Чтение онлайн

– Конечно, Александра Родионовна. Мне пройти в ваш кабинет?

Я так и не поняла, чем ее напугала. Ведь даже зарплату не я начисляю, а другой бухгалтер. Но такой поворот событий обрадовал. Не придется при всех рассказывать, что у меня крыша поехала. Кивнув в ответ головой, пошла к себе в кабинет. Орнитолог с несчастным видом поплелась следом.

– Саша, только не выдавайте меня Олегу Анатольевичу, пожалуйста! – взмолилась несчастная, как только притворила двери. – Он же меня со свету сживет!

Теперь пришла моя очередь удивляться. Матвеев был замом Сбруева. И пока Гриша с Наташкой нежились под теплым южным солнцем, исполнял обязанности директора. И да, он тоже был орнитологом по специальности. Правда не таким успешным, поэтому и подался в администраторы. И вполне вероятно, имел зуб на Петухову. Только причем здесь все это?

– Маша, а причем здесь Матвеев? Я хотела у тебя насчет попугая проконсультироваться.

– Попугая? – женщина сначала удивленно округлила оба глаза: накрашенный и не накрашенный, а затем облегченно выдохнула. – И ты не собиралась докладывать, что я на работе макияж накладываю?

– Нет, конечно, – пожала в ответ плечами. – А с чего я это должна делать?

– Ну, – Маша смутилась, заломив руки и не зная как сказать то, что собиралась. – Он недавно намекнул, что ты его любовница. Прости, если ты это хотела сохранить в тайне.

– Я любовница? Чья? – слова коллеги поразили меня. – Матвеева? Козел старый! Не зря же говорят, что женщина имитирует оргазм, а мужчины отношения.

Вот уж кого-кого, а пузатого, лысого, с вечно мокрыми ладонями и ртом я даже в страшном сне не могла представить своим любовником.

– Маш, у меня к тебе деликатный разговор, и Матвеев к нему никакого отношения не имеет, – вернулась я к своей проблеме. – Понимаешь, Савельева попросила ухаживать за больным попугаем, который живет у нее в квартире. И у меня сложилась такое впечатление, что он разговаривает со мной совершенно осознанно. Так может быть?

– Однозначно нет! – Петухова тут же из запуганной женщины превратилась в собранного специалиста. – У них часто имитация достигает такого уровня, что хозяева считают своих питомцев разумными. И это относится не только к попугаям.

Увидев, как разочарованно вытягивается мое лицо, поспешила успокоить:

– Хотя науке известны очень редкие случаи, когда животные достигали интеллекта трехлетних детей. Поэтому не будем голословными. Ты принеси мне запись его речи, а я тебе скажу что-то более определенное.

В душе появилось подозрение, что меня просто так деликатно отфутболили. Я, конечно, согласилась. Но в уме точно знала, что ни один трехлетний ребенок не будет спрашивать, кто в стране премьер-министр и почему для продажи газа нужен посредник. Хотя, где жил мой временный питомец до этого, я просто не знаю.

На следующее день я была у Петуховой с видеозаписью на телефоне. Внимательно просмотрев отснятый материал, женщина лишь покачала головой:

– А откуда он у Савельевой появился? У нас по зоопарку не проходит. Очень интересный субъект.

– Я особо не уточняла, но, по-моему, его изъяли у контрабандистов, – пожала в ответ плечами. – Что ты мне про его интеллект скажешь?

– Или контрабандисты были талантливейшими циркачами, или птица действительно уникальная. Я бы хотела с ней познакомиться. Понимаю, что он больной и лишние контакты ни к чему, но ты с Наташкой свяжись, ладно?

Я пообещала связаться с Савельевой, заранее зная ее ответ. В отношении своих пациентов она была крайне категорична. И спрашивать я решила не у нее, а у самого Петруши. На удивление попугай сразу согласился, только поставил условие, чтобы орнитолог не приходила к нам, а мы пошли к ней.

– Понимаешь, Шурочка, я устал сидеть в четырех стенах. Хочу прогуляться по этому миру!

На последней фразе мне было впору насторожиться, но тогда я не придала ей значение. А так как я теперь старалась записывать практически все наши разговоры, то это пожелание показала Петуховой.

– Я все больше прихожу к мысли, что ваш Петруша уникум! – и мне в ее глазах почудился алчный блеск. Только отражал он не деньги, а научный интерес. В итоге договорились, что в следующий понедельник, когда в зоопарке будет выходной и посторонних на территории не будет, мы придем. И Маша сможет с ним пообщаться, и я смогу Петруше показать зоопарк, не привлекая лишних взглядов.

Мне для Петруши был выдан специальный наплечник для переноски крупных экземпляров, поводок и крага. По поводу поводка попугай фыркнул, что и так никуда улетать не собирается. На что я ответила:

– Петр, есть правила выгула животных. И это больше для вашей безопасности, чем для людей. А вдруг ты кого-то испугаешься и улетишь, а я тебя найти не смогу.

– Я испугаюсь?! – вот уж не думала, что это так его заденет. – Да я никогда и никого не боялся!

– Даже кошек? – уточнила у питомца с улыбкой.

– А должен? – разве птицы так отвечают?

В итоге мы примерили поводок на лапку. Попробовали сидеть на моей руке в краге и на плече. На руке не получилось. Попугай оказался слишком тяжелым. Я его просто не смогла носить. На плече получилось, хоть и было тяжеловато. Успокоила себя тем, что зоопарк был в двух шагах от дома. А, значит, моих сил должно хватить. И в теплый майский понедельник питомец впервые отправился на прогулку.

Маша ждала нас у ворот. Когда я появилась с попугаем на плече, она охнула от восторга:

– Какой шикарный экземпляр! Вы его рост не замеряли?

– Метр десять с хвостом! – неожиданно выдал Петруша. – Ветеринарный врач обязательно делает все измерения.

– Класс!– Петухова уже потирала руки. – Они же больше метра не растут. А тут такой экземпляр!

– У меня отличная родословная! – с гордостью оповестил нас попугай. – Я отношусь к первородным. Вы знаете, что это такое?

О первородности мы обе были не очень осведомлены. Только орнитолог на этом не стала заострять внимание, а вдруг звонко рассмеялась, махая рукой и вытирая выступившие слезы:

– Саша, как я тебя понимаю! При таких разговорах не то что в интеллект поверишь, но и в черта лысого!

– У чертей лысин не бывает! У них волосистость повышенная! – поделился своими познаниями питомец.

– И откуда ты об этом знаешь? – уточнила женщина.

– Видел! – мне показалась, что птица изобразила жест, похожий на то, как мы пожимаем плечами.

– Скажите, Петр, а можно вас погладить? – попугай совершенно по-птичьи наклонил голову, разглядывая собеседницу. Затем выгнул шею, подставляя под руку то место, которое хотел бы почесать, при этом блаженно прикрыл глаза.