Чтение онлайн

Особенно зная, что вряд ли мне там скажут что-нибудь хорошее. А этим двоим и не надо было разговаривать. У них на

лицах было одинаковое мрачно-удовлетворенное выражение: «Да, мы затрахались, но и этого гада прищучили».

Гад, то есть я, хотел было заметить, что это уж какой-то слишком извращенный вид секса, но потом вспомнил, что оба

попутчика шутить не любят и другим не советуют. Я решил приберечь свои реплики до более подходящего момента.

Но что-то он не спешил, этот подходящий...

– Вот он, беглец, - злорадно произнес Козлов, увидев меня в дверях кабинета.

– От нас не убежишь!
– услужливым тоном отрапортовал кто-то из моих конвоиров.

– Проходите, Константин.
– Козлов гостеприимно развел руками. Что-то не нравилось мне его радушие. В кабинете было

темно, горела только настольная лампа. Козлов сидел за письменным столом, обложившись какими-то бумагами, среди

которых нечаянно завалялся пистолет «ТТ».
– Проходите...

Я все еще не спешил, поэтому мне помогли толчком в спину, от которого я едва не налетел на стол Козлова. Оба

милиционера, доставивших меня в Управление, зашли следом. И аккуратно прикрыли за собой дверь.

Мне показалось, что щелкнула металлическая задвижка. Или она на самом деле закрылась?

– Присаживайтесь, - продолжал любезничать Козлов, и две могучие руки надавили мне на плечи, пригибая к табурету. Я

не стал упорствовать. Меня больше интересовало, какого черта Козлов делает в Управлении в три часа ночи. Ни

Разговорова, ни Гарика не было. Только Козлов, кутающийся в свой плащ и изредка покашливающий. Разжалобить он меня,

что ли, хотел? Пожаловаться на слабое здоровье и низкую зарплату? И в связи с этим попросить немедленно выложить все,

что я утаил от следствия? Кто его знает... При свете дня он держался за спинами Разговорова и Гарика, а тут вдруг начал

играть начальника. Начальник после двенадцати ночи. Просто кошмар какой-то.

– Вы же неглупый человек, Константин, - огорошил меня Козлов. Где-то я уже это слышал на днях... Ах да. От Сидорова.

Тот тоже начинал с таких заявлений, а кончил... Надо будет предупредить Козлова, чтобы не вставал на скользкую дорожку.

– Вы же прекрасно понимали, на что шли...

– На что я шел?

– Не надо из нас делать дурачков, - вежливо попросил Козлов, а двое милиционеров, подпиравших стену справа,

угрожающе на меня посмотрели. Эти тоже не любили, когда из них делали дураков. Надо же.
– Вы сначала дали подписку о

невыезде, а потом попытались скрыться из-под наблюдения правоохранительных органов. Вы же понимаете, как может быть

расценен такой поступок.

– Минутку, - сказал я.
– Давайте будем придерживаться фактов.
– Милиционер у стены презрительно фыркнул: моя идея

ему явно не понравилась.
– Что значит «пытался скрыться»? Если бы я хотел скрыться, то и скрылся бы. И не сидел бы здесь

сейчас с вами.

– А, больное самолюбие, - усмехнулся Козлов.
– Я в курсе ваших сегодняшних выкрутасов. Вы оставили свою машину у

подъезда и куда-то рванули с дикой скоростью, словно за вами черти гнались...

– Но потом я вернулся домой. Если бы я хотел скрыться, то никогда не сделал бы этого.

– А это вы сделали потому, что поняли: ваше бегство полностью уличит вас.

– Меня?

– А кого же еще?
– искренне удивился Козлов.
– Не надо думать, что тут перед вами идиоты сидят.

Он повторил это в третий или в четвертый раз, и я понял, что это у него навязчивая идея. Козлов очень не хотел казаться

глупым. И в результате добивался прямо противоположного.

– Всем понятно, что Сидоров один не решился бы на такое дело, - изрек Козлов и посмотрел на меня странно. Наверное,

ожидал, что я побледнею и начну потеть. Я не оправдал его ожиданий. Сенсации не вышло.
– Кто-то должен был

организовать это мероприятие. Кто-то более умный и расчетливый, чем Сидоров.

– Неужели я? Просто приятно слышать...

– Не умничайте, Шумов, - строго сказал Козлов. Он нахмурился. То, что его тирады не производили должного

впечатления, Козлову не нравилось.
– Вчера вечером вы решили, что дальше оставаться в Городе - слишком рискованно. И

решили скрыться, но затем поняли, что бегство подтвердит все обвинения в ваш адрес. И решили вернуться домой.

– Тут одно из двух, - возразил я.
– Либо перед вами сидит гений преступного мира, организовавший налет на «Европу-

Инвест», либо дебил, не способный понять, к чему ведут его поступки. Вы уж решите для себя...

– Не надо умничать!
– громко сказал Козлов и хлопнул по столу ладонью.
– Когда будет нужно, мы все решим! А ты

подумай, что чистосердечное признание облегчает участь...

– Чью участь? Участь следователя, у которого нет никаких доказательств?
– спросил я. То ли от того, что хотелось спать,

то ли от того, что Козлов с самого начала мне не слишком нравился, но ночное собеседование стало меня раздражать. И я

перестал сдерживаться. Наверное, это было ошибкой.

– А я тебе очень советую - по-хорошему - признаться!
– повысил голос Козлов. Следующей стадией должен был стать