу? Не сочти за труд, подыщи какую-нибудь службу для моего брата. Он очень мается от безделья, живя в избе для странников.

Княгиня задумалась, посматривая на Дара, затем властно махнула рукой, подзывая его к себе. Едва он приблизился, ключница изумленно ахнула, но, заметив неодобрительный взгляд госпожи, зажала рот рукой.

Княгиня пристальнее всмотрелась в лицо ничего не подозревавшего юноши. Нет, что бы ей ни говорили, он очень похож на княжичей, но вместе с тем в нем много и чужих черт. Да и не обман ли это зрения? Сколько воды утекло с тех пор, как она в последний раз видела братьев.

Доброе открытое лицо Дара успокоило княгиню. «Надо Гордяту послать проведать племяша, иначе я сойду с ума, видя в каждом парне княжича», – решила она.

Подойдя к княгине, Дар отвесил низкий поклон.

– Твоя сестра хлопочет о тебе, – улыбнулась женщина. – Есть у меня на примете дело для тебя, но не знаю, справишься ли?

– Справлюсь, – уверил юноша.

– Ну, я вижу, ты такой же смышленый, как сестрица твоя. Дело это тебе в самый раз. Моему дяде на Красной Горке нужен помощник. Пойдешь служить Перуну?

Обрадованный Дар бросился княгине в ноги. Помощник служителя Перуна! Что может быть почетнее этого?!

– Да не меня благодари, – рассмеялась женщина, – а сестрицу свою. Очень она о тебе печется, себя забывая.

Окончательно оправившись от болезни, княгиня повезла ребят на Красную Горку. Счастливому Дару не терпелось поскорее добраться до места. Ярина тоже радовалась: теперь брат не будет маячить на княжьем дворе, мозолить княгине глаза. Авось та со временем позабудет о нем. Ярина достаточно наслушалась перешептываний и пересудов княжеских слуг об отношениях между княгиней и князем и понимала, что ее доверчивый братец мог легко стать орудием мести. Поэтому она не хотела признаваться госпоже, что Дар – не родной брат.

Они миновали крепостные стены и посады, подъехали к высокому холму, на вершине которого находилось круглое капище с деревянным Перуном посередине. Со всех сторон капище было окружено насыпным валом.

У входа в пещеру на склоне холма гостей поджидал старец в ветхом залатанном рубище до пят, подпоясанном простой веревкой. Седые немытые, нечесаные космы торчали в разные стороны. Глаза на морщинистом сером лице неприветливо смотрели из-под кустистых белых бровей. Волхв опирался на такой же древний, как он сам, посох с навершием, изображающим змеиную голову.

Едва служитель Перуна признал в нежданной гостье княгиню, морщины на его лице разгладились, глаза подобрели. А когда он разглядел Дара, то и вовсе заулыбался беззубым ртом.

– Кого ты привела ко мне, душа моя? – восторженно воскликнул он.

Ярина похолодела.

– Нет, дядя, этот юноша чужой. Его зовут Даром. Он брат вот этой милой девицы, – княгиня махнула в ее сторону рукой. – Ярина исцелила меня от лихоманки. За это я обещала пристроить ее брата. Помнится, дядя, ты жаловался, что у тебя нет помощника?

Старец выслушал женщину бесстрастно, ничем не выдав своего разочарования, затем ответил:

– Я рад, что ты помнишь о моих нуждах. Жаль, что юноша не знатного рода, но, думаю, мы поладим с ним. – Волхв повернулся к Дару. – Проходи в мои покои, с этого дня это твой дом.

Старец посторонился, пропуская паренька в пещеру. Дар, наскоро попрощавшись с сестрой и поклонившись княгине, проскользнул в узкий проход и скрылся в полумраке.

Потекли размеренные зимние дни. Общение с княгиней и приготовление лечебных напитков занимали почти все время Ярины. Но все же иногда она бегала на Красную Горку проведать брата и волхва. Не столько тоска по Дару звала туда, сколько желание учиться всем тем премудростям, которыми в совершенстве владел старец.

Он великолепно проводил все обряды служения Перуну, сам изготавливал деревянных идолов и различные священные предметы, необходимые для культа и ритуалов, вырезал костяные магические мужские и женские обереги с заклинаниями. Волхв владел знаниями о таинствах природы, предсказывал погоду, читал по звездам и луне. Болезни он лечил не столько травами, сколько заговорами, имеющими чудодейственную силу, – это более всего поражало Ярину.

Старец охотно делился своими многочисленными познаниями и с Яриной, и с молодым помощником. Дара он полюбил как сына, готовя его в свои преемники, видя в нем продолжателя своего дела.

С каждым годом все тяжелее становилось волхву в одиночку противостоять злым силам, неожиданно обрушившимся на дело всей его жизни. Раньше капище Перуна не вмещало всех желающих окропить кровью жертву, приносимую богу войны и покровителю князей и воинов. Перед походами князья и дружина просили у Перуна снисхождения в бою и победы над врагом. Но капище опустело после того, как Аскольд и Дир приняли христианство. Все меньше воителей приходят теперь проведать Перуна. А крестьянам и горожанам бог войны вовсе ни к чему. Один лишь воевода Гордята со своей немногочисленной дружиной не забывает почтить Перуна и навестить старого волхва.

Разве ведал служитель капища Перуна, что на старости лет придется нищенствовать и предаваться воспоминаниям о прежних счастливых днях изобилия. Лишь святая вера в отмщение поддерживала его силы. Забытый бог еще покажет злодеям, кто хозяин на этой земле, и обрушит на головы нечестивцев гром и молнию, болезни и беды.

Наступили колядки. Накануне праздника Ярина помогала подружкам прясть лен. Оставлять кудель на коляду нельзя – Мокошь [35] рассердится и пошлет злых духов запутать пряжу. Допоздна сидели девицы без еды и отдыха, шурша веретенами, напрягая глаза под тусклым светом лучинок, но закончили всю работу, намеченную ключницей, и, усталые, легли спать.

А спозаранку всех разбудил грохот: кто-то ломился в избу. Девушки повскакали с лежанок и стали одеваться, с опаской озираясь на дверь – вот-вот она распахнется, и ватага ряженых влетит в помещение.

Хохот и шум подняли с постели и Ярину. Она быстро натянула новую красную рубаху, подаренную княгиней на праздник, и закрыла лицо берестяной маской, после чего уже спокойно сунула ноги в сапожки и накинула на плечи кожух.

Засов, не выдержав напора, отлетел. Дверь распахнулась. Толпа ряженых ввалилась в избу и смешалась с девицами, натянувшими маски. Тех, кто, замешкавшись, не успел скрыть свое лицо, стали мазать сажей. Девушки визжали, брыкались, прятались по углам и за печью, но их всюду доставали неумолимые преследователи.

Перемазав всех, ряженые с дикими криками выскочили во двор и понеслись к княжеским хоромам. Вместе с ними увязалась и Ярина.

Около избы княгини толпа немного присмирела, а в сенцы вошли, чинно кланяясь.

Здесь их уже ждали ключница и княгиня в парадной одежде. На голове княгини красовался венец, изображающий небо с небесными светилами и Дажьбогом [36] . Чело ее украшали височные кольца. От венца спускались рясны [37] с птицами. К ряснам были подвешены серебряные колты [38] с изображением крылатых вил [39] , держащих в руках чаши с водой. Богатое ожерелье, напоминавшее распустившиеся зеленые ростки, покоилось на плечах женщины. На груди висела длинная цепь с двумя змеиными головами. Эти головы соединялись солнечным кольцом. Продуманный до тонкости ритуальный убор отражал полную картину мироздания: небо, землю, подземное царство. Завершал наряд красный навершник, расшитый золотыми нитями.