Чтение онлайн

— Дженнифер, прости что не верил в тебя, — пробормотал Виктор. — Прости, что плохо думал о твоих способностях и преуменьшал твой талант… Всё-таки тебе нет равных… в пробитии днища. Неужели до конспирологии докатилась, позорище?

На заставке, естественно, была сама Дженнифер. Опять серьги огромными кольцами, черный лифчик под полупрозрачную белую блузку и… кобура. Хотя и пустая.

«Хоть бы сбрую сняла, позорище!» — мрачно подумал Виктор. — «С уважаемым человеком разговариваешь. Наверное».

Худо-бедно перемотал на то место, где журналистка представляла собеседника. Итак, профессор Морозов, доктор исторических наук, «крупнейший специалист Союза про Консорциуму и нелюдям». В годах, седой, борода идеально подстрижена, очков нет. Холодные, цепкие, проницательные глаза. Костюм с иголочки, явно за бешеные деньги.

Возможно, действительно серьезный ученый — Союз своим умникам очень хорошо платит.

Виктор перемотал видео примерно в середину, как раз не реплику профессора.

— … были уникальным, непонятным, закрытым сообществом, — вещал Морозов. — Мы ведь почти ничего о них не знаем…

— У них было по четыре руки, — встряла Дженнифер.

— Позвольте я закончу мысль, — поморщился профессор и погрозил журналистке пальцем.

Что-то в этом жесте Виктору не понравилось. Явное желание удавить Дженнифер — не в счет, там уже в очередь записываться нужно.

— Итак, на чем я остановился? — продолжил Морозов. — Уникальное, непонятное, закрытое сообщество. Но правда в том, что и Консорциум был таким же. Что мы о нём знаем?

Тут Дженнифер хватило ума понять, что вопрос риторический.

— Одна из первых колоний человечества, по стечению обстоятельств оказавшаяся в системе, некогда освоенной… нелюдьми. В колонии сформировалось уникальное общество. Но что было результатом естественной эволюции общества, а что — влиянием их находок? Экипаж первых колонизационных транспортов формировался в основном из людей, живших в однотипной общественной формации — светской, постиндустриальной, либерально-демократической. Но когда я изучал Консорциум — а я, как вы знаете, защитил по нему докторскую диссертацию — то столкнулся с многочисленными свидетельствами догматизма и почти религиозной одержимости.

«Не грузи её умными словами» — мысленно усмехнулся Виктор и взял телефон в руки, чтобы удобнее смотреть.

— Маяки? — спросила Дженнифер.

— Это вершина айсберга, — ответил Морозов. — Это то, что мы знаем, в чем уверены, что не подвергаем сомнению. Что написано в учебниках. Но что мы не знаем?

Он сплел пальцы и посмотрел на собеседницу. Виктор остановил кадр и увеличил на экране руки профессора. Точно! Этот старый хрен — в перчатках. Добротных белых перчатках, без швов, явно из какой-то синтетики. На интервью. Зачем?

Виктор перемотал чуть вперед.

— … раньше все это было очень узкой темой, в полной мере известной, понятной и интересной лишь узкому кругу специалистов, таких как я, — продолжал Морозов. — Остальным хватало тех крох, что написаны в учебниках.

— Вы считаете, что учебники искажают историю? — снова встряла Дженнифер.

— Тут нужно отметить, — слегка нервно ответил Морозов, — что мы с вами говорим о разных учебниках. Я много преподавал, но в Союзе, и с образованием в Федерации знаком недостаточно хорошо. Тем не менее, в учебниках, особенно школьных, есть одна общая черта — они содержат общепринятый, бесспорный, поддержанный официальной наукой набор фактов, которые складываются в четкую систему и служат формированию минимально приемлемого уровня культуры, эрудиции и понимания окружающего мира. Например, что планеты вращаются вокруг звезд, а не наоборот. Поэтому везде написано — Консорциум изобрел гиперпространственные маяки. И всё. Для неспециалиста этого было достаточно. До недавнего времени.

Морозов замолчал. Дженнифер ёрзала на месте — явно хотела встрять, но сообразила, что профессор этого не любит. Однако в этот раз пауза очевидно предназначалась для комментария. Секунд через пять — Виктор специально засёк — до журналистки дошло.

— До сенсационного расследования о незаконной торговле артефактами, — радостно выдала она.

— Именно. Это был… несравненный журналистский успех, — Морозов с явным усилием выдавил комплимент. — К тому же исключительно прискорбно, когда настолько богатые археологические находки достаются неучам, коммерсантам и авантюристам. Однако ваш репортаж мог открыть настоящий ящик Пандоры.

Дженнифер явно не уловила метафору — образования не хватило. И Морозов, похоже, это понял.

— Вы сделали весьма узкую научную область популярной, — объяснил он. — Рассказали о ней всем и каждому. Раньше в ней не было случайных людей. Только я и мои коллеги, в том числе из других государств, плюс небольшое количество администраторов от науки и коммерсантов, куда же без них. А также горстка фанатов, неизвестных никому кроме самих себя, несколько разрозненных групп конспирологов разного толка и, пожалуй, две-три псевдорелигиозные секты. Но с выходом вашего громкого репортажа все изменилось.

— Сектанты и конспирологи подняли головы? — предположила Дженнифер.

— Увы, — вздохнул профессор. — Все намного хуже. Медийная… шумиха вокруг расследования спровоцировала приток множества… назовём их неофитами. Они, как правило, не имеют ни специального образования, ни материальной базы, ни даже какой-то системы в голове. Но очень хотят что-то открыть, стать популярными, вписать свое имя в историю.

— Большинство из них дальше соцсетей не продвинется, — заметила Дженнифер.

— Соглашусь, — кивнул Морозов. — Но те, кто продвинется — куда они пойдут? Можно вдумчиво изучить научные труды, хотя бы для начала мою диссертацию. Есть много специальной литературы, в том числе написанной понятным для широких народных масс языком. Всё это вполне доступно. Но для чтения, изучения, построения целостной системы знаний нужно время. Возможно, годы. Я потратил на это пятьдесят лет. Но нашим «неофитам» это не подходит. Случайный человек, пришедший на волне популярности, захочет результат здесь и сейчас.

— Лопату в руки и карту с крестиком, где копать, — кивнула Дженнифер.

— Упрощенно, примитивно, но очень метко. А официальная, серьезная наука быстрый результат дать не может. Она требует системности, вдумчивого подхода, анализа источников. «Неофиту» это не подходит. Так к кому он пойдёт?

— В тайные общества конспирологов. Или даже к сектантам… Или…

— Именно. Хорошо, что вы замазали лицо того мужчины в скафандре, на видео. Он мог тоже стать объектом нездорового интереса «неофитов».

«Ну спасибо блин за заботу» — хмыкнул Виктор.

— Вы считаете «неофитов» опасными? — спросила Дженнифер.

— А вы — нет?

— Разве что для самих себя. Всё-таки открытый космос, другие планеты…

— Соглашусь с вами, но только частично, — кивнул Морозов. — Как вы знаете, у меня богатый опыт полевой работы, раскопок и исследований на других планетах. Космос опасен сам по себе, даже для подготовленных специалистов с хорошим оборудованием. Но некоторые артефакты… также представляют опасность. Особенно если мы говорим о Консорциуме — они ближе к нам по времени. Кое-что из их техники, особенно военной, до сих пор работает.