Чтение онлайн

истерический крик. Мне не хотелось при этом присутствовать. Неожиданно даже для самого себя и тем более для Козлова я

встал с табурета и подошел к двери.

– Дурацкий разговор, - сообщил я Козлову свое мнение.
– В следующий раз приглашай меня днем, при свете. Или ты

боишься при свете?

– Это ты сам бойся!
– прошипел Козлов и выскочил из-за стола. Он протянул ко мне свои длинные руки, и это было так

неприятно, что я понял: еще немного - и Козлов получит по рукам. И другим частям тела. В то же время я соображал, что

бить морду милиционеру в кабинете Управления внутренних дел в присутствии еще двух ментов - очень сомнительная идея.

Так и боролись во мне эти два желания - бить или не бить. А Козлов все размахивал у меня перед лицом руками, что-то

выкрикивал... Я вдруг понял, что он пьян. Не то чтобы вусмерть, но запашок присутствовал.

– А я говорю, что ты подпишешь!
– проорал он мне в ухо, схватил за руку и потащил к своему столу. Я оттолкнул его.

Слегка. Он не упал, только чуть пошатнулся. Сделал удивленные глаза и повернулся к своим коллегам, которые стояли у

стены и ждали повода. Дождались.

– Ребята, - изумленно проговорил Козлов, будто ему и в голову никогда не приходило, что кто-то может его тронуть.

Ребята немедленно откликнулись. Я подумал, что стоит поберечь голову, и обхватил ее руками сразу же после того, как

меня свалили с ног. Но ребята хорошо подготовились к мероприятию. Бить человека у них получалось лучше, чем следить.

По голове они не лупили, старались попадать по корпусу. Минут через пять мне устроили перерыв.

Козлов опустился на колени и подсунул мне под нос какой-то листок бумаги.

– Подписывай, гнида, - сказал он и схватил меня двумя пальцами за ухо. Я понял, что у Козлова нестриженные ногти. У

меня сразу же пропало желание общаться с таким нечистоплотным человеком.

– Не хочешь?
– с удивлением и раздражением спросил Козлов.
– Ну так ведь... ну тогда все сначала...

Ничего другого я не ожидал. Козлов хотел выглядеть умным. Но с фантазией у него было слабовато.

Я даже не понял - то ли я потерял сознание от боли, то ли уснул, устав считать удары. И то и другое одинаково вероятно.

Глава 14

Линолеум на полу был чудо как хорош. Какие-то изощренные сплетения синих и красных линий, странные формы,

чарующие глаз... В нормальном положении - то есть стоя - ничего подобного и не замечаешь. Топчешь такую красоту

ботинком, и все. Так что Козлова стоило поблагодарить за то, что приобщил меня к прекрасному. Но только за это. За

остальное мне хотелось его убить. Я чувствовал себя так, как, должно быть, чувствует себя отбитый до прозрачности кусок

мяса на разделочной доске. Осталось только посолить, поперчить и бросить на раскаленную сковороду.

Я лежал на полу кабинета, и вставать мне не хотелось. Наверное, потому, чтобы не падать снова. Я рассматривал

линолеум, потом перевел взгляд левее и тщательно оглядел забрызганный грязью мужской ботинок примерно сорок второго

размера. Грязь выглядела свежей, и я сделал заключение, что на улице по-прежнему мерзкая погода. Тем более не было

причин вставать с пола.

Потом я немного запоздало сообразил, что в кабинете гораздо светлее, чем в тот момент, когда мной играли в футбол

приятели Козлова. Участвовал ли он сам в этом мероприятии - сказать трудно. Я еще не научился распознавать его

характерную манеру пинать в поясницу.

То ли наступил день, то ли зажгли верхний свет. Повернуться и увидеть, что же из двух вариантов имело место, было

лень.

Тут у меня неожиданно включился слух. Я как-то и забыл про него. Лежал себе в полной тишине. И так мне было хорошо.

Пока я не услышал до отвращения знакомый козловский голос:

– ...ты разоряешься? Как будто что-то страшное случилось?
– недоумевал он.

– Нет, ничего не случилось, - ответил Гарик, и по его тону я понял, что мой знакомый еле сдерживается. Гарик редко

выходил из себя, однако сейчас, похоже, к этому шло. Интересно, что такое учудил Козлов, что разбудил в Гарике зверя?

– Даже если забыть, что это мой хороший знакомый, - сказал Гарик.
– Даже если забыть, что я просил тебя сдерживать

свои дурацкие инициативы... Все равно это не слишком мне нравится - привозить свидетеля ночью в Управление и бить его

до потери сознания. Это не нравится мне, и это никому не понравится.

– А что это вдруг мои инициативы - дурацкие?
– обиженно спросил Козлов и засопел.
– А твои - не дурацкие? Что я сделал

неправильно? Я узнал, что твой друган смотался от наших ребят, скинул слежку с хвоста... Я велел подождать его у подъезда

и привезти сюда. Он пришел в третьем часу ночи, поэтому и оказался здесь так поздно. Скажи ему, что меньше шляться по

ночам надо.

– А ты, значит, сидел тут и ждал его до трех ночи?
– спросил Гарик.
– С каких пор ты стал задерживаться на работе после