Чтение онлайн

Она посмотрела вниз, и в ушах у нее как будто заревело еще громче, когда она осознала, что карта, прилипшая к лицу мальчика, на самом деле торчала из его правого глаза.

В одну неимоверно растянувшуюся секунду, когда ничего вокруг не двигалось, она умудрилась онемевшей вроде бы рукой сунуть пистолет в карман, наклониться, двумя пальцами выдернуть карту и бросить ее. Она упала на пол рубашкой вверх, сочно хлопнув по линолеуму.

Донна распахнула дверь и поволокла оцепеневшего от шока мальчика через остывший, посыпанный гравием двор к автомобилю. Она отперла дверь с водительской стороны, впихнула туда сына, влезла сама, сдвинув его на соседнее сиденье, и одновременно повернула ключ в замке зажигания, с силой нажала на акселератор и повернула «баранку».

Автомобиль сразу завелся, и она переключила скорость. Фары вспыхнули в тот миг, когда хвост машины юзом проволокло вбок по гравию, и как только в сиянии фар появились ворота, она вывернула рулевое колесо обратно, чтобы выровнять машину, и снесла створки, отделавшись лишь вмятиной на водительской двери от удара о воротный столб.

– Все хорошо, Скотти, – беззвучно шептала она, – потерпи, малыш, тебе помогут…

А сама думала: куда? Боулдер, надо ехать в Боулдер. Там старая больница Шести компаний. Здесь, в городе, все слишком близко, Джорджу будет слишком легко найти.

Она повернула направо, на Фримонт-стрит.

– Он богат, – сказала она вслух, моргая, но внимательно высматривая светофоры среди неоновых огней различных казино, отражавшихся сияющей радугой от мокрого асфальта. – Я думала о тебе и клянусь – Христос свидетель, ты ему нравился, я это точно знаю! Ричард пропал, для Ричарда оказалось слишком поздно, и я никогда не думала, что ему понадобится еще один.

Она резко обогнала медленно тянувшийся универсал, и Скотти громко всхлипнул. Он упирался головой в раму двери, одной рукой вцепился в ручку, а другой зажимал раненый глаз.

– Прости. До Боулдера пятнадцать минут, дай только выбраться отсюда. Но ведь у него же прорва денег. Он работает в клубе только для того, чтобы иметь возможность прикасаться к картам – и еще он говорил о волнах – чтобы сохранять связь с волнами, как будто он живет на побережье и старается наблюдать за приливами или чем-то в этом роде.

– Здесь тоже есть приливы, – тихо сказал мальчик, словно не заметив, как его встряхнуло на сиденье. – И наблюдают за ними с помощью карт.

Мать взглянула на него впервые с того момента, как они свернули на ведущую к югу Фримонт-стрит. «Господи, – подумала она, – ведь ты и он были очень близки, верно? Твой папа столько вкладывал в тебя. И как же он мог, после всего этого, решиться уничтожить тебя? Не твое тельце, а именно тебя. Твоему телу предстояло маячить на крыше рядом с телом Ричарда. Наверно, один из вас смотрел бы на запад, а другой на восток, чтобы Леон, сидя в своей «берлоге», как он любит говорить, имел бы нечто вроде подвижной стереоскопической панорамы на триста шестьдесят градусов».

Перед «Шевроле» появился свернувший с Седьмой стрит на Фримонт «Паккард»-кабриолет, в котором сидели двое мужчин.

– Черт, – равнодушно выругалась Донна. Она отпустила акселератор, позволила машине сбавить скорость, глянула в зеркало заднего вида и тут же получила еще одно подтверждение тому, что машина, фары которой светились позади уже несколько кварталов, повторяла каждый ее маневр. В той машине тоже сидели двое мужчин.

В желудке у нее вдруг стало пусто и холодно, и она едва сдержала чуть не вырвавшийся из горла монотонный вой отчаяния.

«В «Паккарде» сидит Бейли с кем-нибудь еще, – подумала она, – а позади может находиться любая пара из дюжины парней, которые работают на него, совершают для него преступления и молятся на него». Наверно, и на 91-м шоссе, на востоке и западе, дежурят машины, чтобы остановить ее, если она вознамерится сбежать в Лос-Анджелес или Солт-Лейк-Сити.

«Шевроле» продолжал замедлять ход, и она снова прибавила газу, чтобы не подпускать преследователей слишком близко, а потом, на перекрестке с Девятой стрит, перещелкнула коробку передач на вторую скорость, вдавила акселератор до упора и бросила завизжавший шинами автомобиль в резкий правый поворот; с тротуаров на нее орали пешеходы, а она выкручивала «баранку». Затем сцепление шин с мостовой восстановилось, и она помчалась по Девятой на юг. На ходу она потянулась к приборной доске и выключила фары.

– По правде говоря, я думаю, что тебе лучше было бы умереть, – прошептала она дрожащими губами; Скотти вряд ли мог услышать ее слова сквозь рокот мотора, – но все же посмотрим, как обернется дело.

Впереди приближались огни заправочной станции «Тексако». Донна посмотрела в зеркало заднего вида, обнаружила, что на какое-то время оторвалась от преследователей, поспешила нажать на тормоз – она ехала слишком быстро для того, чтобы завернуть на площадку, – и, оставляя колесами дымный след, остановилась у тротуара сразу же за заправкой. Скотти ударился о «торпеду» и сполз на пол.

Она распахнула дверь, выскочила и с трудом удержала равновесие на мокром асфальте. В руке у нее вновь оказался пистолет, но выползавший с заправки грузовик, тащивший на прицепе лодку, загородил ей обзор. Машина медленно поворачивала направо – мимо нее.

Донна прежде всего думала о том, как спасти обреченного сына, и поэтому бросила пистолет, сунулась в машину и вытащила за щиколотки обмякшее тело Скотти. Лишь мельком взглянув на его окровавленное лицо, она схватила его за пояс и воротник и последним отчаянным усилием, от которого, как ей показалось, в спине, плечах и ногах порвались все жилы, подняла высоко в воздух, как раз в тот момент, когда с нею поравнялась ехавшая на прицепе лодка.

Мальчик на мгновение повис в воздухе – его руки и ноги вяло трепыхались в белом свете, – а потом исчез из виду, упал то ли внутрь лодки, то ли на палубу и, возможно, покатился, чтобы грохнуться на мостовую с другой стороны.

Отдачей от броска ее ударило спиной о бок «Шевроле», и она смогла совладать со своим телом лишь настолько, чтобы не упасть наземь, а вновь оказаться на водительском сиденье. Чуть ли не против воли ее правая рука снова включила зажигание.

Лодка неторопливо удалялась. Детского тельца на асфальте она не увидела.

Позади появились автомобильные фары, приближавшиеся со стороны Фримонт-стрит. Она с усилием втащила ноги в машину, захлопнула дверь, с громким визгом покрышек резко развернулась на первой скорости, нацелившись точно в приближавшиеся фары, и поспешно переключила мотор на вторую передачу.

Фары метнулись в сторону из поля зрения, она услышала за спиной резкий скрип тормозов и звук, будто хлопнули очень тяжелой дверью, но не стала оглядываться. На Фримонт она опять переключилась на низшую передачу, чтобы повернуть на юг, а там снова помчалась в сторону Боулдера, от которого ее отделяло двадцать пять миль.