Чтение онлайн

– И что? Что ему опять там не нравиться? Сено не ароматное или бананы не спелые?

– Хуже, – горько усмехнулась я. – Он утверждает, что в прошлом месяце фрукты для слонов вообще были не закуплены.

Дальше она выдала такую тираду, которую нельзя было ожидать от интеллигентного вида женщины. Из всех слов я поняла лишь то, что если бы слоны были голодными, они давно бы разнесли весь наш зоопарк. А те веревочки, которыми они привязаны, создают лишь видимость.

– Я с вами согласна. Но он мне ОБЭПом грозится. Хотя какое я к этому имею отношение? У меня все счета и накладные подшиты.

Завидова снова обозвала непечатным словом начальника и постаралась меня успокоить:

– Шура, итоговую подпись ставит он. И основной спрос с него пойдет, даже у полиции. Так что не волнуйся. Это он, скорее всего, к тебе подкатывает, жеребец старый.

– А это вы с чего так решили? – я не стала подтверждать, что Ирина оказалась абсолютно права. Хотелось услышать ее версию.

– Он в прошлом году санкциями ООН Зинку Мишину пугал, что мы в зоопарке панд разводим, а этого делать нельзя. Обещал замять дело, если она согласиться его любовницей стать.

Зина была нашим штатным зоотехником. Всегда улыбчивая и всем довольная, вдруг неожиданно для коллектива перед новым годом написала заявления и уволилась. И, похоже, я теперь знаю причину ее увольнения.

– А мне полицией грозит, – я растерянно пожала плечами, разведя руки в стороны. Вернее, они сами развелись, желая показать степень моей безысходности. – И что теперь делать?

– У Зинки мужик пришел и популярно Матвееву все разъяснил. После этого никто не стал препятствовать ее увольнению. Тебе тоже нужно своего мужика привести, чтобы тот с Анатоличем по-мужски разобрался. А так даже не знаю. Директор у нас молодой, горячий. Сумеет ли правильно приоритеты расставить? – сначала обнадежила, а потом утопила меня Ирина.

Да, мы с Григорием приятельствовали. Но дружба дружбой, а служба службой. И где мне скажите, взять этого мужика? Попугая к нему вести?

Смешно сказать, но Петруша оказался единственной отдушиной в этом жестоком мире. Из подруг у меня была только Савельева. Но сейчас она отдыхала на солнечном побережье Турции. И я не считала, что могу их со Сбруевым тревожить своими проблемами. А кому я еще могла пожаловаться на начальство?

В итоге чуть досидела до обеденного перерыва. Даже не помню, чем занималась в течение дня. И понеслась домой.

Попугай обычно встречал меня у дверей, как хороший пес. Но сегодня встретила лишь тревожная тишина.

– Петруша! – позвала я. – Я пришла.

Вслушалась. Тишина. Цокота коготков по полу слышно не было. Торопливо скинув обувь, прошла в зал. Попугай сидел на ковре и внимательно смотрел в планшет, который лежал перед ним. На мое появление никак не среагировал.

– Петр, я дома! – уже почти крикнула, подходя к нему ближе. Он неловко дернулся и чуть было не завалился на бок. Затем развернулся в мою сторону, задрал голову вверх и, вздохнув, ворчливо сказал:

– И чего кричим? Меня чуть инфаркт от твоего шума не хватил!

– Я пришла, а ты меня не слышал… – пробормотала я растерянно, внезапно почувствовав вину перед пернатым сожителем.

– Пришла и хорошо! Смотри, что я делать научился! – и с этими словами он хорошенько потер свой коготь о ковер, нагревая его, а затем продемонстрировал владение планшетом, отдавая команды Алисе. Я даже сама ей не пользовалась, предпочитая общаться с гуглом.

– Это ты сам придумал? – спросила я у птицы, интеллект которой в некоторых вопросах явно превосходил мой.

– Случайно в телевизоре увидел передачу для школьников по физике. Там сегодня рассказывали о том, что при трении тела нагреваются. А до остального уже додумался сам, – он горделиво взъерошил перья и посмотрел на меня глазом, который вновь стал драконьим.

– Петруша, какой же ты умница! – непроизвольно вырвалось у меня. Я опустилась рядом с ним на пол и почесала шейку. Планшет тут же был забыт, а попугай от удовольствия закрыл глаза, выдав неизменное:

– Петруша хороший!

Но долго ласке он предаваться не стал.

– А ты чего какая грустная? На тебе лица нет, – вот уж не ожидала, что он окажется таким внимательным.

– Да ничего! – махнула рукой, но потом не выдержала и разревелась. Очнулась лишь от того, что он сидел у меня на плече и перебирал клювом волосы, приговаривая:

– Не плачь, Шурочка! Расскажи папочке, кто тебя обидел!

Не знаю, что на меня подействовало сильнее: его слова или действия. В итоге половину обеда я жаловалась птице о том, как меня обидел зам. А мой дракон обещал обязательно что-нибудь придумать.

– Если бы я был в человеческом теле, то пошел бы и набил ему морду! – зло выдал Петруша. – А так, я лишь поцарапать могу да в темечко клюнуть. И то не факт, что он меня не поймает и шею не свернет. Но если ты скажешь, что надо, пойду и расцарапаю. На моей стороне фактор неожиданности!

Это было сказано с такой силой в голосе, что я поверила моему сине-желтому защитнику. Вытерла слезы и улыбнулась:

– Спасибо тебе, милый! Давай без драки. Может само собой рассосется?

– Рассосется, жди, – недовольно фыркнул попугай. – Но раз он дал тебе два дня, не торопись. Что-нибудь обязательно придумаем! Иди, а то опять на работу опоздаешь.

Что удивительно, с обеда я шла намного более спокойной, с верой в то, что этот супер-мозг обязательно мне поможет. Додумался же коготь о ковер натирать!

Вторая половина дня прошла, словно во сне. Я вздрагивала от каждого шороха в коридоре. Все казалось, что сейчас в кабинет ввалиться Матвеев и, плотнее закрыв двери, разложит меня прямо на столе. Умом я, конечно, понимала, что не настолько он глуп. Но как говорят, у страха глаза велики.

Ближе к вечеру заглянула Завидова.

– Привет! – поприветствовала меня неожиданная гостья. Она обычно в течение рабочего дня вообще из своего кабинета не вылезала. – Ты чего такая бледная? Не бери в голову выходки этого старого козла. Я все бумаги и счета перепроверила. У нас все в порядке!

– Спасибо! – поблагодарила я женщину. – Я свои тоже проверила. Будем верить в лучшее! Чай будешь?

Я не могла не отблагодарить ее хоть за какую-то поддержку.

– Какой чай! – фыркнула она. – Последний акт подготовлю и домой пора. А то сам опять ругаться будет, что его и сыновей на свою скотинку променяла. Скотинкой он наш зоопарк зовет. И, похоже, это определение подходит не только к животным.

С этими словами она вернулась к себе. А я задумалась. Ирина была типичной серой мышкой. Но даже у нее были муж и сыновья. Почему же я до сих пор одна? И нечего валить все на ушки-лопушки. Дело совсем не в них. Может, у меня с характером что-то не то? Надо будет у попугая спросить…