Чтение онлайн

— Это сеть, она всегда так работает.

— Увы, — вздохнула Юми. — Ладно, вернёмся к типажам. Рассказывай давай.

— Думаешь, это хорошая идея?

— Мне однажды подруга рассказала, какие парни ей нравятся. Высокие, худощавые, с длинными волосами…

— Я не слишком рассматривал твоё творчество, — задумчиво ответил Виктор. — Но мелькал там, помнится, этакий «эльфийский принц». И ему очень сильно везло с женщинами.

— Ага, он, — кивнула Юми.

— Спецзаказ для подруги?

— Да нет. Просто типаж использовала. Проработала как следует…

— А оно стоило затраченных усилий? — спросил Виктор. — Смотрят-то, в основном, на девиц. На эльфочек твоих. Сужу по себе, конечно, но вряд ли мои вкусы особо специфичны.

— Ты не догоняешь, — фыркнула Юми.

Открыла на планшете файловый менеджер и полезла куда-то в дебри. Папка называлась «презренные бракоделы», и явно содержала работы конкурентов. Не исключено, что утянутые с пиратских сайтов.

— Вот, смотри! — указала на экран художница.

Картинка изображала здоровенного зеленого орка, который нес через плечо обнаженную девушку. Очевидно, пленницу-эльфийку. Виктор догадался об этом, хотя было видно только её нижнюю половину. Длинные ноги, веревки на щиколотках и выдающаяся нижняя часть, которую орк придерживал на плече растопыренной пятерней. Всё остальное было не в кадре, за спиной орка, хотя масштаб тыльной части заставлял думать, что и выше пояса у девушки всё в порядке — хотя бы просто для равновесия.

— Не, — помотал головой Виктор. — Пышки — не мой тип. Что-нибудь бы более спортивное, подтянутое…

— Ты на орка смотри!

— А что на него смотреть? — усмехнулся Виктор. — Уж он-то точно не в моём вкусе.

— Ты смотришь, но не видишь, — проворчала Юми. — А еще полицейский называется.

— Ну ладно, ладно, — Виктор задумчиво почесал подбородок. — Орк, одна штука. Подозревается в «похищении» и «насильственных действиях сексуального характера». Возможно даже «группой лиц по предварительному сговору» — в этом жанре всякое бывает. Рост примерно два двадцать, голый, зеленый. Из особых примет только, кхм… внушительная действующая часть. Но, сдаётся мне, среди нарисованных орков эта примета — так себе. Ориентировку писать не с чего.

— Вот именно, — обрадовалась Юми. — А теперь смотри на мой рисунок. Например…

На планшете появился тот самый «эльфийский принц», которому очень везло с женщинами. Правда, конкретно на этом рисунке он был один. Стоял в дверях, видимо в спальню, где его ждут — иначе почему он голый? Хотя не совсем. Цепочка на шее, несколько колец на пальцах, два шрама — на ноге и на рёбрах. Их не сильно видно, но прорисованы. И действующая часть, настолько внушительная, что можно не сомневаться в цвете всех окрестных орков. Они совершенно точно зеленые. От зависти.

— Ну что, — спросила Юми. — Хватает примет на ориентировку?

— Да вполне.

— Вот видишь. Внимание к деталям — показатель качества. Даже если это… как ты говоришь, всего лишь эротика.

— Порнуха.

— Ладно, пусть будет. Но у персонажа есть хоть чуть-чуть характера, хотя бы намёк на предысторию. Он не просто безликий штатив для… ну ты понял.

— Хорошо, что я не встречался с твоей подругой, — хитро подмигнул Виктор. — А то бы ты и меня на типажи пустила…

— Кстати да, — Юми отложила планшет и задумалась, глядя в потолок. — Мужики у меня тоже заканчиваются, рисовать некого.

— Эх, вот кто меня за язык тянул?

— Не бойся, ты слишком… среднестатистический. Не то, в общем.

— Это явно не комплимент, — засмеялся Виктор. — Но почему-то я рад это слышать.

* * *

Шли вторые сутки кручения на месте. Виктор лез на стену от скуки, Юми пребывала в глубоком творческом кризисе, Вольфрам жрал таблетки и, похоже, чинил что-то по мелочи. На экране радара было видно, как другие корабли встают в зону ожидания неподалёку, крутятся несколько часов, а потом улетают в сторону станции.

— Рефрижератор мелкий полетел, — проворчала Юми, провожая взглядом очередной корабль. — Повёз богатеям холодной газировки.

— Скорее, шампанского, — предположил Виктор.

Он спустился в рубку, чтобы лично позвать Юми обедать — интерком она или проигнорирует, или через полминуты забудет, о чем разговор был. Творческий кризис занимал мысли художницы без остатка.

— Один фиг оно для них важнее, чем мы, — ответила девушка.

— Не любишь ждать?

— Не люблю, когда вот так вот, в шаге от финала, на самом интересном месте…

— Ничего не бывает без издевательства напоследок, — вздохнул Виктор, присаживаясь за правый пульт. — Иначе маленький человек может подумать, что победил систему. А системе это не нужно.

— Они бы хоть сказали, сколько ждать, — продолжала ворчать Юми. — У больших шишек типа этого Шульца вся жизнь по минутам расписана, он знает, что будет делать через месяц, а то и дальше.

— Уверена?

— Ну, может сам и не помнит. Но на этот случай у него секретарша есть.

Виктор невольно вспомнил… её. Обычно можно выделить, за что глаз цепляется — ну там грудь, ноги, попу. Но эта женщина воспринималась только целиком. От каблуков туфель на стройных, безумно длинных ногах до шпилек в волосах, черных как бездна космоса. И эти глаза, в которых играла уверенность в себе и безошибочное, четкое понимание собственной офигенности…

— Я поняла, — вдруг сказала Юми.

— … Эм… что именно? — замотал головой Виктор, возвращаясь к реальности.

— Поняла, какие женщины тебе нравятся.

«Вот же ж язва!» — подумал Виктор.

— Только не хочу вот это всё офисное рисовать, служебные романы, «кхм… кофе»… Сто раз было уже.

— Ну тогда мимо. Увы.

— Думаю, она ж не всегда на работе. И не всегда одета… как это называется?

— Дресс-код.

— По дресс-коду, да, — Юми стала загибать пальцы. — С лицом придумаю чего-нибудь, тело — не проблема, гардеробчик подобрать… что-нибудь коротенькое, прямо совсем мини. А прическу оставлю. Сто процентов оставлю.

Глянула на Виктора, сделала вид, что услышала вопрос, и продолжила:

— Так же волосы в пучок, только на заколке. И потом она в порыве страсти эту заколку срывает и кидает… куда-нибудь, роскошные волосы волной черного шелка рассыпаются по плечам…

Юми замахала руками, пытаясь показать как оно будет выглядеть.

Шикарный у тебя творческий процесс, — вымученно улыбнулся Виктор. — Я, кажется, понял, почему у тебя парня нет.

— И почему?

— Потому что с тобой спать невозможно. Ты из всего начнешь делать сцены для своих рисунков…