Чтение онлайн

часов. Надеялся застукать.

– Думаю, он огорчился? По-моему, в пять утра меня не было в твоей постели?

– Он огорчился. И весь день караулил у двери, когда же подтвердишь его опасения. А ты, как последний дурак, конечно,

подтвердил...

– Я хотел отдать тебе шампанское. И потом, откуда я мог знать, что в твоем муже взыграли собственнические инстинкты?

– Откуда ты мог знать? Оттуда.
– Ее накрашенный ноготь показал мне направление.

– Надо же...
– пробормотал я, вытаскивая из-за провода звонка сложенный листок бумаги.

– Я выходила выбрасывать мусор и специально оставила тебе послание, чтобы ты не высовывался пару дней. Где были

твои глаза?

– Как-то не заметил...

– Неудивительно. Учитывая, что от тебя несет винищем за километр.

– Откуда ты знаешь? Ты же не обнюхивала меня за километр.

– Ладно.
– Ленка устало махнула рукой. Тигрица утомилась разбираться с пьяными самцами.
– Пойду успокаивать своего.

– Успехов.

– А ты на самом деле не попадайся ему на глаза ближайшие дни... Пока все не утрясется. Пока он не уедет.

– Я его не боюсь, - отважно заявил я.

– Зато я боюсь. Боюсь, что мне придется воевать с собственным мужем в собственном доме. Дай ему успокоиться. И убери

эти осколки с пола...

Когда за ней захлопнулась дверь, я внезапно ощутил тупую пульсирующую боль в груди. Мне стало тоскливо и горько,

словно не я только что выпил две бутылки вина. Давно мне так явственно не приходилось осознавать собственное

одиночество. За последние три дня я лишился Сидорова, я лишился Макса, а теперь и Ленка объявила меня на некоторое

время нежелательной персоной. Конечно, не стоит портить отношения с мужем, который тебя кормит, поит, одевает, обувает

и дает деньги на карманные расходы. От меня такого не дождешься.

Вот почему под моими ногами всегда были бутылочные осколки, а не осколки женских сердец.

Хотя... Где-то я прочитал, что самое глубокое падение имеет свою положительную сторону: потом идешь только вверх.

А когда остаешься один, то волей-неволей приходится рассчитывать только на себя. Никто не разделит твою ношу. Никто

не решит твои проблемы. Кроме тебя самого.

Я подумал, что в последние недели я слишком беззаботно жил, чтобы помнить эту истину. Теперь я стоял у дверей своей

квартиры, мрачный, слегка пьяный и лишенный каких-либо иллюзий.

Теперь я дошел до состояния, в котором можно начинать заниматься делом.

Глава 8

Заведение под космическим названием «Комета», в котором у нас с Гариком должна была состояться встреча,

представляло собой нечто среднее между «Макдональдсом» и паршивым советским рестораном середины восьмидесятых

годов. Несмотря на евроремонт, официанток в униформе и модернизированное меню с неизбежными гамбургерами и

чизбургерами, «Комета» так и не смогла избавиться от ряда недостатков, не способствовавших превращению этого места в

модное или хотя бы процветающее. Похоже, что еду здесь готовили из того, что повара не пожелали утащить домой, а

официантки с пришпиленными на левую грудь табличками «Маша» и «Валя» передвигались, словно засыпая на ходу.

Вероятно, потому, что большинство из них явно перешагнуло сорокалетний возраст.

Одним из немногих достоинств «Кометы» была относительная дешевизна. Потому Гарик так легко согласился

встретиться здесь и не стал производить лихорадочную калькуляцию своего бюджета, чтобы выяснить, по карману ли ему

такой вечерок.

Меня же волновали не цены «Кометы», а белый «жигуленок», прилипчиво следовавший за мной большую часть дня. Надо

было что-то с этим делать. Компрометировать Гарика я не имел права.

Пришлось проверить парней из «жигуленка» на быстроту реакции. Я неспешно вышел из подъезда и двинулся к машине,

следя боковым зрением за своими опекунами. Те встрепенулись, выпрямились на передних сиденьях, и в тот момент, когда я

открыл дверцу «Оки», мотор «Жигулей» заурчал. Ребята поторопились, потому что в следующую секунду я захлопнул дверцу

и кинулся бежать, перепрыгнув через завядшую клумбу, потом перемахнув проволочное ограждение площадки для выгула

собак и так далее. Я выбрал такой маршрут, где на машине не проехать. Я лучше знал этот район.

Однако я не знал, насколько распустил себя за последнее время. Те десять минут, которые я потратил на кросс по

пересеченной местности, по переулкам, проходным дворам и узким щелям между гаражами, закончились для меня диким

сердцебиением и одышкой. Я понял, что надо снова начинать бегать по утрам.

Но от «хвоста» мне удалось уйти. Я прошел еще метров триста, выбрался на дорогу и через пять минут сел в такси.

Еще через двадцать минут, заставив водителя на всякий случай поплутать по центру Города, я вышел из такси в квартале