Чтение онлайн

— Кто там еще? — донеслось из-за стеллажей. — Аккумуляторов новых нету! Могу дать из старых, выберешь какой получше…

Голос был знакомый. Виктор обошел стеллаж и нос к носу столкнулся с полноватым усатым мужчиной в очках.

— Добрый день, Томас.

— Ой… — вздрогнул Томас и попятился назад. А потом побежал, неловко задевая стеллажи на поворотах.

Виктор пошел за ним и оказался в небольшом закутке с письменным столом и компьютером. Там было посветлее — висели дополнительные лампы.

— Здесь и трудишься? — спросил Виктор. — Хорошо устроился…

Он только сейчас заметил, что Томас был в брюках и рубашке. Белой. С галстуком. А кругом все в робах. Хотя завскладом — ни разу не большой начальник, и в чистом ходить ему на пыльном складе не с руки. А этот понтуется, белого воротничка изображает. Уважения в коллективе это явно не добавляет, так что пару фингалов могут и «не заметить».

Томас, тем временем, вжался в своё кресло, словно пытаясь отгородиться столом и компьютером. Виктор подхватил колченогий стул для посетителей, развернул его задом наперед и уселся верхом, скрестив руки на спинке и глядя на Томаса.

— В-в-виктор? — наконец начал тот. — Мы же договорились с тобой…

— Напомни-ка о чем, — хищно улыбнулся Виктор.

— Я тебе — огромный склад с контрабандой. А ты меня отпускаешь.

— А что получилось по факту?

— Я свою часть сделки выполнил, — твёрдо заявил Томас. — От и до!

— Ну да, ты уехал. А я, тем временем, стоял ногами в тазике, любовался заливом и ждал пока цемент принесут. Слегка неравноценный обмен, не находишь?

Томас замер, раскрыв рот от удивления. Виктор громко постучал пальцами по спинке стула.

— Это… это был склад Дона? — наконец спросил Томас

— А ты не знал?

— Откуда? Мне привозят деньги, я делаю бумаги и не задаю вопросов. Так это устроено.

В своей теме он явно чувствовал себя увереннее.

— Бумаги на артефакты? — уточнил Виктор.

— Там пакет документов. «Научной ценности не представляет, допущено к продаже». Описания, фотографии каждого предмета. И печати, почти как настоящие.

— А про склад ты как узнал?

— Ну… обычно мне фотографии привозили. А потом случилась партия мелких предметов, клиентам стало лень, и они повезли меня с камерой на склад. Я прямо там всё сделал, целый день возился. Но заплатили очень хорошо.

— А зачем ты их мне сдал?

— Ну… — Томас поёрзал в кресле. — На меня завели дело. На основной работе придрались к отчетности…

— Придрались, или ты совсем страх потерял? — усмехнулся Виктор. — Можешь не отвечать. Лучше скажи, почему вся городская шпана тебя ищет.

— Откуда мне знать? Я с такими людьми не общаюсь.

— А один из них мне на днях рассказывал, что ты кучу народу кинул на бабки, — сказал Виктор. И тут же добавил: — Чисто конкретно, йоу.

Томас вжался в кресло еще глубже. «Понял, что я всё знаю» — мысленно улыбнулся Виктор. — «Надо дожимать». Он выудил из нагрудного кармана куртки авторучку стал неторопливо крутить её в пальцах, глядя на собеседника.

— Очень много людей ищут тебя, Томас. Одного тут недавно вахтовики поймали. По лицу вижу, ты знаешь. А он был не последний, будет еще много. И среди них — один кент по имени Вася.

Ручка в пальцах Виктора резко остановилась, указывая собеседнику в лицо.

— Я… э… — пробормотал Томас.

— … не думал, что у бандитов длинные руки? — прервал его Виктор. — Это ты зря. Экстрадиция из системы в систему, даже в пределах Федерации — бюрократический кошмар. Пока найдут тебя, пока всё оформят, пока переоформят — срок давности за твоё крохоборство успеет закончиться. А у бандитов всё… неформально. Никаких бумаг, никакой волокиты, и никаких тормозов. Особенно у этого кента Васи.

Томас вспотел так, что затянуло очки. Он снял их и начал торопливо протирать галстуком.

— Вижу, осознал, — продолжил Виктор и снова закрутил авторучкой. — Предлагаю тебе сделку.

— Сделку?

— Да. Как сказал бы Дон, «предложение, от которого нельзя отказаться».

— С тобой сделки заключать опасно, — пробормотал Томас.

— Вот кто бы говорил, а? — отмахнулся Виктор. — Тебе блин проще было отсидеть, а не выдумывать эту фигню со складом. Пишешь чистосердечное, съезжаешь на «особый порядок», срок дают по минимуму. И с тебя б не сильно убыло, и я бы не слушал лекцию про бестолковую молодежь. Стоя в тазике для цемента. Но заметь, я мог и склад накрыть, и тебя сцапать. Так кому из нас можно верить?

— Ну… — замялся Томас.

— Так что, будешь слушать?

Томас молчал.

— Будешь, — хищно улыбнулся Виктор. — Выбора у тебя немного. Или всё рассказываешь мне, или я говорю кое-кому, где тебя искать. Например, одному кенту Васе…

Томас потел и дрожал. Молча.

— Вижу, ты выбрал трудный путь… — вздохнул Виктор, убрал авторучку в карман и сделал вид, что собирается встать.

— Д-д-да что р-рассказывать-т-то? — протараторил Томас, испуганно вжимаясь в кресло.

— А, ну да…

Вот так всегда, от спешки забываешь самое главное. Виктор снова устроился верхом на стуле и достал авторучку. Бедный Томас следил за письменной принадлежностью как загипнотизированный.

— Значит так, — начал Виктор. — Ты ведь обратил внимание, что в последние полгода работы стало больше? «Артефакты нечеловеческого происхождения» просто валом пошли.

— Да, да, было такое. Стали намного чаще приходить за бумагами.

— Люди Дона?

— Н-наверное…

— Не все. Половина, если не больше — конкуренты. Про которых ни он, ни я ничего не знаем. Кто такие, откуда, где берут товар — неизвестно. Демпингуют, отбирают рынок…

— А потом ты арестовал склад Дона, и стало совсем плохо, — догадался Томас. Но поймал косой взгляд Виктора и резко замолчал.

— Всё-то ты понимаешь. Вот и расскажи мне, что за люди и откуда.

— Я просто делаю бумаги и не задаю вопросов… Даже не знаю, чем смогу помочь.

«И ведь не врёт, сволочь» — подумал Виктор. — «Был бы я серьезным человеком вроде Дона, или даже серьезнее, без актёрства этого дурацкого, я бы тоже мелкому исполнителю лишней информации не давал. Особенно такой размазне, как этот… Но другой зацепки у меня не было и нет».

— А ты подумай хорошенько, и смоги, — сказал он вслух.

— Может, нужно выше посмотреть? — ответил Томас. Прозвучало это скорее как мысли вслух.

— Выше? — удивился Виктор.

— Аукционный дом «Дитрих, Розенберг и партнёры». По нечеловеческим артефактам они — единственные на несколько десятков окрестных систем. Там лицензирование очень сложное…

— Избавь меня от подробностей.

— В общем, всё, что шло через меня, потом продаётся с этого аукциона. Всяким богатеям и коллекционерам.