Чтение онлайн

– Естественно. Все до копейки.

– Тогда я поехал в столицу.

– Господин префект, - вступил в разговор Раков, - вы не подскажете, где госпожа Ракова?

– У нас в полиции.

– Есть-ли реальная возможность ее выпустить?

– Мы бы могли выпустить ее, но с условием, что пока дело не закрыто, она должна в любую минруту предстать перед следствием. Однако, госпожа Ракова заявила нам, что ей негде жить и нет денег для оплаты жилья, поэтому мы отправили ее в изолятор.

– Нельзя-ли нам взять ее под свою ответственность и поместить жить на кораблях эскадры.

– Возражений не имеем.

Все посетители в приемной губернатора были напуганы. У мадам Мари хандра. Губернатор заперся в спальне, дочка сбежала из дома к какой-то подруге. Все слуги попрятались по углам. Мне было нечего терять и я смело вломился в комнату жены губернатора. Она стояла у окна, спиной ко мне.

– Кто это?

– Адмирал Беренс.

– Зачем вы здесь? Просить что-нибудь пришли?

Она резко повернулась ко мне. Глаза блестели яростью.

– Нет. Я примчался из Бизерты, что бы засвидетельствовать свое почтение перед вашим гневным взором.

Она открыла рот, но потом успокоилась. Черты лица стали мягче.

– Что произошло, господин адмирал?

– Префект полиции в Бизерте не отдает мне деньги принадлежащие эскадре. Он их изъял у одного вора.

– Всего-то.

Она подошла к телефону. Покрутила ручку.

– Мне префекта полиции Бизерты. Алле. Это префект. Ты, надутый болван, хочешь. что бы мы перед всем миром выглядели ворами и разбойниками. Может твои старые мозги совсем не работают, так я тебя вышвырну за превышение власти. Сейчас же верни все деньги Российской эскадре... Да... Какое твое сраное дело, что в карманах граждан других государств... И извинись.

Мари бросила трубку.

– Простите этого старого дурака, господин адмирал. У меня сегодня неважное настроение. Вчера вечером я проиграла в карты большую сумму денег и кому, жене адмирала Ландбергса. Этой пустозвонке и тупице.

Мари опять впала в ярость, потом пришла в себя.

– Адмирал, вы можете откинуть этот дурацкий этикет и... поцеловать меня как женщину, а не властительницу судеб.

Я ошалел от такой просьбы, но подошел к ней и, взяв за плечи, склонился к ее лицу. Какие у нее сухие и горячие губы.

Тунис. Бизерта Июль 1921г.

Сегодня у нас торжественное мероприятие. Первый выпуск офицеров Морского корпуса. К нам приехало много гостей. Прибыли жена и дочь губернатора, высшие офицеры Туниса и мэры городов. После парадного построения и выдачи дипломов, перед молодыми офицерами выступил адмирал Эксельманс. Он поздравил весь выпуск и достал конверт с назначениями. Я был удивлен, узнав что многие офицеры получили назначение в Австралию.

Кульминацией был бал. Ко мне подошла Мари.

– Не пригласите ли на вальс меня, адмирал?

– С удовольствием, мадам.

– Вы довольны сегодняшним днем?

– Да, мадам. Если учесть, что ваша заслуга в этом деле огромна, то доволен вдвойне.

– У вас очень много врагов. Мои муж получил от какого-то генерала Кутипова...

– Кутепова.

– Да, да Кутепова, компрометирующее вас письмо, где говорится что вы прячете на своих судах золотой запас Белой армии, на сумму 150 миллионов франков.

– Что же ваш муж решил?

– Пока решаю я.

– Пойдемте со мной на "Георгий Победоносец".

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас. Софи пусть развлекается, а я закажу катер.

Она заколебалась, но потом встряхнула головой.

– Поехали.

На пролетке мы лихо прискакали прямо к пирсу, где стоял "Георгий".

Скромный быт семей живущих на корабле, особенно церковь и школа, поразили Мари.

– И это все на корабле? Сколько же здесь семей?

– Около 300.

– Какой ужас! Неужели они не могут съехать на берег и зажить нормальной жизнью?

– У них нет средств, мадам.

– Но я знаю, в Бизерте уже организовалась колония русских беженцев, она уже есть в Тунисе, Сусе и Сфаксе.

– Это в основном наши русские люди, которых мы привезли сюда, а кто побогаче или нашел работу, тем удалось закрепиться на берегу.

Она задумчиво закрутила пальцами правый локон, свисающий над глазом.

– Как я поняла, что кроме Кутипова у вас есть враги среди французов.

– У русских есть пословица: кто не работает, того не ругают.

– Я поняла. Знаете, уже поздно. Поехали обратно. Надо Софи взять. Я думаю, адмирал, вам придется плохо без меня.

– Разве вы уезжаете?

– Нет.

Она засмеялась.

– Нет. Дело в том, что у нас кончается срок, а после перевыборов, новое правительство обычно меняет губернаторов. У меня такое предчувствие, что придут либералы и нам конец.

– И когда вы это предполагаете?

– Где-то конец 1923 года, начало 1924г.

– Я надеюсь на лучшее мадам.

– А у вас есть семья?

– Есть. Жена и дочь. Они остались в Петрограде.

– Вы их бросили?

– Нет. За мной охотились матросы в Петрограде и я бежал на юг. Просто не хотел рисковать семьей.

– За что вас хотели убить?

– Это для не русского человека понять сложно. Во-первых, за то, что у меня немецкая фамилия.

– Неужели за это в России убивают?

– Да, если учитывать, что идет война с Германией, то убивают и за это. Во-вторых, для матросов я оказался палачом.

– Вы что, убили кого-то?

– Нет, выполнял устав.

– Действительно, я ничего не поняла.

– Вот и наш катер, мадам. Поехали.

Тунис. Бизерта. Январь 1922г.

Бесконечные бытовые заботы обрушивались на меня. Русские со всего Туниса приходили ко мне со своими просьбами и жалобами. Я для них был единственным представителем власти, представителем России.

У меня опять капитан второго ранга Раков.

– Ваше превосходительство, мой анализ, высказанный вам ровно год назад подтвердился. Армия Врангеля разваливается. Теперь понятно, что воевать никто с Россией не будет.