Чтение онлайн

— Тридцать дней, тридцать дней… А отпуска ты сколько не отгулял?

— Отпуска? — удивился Виктор.

— Да, отпуска! Вспоминай давай, мне лень в кадры звонить.

— Тридцать два должно быть.

— Тогда сделаем вот что, — провозгласил Шеф. — Садись пиши… На отпуск пиши, не смотри на меня так! Пока ты в отпуске, я тебя уволить не могу. А компенсацию не заплатили, потому что ваш дебильный профсоюз мне плешь проест. «Человек по закону обязан отдыхать», и так далее тому подобное. Это прокатит, профсоюзы у всех уже вот где.

Шеф выразительно чиркнул ребром ладони по горлу. Виктор пододвинул поближе простецкий «гостевой» стул, уселся и выудил из кармана ручку.

— Дату ставь — прошлый понедельник, — напомнил Шеф. — За десять дней до, как положено.

— А бухгалтерия не зарубит?

— Задним числом-то? Может. Но я к этому серпентарию уже подход знаю, отнесу кому надо коробку конфет. С коньячком.

Шеф снова протёр лысину. Платок был мокрый от пота, хоть выжимай. Но вроде бы кризис миновал.

— Спасибо, — неожиданно для самого себя сказал Виктор.

— То есть морду мне бить ты передумал?

— Практически.

Виктор закончил писать и протянул лист Шефу. Тот бегло просмотрел и поставил в углу размашистую подпись.

— Готово. Иди, изображай бурную деятельность. В обед чего-нибудь притащишь, проставишься за отпуск.

— И вот еще что… — вспомнил Виктор. — Насчет конкурентов Дона. Якобы есть где-то еще один такой склад.

— Так вот чего от тебя хотят теперь?

— Ну да.

— Я слышал что-то такое, — задумался Шеф. — Но без подробностей. Кто занимается, где товар берет — никто не знает. А иначе этот старый комедиант бы всё знал, а ты кормил бы рыб на дне залива. Если там еще есть живые рыбы. Так что тряси информаторов, рой носом землю. Выхода у тебя всё равно нет. Не справишься за месяц — и я буду писать тебе представление на медаль. Посмертно. И речь на похоронах толкать, «какой ты был хороший коп и замечательный человек». А я этого терпеть не могу. Так что вали отсюда, с глаз моих долой, пока я добрый!

Глава 2

Всегда найдется человек, который знает человека, который знает того, кто что-то знает. Теория шести рукопожатий в действии. Обычно всё упирается в желание конкретного человека говорить. Но это тоже решаемо.

Прямо с утра, со средней паршивости похмелья после «проставы за отпуск», Виктор поехал по злачным местам трясти информаторов. Вид у него был не очень, а настроение — еще хуже. Хотелось бить морды и размахивать пистолетом. Но обошлось. Про «конкурентов» Дона, оказывается, не слышал только ленивый. А кое-то прозрачно намекал, что уже в курсе истории Виктора. Все сочувствовали и предлагали помощь. Один, правда, уточнил, что за деньги, так что Виктор все-таки отвел душу, а у дантистов прибавилось работы. К сожалению, информации не прибавилось совсем. Слухи ходили, но ничего конкретного никто не знал.

Так прошло два дня. Осталось двадцать восемь. Виктор перебрал всех знакомых, даже пообещал награду за информацию — но ничего. Он сидел в своей крохотной квартирке, тупо смотрел в потолок и не знал, что делать. От нервов вернулась дурацкая привычка — крутить в пальцах ручку. Это злило, но ничего сделать не получалось. И Виктор засел за чистку оружия — лишь бы чем-то занять руки. Достал инструменты, разложил всё на чистой тряпочке и аккуратно, не торопясь…

Как раз закончил с табельным пистолетом и стал разбирать второй — «жилетный», на пять крошечных патронов. И вдруг зазвонил телефон.

— Йоу, чувак! — донеслось из трубки. — Я типа покумекал с корешами за твой вопрос, и кой чего нашлось.

Организма на том конце провода Виктор при каждой встрече искренне хотел пристрелить. Но приходилось терпеть — этот позор городской молодёжной культуры пролезал без мыла практически где угодно.

— Короче, был один типчик беспонтовый, он тем чертям, ну про которых мы с тобой перетирали, делал левые бумажки на товар, типа всё шито — крыто и ништяк вообще. Но потом видать где-то накосячил, и дал дёру, прикинь. Свалил из города, а один чел мне напел, что и вообще с планеты, понял, да?

— Сколько просишь за информацию?

— Да нисколько, йоу. Чисто подгон по-братски.

— Чтоб ты, и бесплатно? — ответил Виктор. — Думаешь я поверю?

— Ну да, я бабосики люблю, не без этого.

— Тогда колись блин уже! — разозлился Виктор.

— Йоу, полегче! Типок этот, прежде чем отсюда дернуть, типа наследил прилично. Его и копы искали…

— И?

— Так и не только копы, прикинь! Много четких пацанов хотят долги с него стрясти. Злые — трындец просто. Бабла немеряно зависло.

— И ты просишь копа его найти? Удивительное дело.

— Так то да, западло выходит. Но я типа прикинул и, по ходу, всем лучше будет, если его сцапаешь ты, а не кто-нибудь типа моего кента Васи…

— Это который?..

— Да, йоу. Он самый.

Виктор немного помнил этого «кента Васю». После него долги платить будет нечем. И некому. «Мутного типчика» стало даже немного жаль.

— Давай уже имя! — прикрикнул он в трубку.

— Йоу, полегче, полегче! Короче, ты его и без меня знать должен. Мне вроде кто-то втирал, что он под тобой ходит. Юрист какой-то, или нотариус, ну короче из этих.

«Так…» — подумал Виктор. — «Мой информатор, „типа юрист“ и недавно уехал. Кто это может быть…». И картинка вдруг сложилась.

— Ах ты ж!.. — скрипя зубами выругался Виктор, и только потом понял, что сказал это вслух, да еще и в телефонную трубку.

— Йоу, по ходу узнал?

— По ходу да. Вот же ж гнида…

— Ну тогда ништяк, можешь не благодарить. Забегай потом, потусуем…

Виктор сбросил вызов, швырнул телефон на стол и откинулся в кресле, крутя в пальцах авторучку. Под описание подходил ровно один человек. И его теперь не достать. Вычислить-то можно, узнать где засел и почему. Но есть вопросы, которые по почте не обсудишь, а Дон не позволит уехать из города. И тем более — с планеты. Решит, что сбежать удумал, и не объяснишь ничего.

Как говорила одна знакомая криминальная личность, исчезать нужно предельно внезапно, чтобы вообще никто ничего не понял. Сама она так и сделала, Виктор потом полгода убил, чтобы это юное дарование вычислить и упрятать за решетку. Ну вот и пригодилась наука. Чтобы всё организовать, ушел еще день, но зато побег получился на славу. Подозрительных сумок с собой нет, на вечер назначены две встречи и заказана пицца с доставкой — а сам Виктор уже в космопорту, на борту корабля. Все равно был некоторый мандраж, но потом корабль включил двигатели, ускорение придавило Виктора к койке, и он заулыбался. Всё, вырвался. На крайний случай можно будет просто не возвращаться.

* * *

В космосе Виктор до этого бывал дважды, на тренировках в армии. Суммарно набиралось часов шесть — поболтались на орбите и домой. Других планет так и не увидел. Так что всё было в новинку. К счастью, пассажирский корабль старательно избегал невесомости — после взлёта убавил тягу и так и летел. Сила тяжести была где-то одна треть от нормальной, ходить пришлось приноравливаться. Но, собственно, ходить особо и не нужно было — пассажирам полагалось сидеть в тесных кубриках, пристёгнутыми каждый к своей койке. Ни иллюминаторов, ничего. Выходить настоятельно рекомендовалось только в туалет. Отчасти Виктор это понимал — народу на борту много, а места мало. Есть слабо подготовленные люди, есть вообще семьи с маленькими детьми. Если все начнут ходить кто куда, и вдруг невесомость — будет полный хаос.