Чтение онлайн

Маша лишилась дара речи. Множество месяцев наедине с опасным секретом, бесконечные отговорки, страх разоблачения оказались напрасными. Она так старательно отводила от себя подозрения, чтобы потом стать подозреваемой в убийстве, которого не совершала. Видимо, для нее пробил час расплаты. Справившись с шоком, она выругалась и процедила:

– Нет! Глеб ко мне не приставал.

– Стадия отрицания, – посочувствовал Кирилл. – На лекциях говорили, что иногда жертва из-за потрясения забывает травмирующие эпизоды.

– Это правда? – ахнула Динара, прикрыв рот ладонью. – Не бойся, он получил по заслугам, больше никого не обидит. Мы обязательно тебя отмажем. У Дамира есть связи.

– Я ни при чем, – проскрежетала Маша. – Вспомните, Миша и Женя сидели в холле, они бы точно заметили, если бы их друг полез к девушке, и сообщили бы об этом.

– То есть они соучастники? – пролепетала Динара. – Маш, мне очень, очень жаль. Как ты себя чувствуешь?

– Звездец, – вырвалось у девушки.

Она была на грани истерики. Хотелось нервно смеяться, плакать, все отрицать или наконец-то признаться, облегчить душу. Внутри тугим узлом закручивалось чувство вины. Давно онемевшая совесть неожиданно кольнула в самый неподходящий момент. С трудом отогнав панику, Маша чуть ли не за руку отвела Динару в сторону, шепнула о том, как поймала ее возле спальни. Подруга, заслонив волосами покрасневшие уши, мастерски переубедила Кирилла, и тот попросил прощения за поспешные выводы.

– Ангелина в чем-то права, – задумчиво произнес он. – В случаях Кадошова и Волгина действительно есть нечто общее.

Маша незаметно ущипнула себя за ногу. В голове возникла теория: «Вдруг меня хотят подставить? Кто-то узнал, что я убила Артема, решил прикончить Глеба и свалить всю вину на меня, девушку, которая уже вляпалась в криминал. Но как неизвестный выяснил правду? Все считают, что на Кадошова напал бомж. Неужели Марк проболтался?» Она мигом отвергла эту мысль, ведь даже после ссоры была на сто процентов уверена в нем. Следующее предположение коснулось врагов, однако Тигран уехал за границу, а Екатерина Николаевна, поспособствовав отчислению противной девчонки, перестала к ней цепляться. В памяти мелькнул осунувшийся, небритый, вечно невыспавшийся следователь. Возможно, из-за властной матери погибшего, давления и горящих сроков Максим, бывалый служитель комитета, помешался на деле Артема, испробовал все способы, чтобы отыскать истинного убийцу, даже пристал к Маше в кофейне. Его одержимость испугала девушку, заставила обратиться к отцу Игоря, чтобы уладить проблему. Владимир Юрьевич не подвел, Максим больше не надоедал.

– Так с кем Волгин спал, кроме Насти? – спросила Маша, чтобы сменить тему.

Динара назвала Вику, но Кирилл возразил, указав на конфету:

– Она не ест карамельки.

Следующие пять минут они безуспешно препирались о том, как барбариска попала к Глебу, соглашалась ли неизвестная на секс и что именно привело к трагедии.

– Итак, у нас три версии: неудавшееся изнасилование, причинение смерти по неосторожности, умышленное убийство, – с напускной уверенностью подытожила Маша. – Нужно будет всех опросить, проверить переписки Глеба, сопоставить факты, ну и что там еще делают следаки. Кстати, где телефон Волгина?

Кирилл покачал головой. Троица поспешила в вожатскую.

По комнате, некогда сиявшей чистотой, будто промчался ураган. Шторы были настежь распахнуты, на подоконнике блестели пустые стеклянные бутылки, кровати оставались заправленными, но на покрывалах проступали складки, словно там кто-то сидел или лежал. На тумбочке валялись помада, розовая расческа и остатки еды, с правого настенного светильника свисал черный бюстгальтер.

Ребята приступили к поискам. В огромных шкафах нашлись лишь одежда, заботливо разложенная по стопкам, аккуратно выставленные шампунь для окрашенных волос, гель для душа, зубная щетка в футляре и тюбик пасты. В дорожной сумке хранились зарядные устройства, тонкая красная папка и всевозможные мелочи, необходимые для поездки.

Смартфона нигде не было. «Куда он делся? – гадала Маша. – Неужели Леонид прав? Волгина действительно столкнули, а телефон забрали как улику?»

Дверь распахнулась. На пороге, захлебываясь в слезах, дрожала Настя.

– Э-это я, – она привалилась к косяку. Из-за рыданий слова звучали глухо. – Я убила Глебушку.

Глава 5. Неожиданная находка

Впервые Маша познакомилась с Настей Лебедевой в день первокурсника. Девушка с пепельными волосами и броским макияжем мало чем отличалась от вчерашних одиннадцатиклассниц, которые пафосно разгуливали по университету, смеялись над «шарагой», а сами с превосходством глядели на тех, кто не сумел поступить на юрфак. Когда преподавательница по английскому языку спросила, почему Лебедева захотела изучать право, та похлопала длинными ресницами и ответила: «Юристы классно зарабатывают. К тому же на нашем факультете много перспективных парней». Первое заявление было весьма спорным, ведь прожить в регионе на мизерную зарплату начинающего специалиста, не имея связей и внушительного стажа, представлялось крайне непростой задачей. Однако Настя, задвинув учебу на второй план, начала встречаться с Глебом, о чем неустанно напоминала в соцсетях, чередуя советы по продуктивности с постами про любовь.

Сейчас, сжавшись под удивленными взглядами ребят, Лебедева словно потускнела: прическа растрепалась, лицо опухло, глаза покраснели. Она ерзала на стуле, накручивала на палец нитку, оторванную от чайного пакетика, доставала бумажные платочки, мяла и раскладывала комки перед собой, будто создавала инсталляцию.

– Я мечтала стать дизайнером, даже закончила художку. Хотела привносить во вселенную нечто уникальное, устраивать перформансы, чтобы общество забеспокоилось о важных проблемах. Мама не одобрила: «На дизайне одни девчонки, там не найти хорошего мужа». Пришлось тухнуть с занудами, зато мне повезло с Глебом. Он такой, такой, – она шмыгнула носом, – умный, красивый, потрясающий. У нас все было идеально. Я его безумно любила, просто до дрожи, до потери пульса, а теперь он умер. Все из-за меня.

Маша и Динара переглянулись. По дороге до холла Настя бормотала нечто бессвязное. Сейчас ее речь стала чуть разборчивее, но то, что она говорила, вызвало множество вопросов.

– Что произошло? – мягко осведомился Кирилл.

– Я предала Глебушку. Не оправдала доверия, – пролепетала та, опустив голову, – сильно накосячила. Не понимаю, что на меня нашло. Обычно стараюсь не ревновать, но вчера взбесилась из-за рыжей сучки.

– О чем болтаете? – с наигранным весельем спросил Женя, плюхнувшись рядом с Машей.

– Не перебивай, – шикнула Динара и обратилась к Насте: – Значит, ты решила отомстить Волгину из-за Вики?

Лебедева кивнула.

– Впервые со мной такое. Мы с Глебушкой никогда не ссорились, не скандалили, мы уважали и принимали друг друга. Любимый исполнял все мои желания: заваливал комплиментами, подарками, водил по ресторанам и дорогим кальянным, вдохновлял на саморазвитие. Раньше я скромно одевалась, жила скучно и ограниченно, но любовь меня преобразила. Глебушка поддерживал, приносил классную одежду, косметику, записывал на бизнес-тренинги, курсы по женской энергии и сексуальности. Однажды мы даже сходили на мастер-класс по шибари, – улыбнулась Настя, но, взглянув на рыжего, сникла. – Извини за подставу. Мне очень стыдно.

– То есть Женя – пострадавший? – вскипел Кирилл. – Это ему девушка изменила с лучшим другом? От него скрыли правду?

Настя дернулась.

– Если тебе так принципиально, пойдем пообщаемся без свидетелей, – бросил Женя. – Хотя какой в этом смысл? Было – и ладно, пора забыть.

На лбу Кирилла запульсировала жилка, он вспылил:

– Ублюдок, будешь мне указывать? Предал, украл деньги, потратил их на ставки, наплевал на нашу дружбу и ждешь, что замнется? Ни фига. Все узнают, какая ты мразь.

Лицо рыжего парня покрылось пятнами, глаза недобро сверкнули.

– Сам столько говна сделал, а строишь из себя святого, – сердито буркнул он.

– А ну повтори.

Воздух словно искрился. Парни, как соперники на боксерском ринге, готовились сцепиться в любой момент, но ими двигала не жажда победы. Между ними закручивался клубок из злости, обиды и гнева. Маша заволновалась из-за намечающейся драки, мысленно перебрала варианты того, как прекратить зарождающуюся потасовку. В холле, словно вняв ее беззвучным просьбам, появился Леонид. Он протянул Жене листок и сказал слишком будничным тоном: