Чтение онлайн

Юми даже не фыркнула, а рыкнула на него. И отвернулась, вздёрнув нос к потолку.

Виктор почувствовал, что сполна отыгрался за неловкие ситуации с секретаршей, будь она неладна. Встал с кресла и направился к лифту. Юми демонстративно смотрела в другую сторону.

— Пожалуй, пойду, — сказал Виктор уже из лифта. — Ждём вас к обеду, капитан. Разумеется, как только освободитесь от важных дел — вон как раз на пульте что-то мигает, и давненько уже…

Он надавил кнопку и уехал вверх, к жилым отсекам. Вольфрам уже хлопотал в кают-компании, расставлял посуду к обеду. Услышал лифт и не оборачиваясь спросил:

— Позвал?

— Да, — ответил Виктор. — Сейчас спустится. Можем начинать без неё.

Юми совершено точно придётся звать еще раз. Но может оно и к лучшему — будет повод поговорить с четырёхруким с глазу на глаз. Давно пора кое-что обсудить.

Но не успел Виктор выйти из лифта, как все динамики внутреннего оповещения закричали голосом капитанши:

— А ну иди обратно!

Виктор от удивления замер.

— Вы с ней отлично сработались, — заметил Вольфрам. — Достигли взаимопонимания.

И усмехнулся в кулак. Ни на секунду при этом не прервав свои кухонные дела — количество рук позволяло. Виктор поморщился, развернулся на месте, по-военному прищелкнув каблуками, и потопал обратно в лифт.

Интересно, что могло понадобиться художнице на этот раз?

* * *

Когда Виктор спустился в рубку, Юми сидела в кресле вполоборота и аж ёрзала от нетерпения. С чего такой энтузиазм?

— Ну и какую пакость ты мне приготовила?

— Пакость? С чего ты взял?

— Увидел в твоих хитрющих глазах.

— Сообщение пришло, — хищно улыбнулась Юми. — Практически лично для тебя.

Села прямо, нажала что-то на пульте, и… Конечно же, она вывела запись на главный экран. Масштаб получился практически один к одному. Эффект присутствия стопроцентный.

С экрана на Виктора смотрела секретарша Шульца. Всё тот же проницательный взгляд с легким оттенком превосходства, дежурная улыбка, и мощные округлости. Кажется, они напирали на блузку чуть сильнее, чем в прошлый раз. Или это из-за экрана так казалось?

И еще секретарша что-то говорила. Виктор сходу не уловил, что именно, потянулся к пульту, чтобы включить повтор… и замер, услышав громкий смех Юми.

— Подловила я тебя? — наконец спросила она.

— Сама-то послушала? — проворчал он в ответ.

— Ну да. Я-то могу спокойно на неё смотреть. Женщины любуются красотой, а не строят планы. «Как бы я её, если бы она»…

Художница снова засмеялась.

— Пока что я просто в шоке, — ответил Виктор. — От того, что вообще существует такая женщина. Ну и такая язва как ты тоже не сразу в голове укладывается.

Юми фыркнула, но это был скорее смешок, чем недовольство.

— Иди давай обедать!

— И оставить тебя одного в рубке, наедине с?..

— Я не фанат твоего творчества, — парировал Виктор. — Вот, видишь, держу руки на пульте. Обе. Больше у меня нету.

— Кстати о руках… — вдруг задумалась Юми. Откинулась в кресле и задумчиво уставилась в потолок. — Ты мне сейчас такую идею подал…

— Эй, не смей увиливать. Ты так до обеда только к ужину доберешься.

— Да отстань ты со своими консервами! Я думаю про руки. Что если их будет больше…

— Ну добавь еще одного орка. Или даже парочку. Как обычно рисуют.

— Рисуют. Но не я, — отмахнулась Юми. — Не люблю такое.

«Прозвучало двусмысленно,» — подумал Виктор. Но цепляться к словам не стал. Он догадался, куда движутся мысли художницы, и ждал чем всё закончится.

— А вот если просто четыре руки, ну как у Вольфрама, — продолжала рассуждать художница. — То может получиться очень даже… Хотя бы совсем банально — она сверху, поза наездницы, тогда две руки на грудь, две на попу. И прямо попышнее нарисовать, чтоб аж пальцами проминало…

Юми активно жестикулировала, показывая, как оно будет смотреться. Виктору в жизни попадались разные женщины. Были скромняжки, которые сразу одеваются. Были и те, что любят поговорить. В том числе об «этом». В том числе сразу после. А то и во время. И со всеми он более-менее находил общий язык. Но Юми вызывала смущение пополам с легким офигеванием, просто сидя в соседнем кресле. И это у неё еще фантазия не на полную разыгралась…

— Кстати, я тут подумала… если две пары рук, то — художница даже немного засмущалась. — Чего еще у него два?

Виктор схватился за голову. Надо было что-то ответить. Но тут со стороны лифта раздался голос:

— Я об этом думал. Но решил, что было бы немного… неудобно.

Юми резко развернулась в кресле, увидела Вольфрама и густо покраснела.

— Ой…

— Можно я вас попрошу меня не рисовать? — продолжал Вольфрам.

— Ну я же не… Я просто искала типаж. Сделаю непохожим совершенно! — замахала руками художница.

— И всё равно мне будет ужасно неловко. У вас целый гарем невероятно привлекательных и очень талантливо нарисованных красавиц, но увы, познакомили меня с ними лишь кратко, и я не думаю, что можно просто так… Я человек скромный и несколько замкнутый…

Тут засмеялся уже Виктор. И мысленно поаплодировал четырёхрукому. Юми сидела красная от смущения. А Вольфрам вдруг шагнул вперед, подхватил художницу под мышки и вытащил из кресла.

— А еще, — сказал он. — После серьезной и травмирующей физической нагрузки нужно много спать и хорошо питаться. Так что настоятельно приглашаю вас на обед.

Он держал Юми в воздухе на одном уровне с собой, и девушка не доставала ногами до пола.

— И, разумеется, потом я отвечу на все ваши вопросы…

— А ты можешь пожать плечами? — торопливо спросила Юми. — В смысле, нижними плечами…

— После обеда, — ответил Вольфрам.

Кивнул Виктору и унёс Юми в сторону лифта.

Виктор глубоко вздохнул и запустил сообщение еще раз. Смог даже рассмотреть задний фон — секретарша стояла аккурат перед тем самым иллюминатором в кабинете Шульца. Но польза видео в целом вышла чисто эстетическая — звуковая дорожка оказалась банальностью: «всё скоро будет, как только — так сразу, благодарим за ожидание, но подождите еще». Скука.