Чтение онлайн

Сердце болезненно заныло, но обреченность исчезла, сдавшись под натиском твердой уверенности в том, что, несмотря на сложность, это было так же необходимо, как содрать пластырь: одним махом, не оттягивая и не боясь. Приободрившись, Маша зашагала за Леонидом. С шеи будто сняли неподъемный валун. Мысль была крохотной ступенькой на длинном пути перемен, однако уже придавала сил и внушала, что обычная студентка была способна выпутаться из любой передряги.

В холле Семен, повторив опыт с йодной камерой, побрызгал раствором крахмала на проявленные овалы.

– Молодец, Леонид, – похвалила Маша.

– Легче легкого, – отмахнулся тот.

Вика, выставив фонарик под определенным углом, сняла улики. Динара достала лист, начертила прямоугольник, закрасила фигуру простым карандашом, подозвала Михаила и сказала:

– Потри здесь пальцем.

– Зачем?

– Не тормози, – повелительно проговорила она, отрезала ножницами кусок скотча и подставила клейкой стороной, добавив: – Теперь приложи сюда.

– Плохой образец, – поругал Игорь, когда к бумаге приклеили прозрачный квадрат с отпечатком. – Часть смазалась.

– Ничего, исправим. Главное, что технология работает.

Посовещавшись, новоиспеченные детективы разделились надвое. Кирилл и Леонид направились обыскивать тело, подруги занялись составлением картотеки, а Женя засел анализировать следы на послании с угрозой. После третьего студента Маша стала роботом, выполнявшем алгоритм: проверить, чтобы частицы грифеля покрыли всю подушечку пальца, закрепить результат на странице, повторить с девятью фалангами, правильно подписать.

– За сегодня мало успеем, – сказала она.

– Давай отталкиваться от подозреваемых, – проговорила Динара и, наклонившись, шепнула: – У меня уже были Настя с Викой, ты займись Игорем и рыжим.

– Женей? Он же в нашей команде.

– Рыжие без души, – усмехнулась та. – Если серьезно, тебе не кажется странным то, как быстро они помирились? Волгин опозорил его, а Женя проглотил и продолжил мило болтать. Как-то нереалистично.

Разговор прервал Игорь, который раскритиковал затею, громко заявил о незаконном принуждении. Ответы лишь подначивали его на новые гневные комментарии, отныне касавшиеся медлительности. «Я как сотрудница почты или паспортного стола, – вздохнула Маша. – Больше не буду их торопить». Ей тут же вспомнился случай в отделении, когда оператор пять минут печатала фамилию с необычайно возмущенным видом. Даже ленивец из мультфильма всемирно известной студии управился бы с заполнением форм намного быстрее.

– Я в курсе, в каких случаях дактилоскопируют, прекрасно понимаю, что у нас нет полномочий, но запасного плана не существует. Отказываешься – уходи, потом не удивляйся, что под тебя копают.

Игорь пробурчал нечто нечленораздельное и неожиданно уступил, однако возился с черепашьей скоростью. «Энергетический вампир. Специально меня бесит», – скривилась Маша. Если гуру и коучи, наставляющие обывателей на развитие внутренней энергии, были правы, мрачный парень представлял из себя существо черное и унылое, как ноябрь, рыба-капля или рутина офисного планктона. Чтобы избавиться от негатива, ему пришлось бы столетиями медитировать на Бали, пить воду с лимоном и остерегаться глютена.

– Ты неровно приклеила. Теперь ряд кривой, – придирался Игорь. – Разве так пишут взрослые грамотные люди? Неразборчивые каракули, даже у детсадовца будет лучше. Еще что-нибудь перепутаете, выставите меня преступником. Хотя на вашу честность можно не рассчитывать, это же не расследование, а цирк с конями. Тупни, которые вам поверили, потом пожалеют. Вот я поступил бы по-умному, а не закапывался бы в дебри, – распекал он. – Сейчас какой палец пачкать: безымянный или мизинец?

Только из-за внезапного прилива доброты и важности улик Маша не послала грубияна подальше. От пристального внимания и непрекращающегося потока слов процесс застопорился, она чуть не совершила ошибку, но сразу спохватилась и исправила неточность. Игорь хмыкнул и, наградив финальным нелестным отзывом, убрался восвояси. В комнате будто посвежело.

Вскоре объявился встревоженный, побледневший Кирилл.

– Леня – психопат, – прошептал он, положив пакет на стол. – Смотрит на труп, трогает – ноль реакции. Сначала мне показалось, что он расстроился, а потом чудик выдал: «Где намочить тряпку?» Понимаете? Ему пофиг на мертвеца, синюю кожу, трупные пятна. Никакой эмпатии. В общаге он иногда ведет себя странно, но мы игнорируем, понимаем, что деревенские немного того, – он покрутил у виска. – А этот особенно. Меня чуть не вырвало, когда он протирал окоченевшие, распухшие руки Волгина и даже не поморщился, хорошо хоть надел перчатки. У него стопроцентное психическое расстройство.

– Всего лишь крепкие нервы, – возразила Маша. – Может, Леня видел покойников в селе, одевал их для похорон, вот и привык?

– Сельские точно с шизой, – встряла Динара. – Их дети рубят головы курицам, кормят гусей, поросят и уток, придумывают им ласковые клички, а потом едят «питомца» за праздничным столом. С малых лет бухают, живут в разрухе и нищете. В подобных условиях у любого крыша поедет. Леонид сам признавался, что не вырос нормальным.

– Это была шутка. Он отличный парень.

– Психопаты всегда строят из себя славных ребят, сочувствуют для вида, усыпляют бдительность и набиваются в друзья, а потом манипулируют, – возразил Кирилл.

– Перестань ставить диагнозы. Скажи спасибо, что Леонид выполнил грязную работу.

– Я предупредил. Будьте с ним начеку.

Маша сменила раздражающую тему. Кирилл вытащил из шуршащего кулька вейп, начатую упаковку ментоловой жвачки, барбариску, квадрат из фольги с ярким логотипом.

– Нашел в куртке Глеба, – пояснил он, – если точнее, в правом кармане, застегнутом на молнию. Видимо, записка лежала в левом, незакрытом, поэтому вывалилась при… – он осекся, – транспортировке. Сложно говорить о Волгине как о вещи. Вчера болтал, смеялся, а сегодня выглядит как пособие для семинара. Жутко.

– Не повезло, умер молодым, – кивнула Динара, поправив воротник водолазки, и переключилась на предметы. – Похоже, у него намечалось свидание.

Маша глянула на запечатанный презерватив, изумленно спросила:

– Прямо на лестнице?

– У всех разные предпочтения и фетиши. Вдруг он из тех, кто занимается сексом в необычных местах? Хотя на первом этаже слишком холодно и грязно.

– Некоторым даже в болоте нравится, – усмехнулся Кирилл.

– Волгин же поругался с Настей, – напомнила Маша. – Или они успели помириться?

– Я, конечно, не люблю слухи, просто по юрфаку быстро разносятся сплетни, – с невинным видом проговорила Динара. – Ничего не скрыть. Все знают, какой препод спит со студентками, кто встречается, расстается. В общем, у Глеба репутация бабника. Иронично: собирался изменить, а жизнь наказала.

– Или сама девушка, – серьезно проговорил Кирилл. – Вдруг он насильник?

Маша почувствовала на себе пристальный взгляд, спросила:

– На что ты намекаешь?

– Не пойми меня неправильно, – с подчеркнутым дружелюбием произнес Кирилл. – Сперва ты отнекивалась от бредовых идей Лени, потом резко, без весомой причины передумала, ввязалась в дело. Объяснение про кошмар и случайное столкновение с Глебом тоже показалось мне странным. Теперь все проясняется. Не ожидал, что Волгин окажется выродком. По словам Вики, он читал про убийства, смотрел чернуху, вот и спятил, обзавелся извращенными фантазиями, вчера перебрал, захотел их воплотить, увидел в коридоре сонную, растерянную, одинокую тебя и напал. Ты побежала на лестничную клетку, попыталась отбиться, толкнула его, а дальше все как в тумане. Верно?