Чтение онлайн

Королева нашла время и силы обойти всех, начиная солдатами и кончая простолюдами. Причём вела себя не в пример лучше своих фрейлин, то и дело бледнеющих, закатывающих глаза и зажимающих носы. Следом за Найдмир плёлся святой отец, сыпал цитатами из жизнеописания Отдавшего и давал желающим духовные напутствия.

Выглядело всё это весьма странно, если не сказать больше.

Я перемолвилась с Лоусом. Зельевар поколдовал над полупустой флягой, выслушал мои замечания по поводу вкуса и посетовал, что запасы ингредиентов подходят к завершению.

– Надо бы где-нибудь пополнить, - бормотал он, глядя, как я вяжу поводья своего конька к раме телеги. – И ещё, там, в записях мастера Гурама. Есть ссылка на какую-то книгу мастера Цваха. Вроде бы тот подвёл теоретическую базу под ваши способности и там имелись намётки на возможность исцеления…

– Знаешь, что хуже полного отчаяния, зельевар? – спросила я, запрыгивая в телегу. – Беспочвенная надежда. На то, что ты отыщешь семью, на то, что мужчина, которого ты любишь, останется с тобой навсегда. Ну и на то, что ты сумеешь избежать неминуемой смерти. Иди, сделай так, чтобы твоё варево имело вкус получше.

Он ушел, но тут же явился Наверра. То ли колдуну стало скучно, то его уже успели прогнать их всех других мест. И он вспомнил, где остались не занятые уши. Даже не подумав спросить, интересно мне это или нет, колдун принялся рассказывать, откуда взялись волкодлаки. Правда, стоило магику открыть рот и стало понятно, что, как рассказчик он никуда не годится. В сон начало клонить после третьей фразы, переполненной таким невероятным количеством непонятных терминов, что башка лопалась.

Единственное, что я смогла понять, так это то, что разум человека каким-то образом переселяют в голову самого большого и сильного хищника. Причём стараются это делать в раннем детстве. Вырастают могучие твари, обладающие способностью соображать. Причём, волкодлаки ненавидят всех живых существ, кроме своего хозяина и готовы убивать кого-угодно, не задумываясь. Дальше колдун начал плести уж что-то совсем несуразное и я его прогнала.

Обоз тронулся, и я завалилась на подушку, решив слегка подремать. И снова не вышло. Нарисовался отец Найд на старой коротконогой кобыле, очевидно, прежде жившей в селении рудокопов. Ну не рейдеры же катались на этой доходяге?

Я было решила, что мне вновь предстоит выслушивать религиозные сопли и собиралась послать монаха следом за колдуном., однако ошиблась. Милостничий завёл разговор про Сестёр и про то, как он, будучи ещё Воином Долга выступал против созданий Теней и даже объявил мастера Цваха еретиком и пособником Вопрошающего. Да, помню, кто-то из учителей рассказывал, как школу осаждала беснующаяся толпа и лишь вмешательство короля помешало смутьянам ворваться внутрь и перебить подрастающих Теней.

– Иногда думаю, - бормотал монах себе под нос, - может и лучше было бы, если бы епископ Чув убедил государя и тот дал указание прекратить богомерзкие эксперименты.

– А как же милость Отдавшего? – ухмыльнулась я и опёрлась локтем о раму телеги. – Милосердие к двум десяткам, ни в чём не повинных девочек?

– И что из них получилось? – невесело усмехнулся Найд. – И чем всё закончилось вообще? Когда я был Воином Долга магистр говорил так: Господь скрывает будущее от нас и не позволит знать, кто из будущих отродий Вопрошающего скрывается под личиной невинного дитя. Но если есть сомнения – лучше действовать.

– Угу, - кивнула я, - Видела я, как решительно вы действовали. Ни одно отродье не выжило. Даже собак порубали.

– Когда у меня возникли сомнения я сразу покинул Орден, - вздохнул Найд.

– Угу, и все твои жертвы сразу ожили? Монах, я тоже убивала и поболее твоего, но я никогда не прикрывалась идеями или верой. Мне давали приказ, и я действовала.

– Вот поэтому в отношении Теней у меня никогда не возникало никаких сомнений. Кто-то допустил ошибку, и Господь собственноручно исправил её.

– Угу. Вот значит, как, - мне захотелось стукнуть старого говнюка. – Значит, Сестёр наказал сам ваш Отдавший? Знаешь, что? Вали-ка ты отсюда да побыстрее. А то ведь меня ваш Господь ещё не наказал, могу и в ухо зарядить.

Монах посмотрел на меня, и вдруг его сморщенная физиономия исказилась в странной гримасе. Мне даже показалось, что старик вот-вот расплачется.

– Подумать только, - пробормотал собеседник, - всякий раз, когда я разговариваю с тобой, точно сам Вопрошающий дёргает за язык. Прости, дитя, я ведь просто хотел поблагодарить за то, что ты нас опять спасла.

– Старик, - я не знала смеяться мне или ещё раз послать его куда подальше, - в следующий раз вздумаешь сказать спасибо – держись от меня подальше.

– Не сердись, - он осенил себя шестиконечием. – Должно быть в тебе я вижу себя, прежнего, поэтому и стараюсь что-то объяснить, доказать.

– Сам знаешь: это – бесполезно, - я уронила голову на подушку и закрыла глаза. – От прошлого - не уйти и ничего не изменить.

Сон пришёл почти сразу и в этот раз я увидела хорошее сновидение.

Весна вступила в свои права и деревья украсились разноцветными лепестками. Хоть вокруг царила абсолютная тишина, но я точно знала: среди листвы вовсю орут обезумевшие от радости птицы. Даже засохшая грязь обочин переливалась, точно драгоценный металл. Между булыжниками торчали кончики молодой травы и её зелёный цвет казался таким ярким, что резало в глазах.

Ласки во сне не было, но я точно знала, что Сестра где-то рядом. Именно она привела меня к невысокому двухэтажному зданию с королевским гербом на воротах. На второй створке блестел полированным металлом ещё один, тоже с крылатым змеем, но без солнца в пасти. Дракон сжимал в одной лапе меч, в другой – щит. Как мне объяснили ранее, здесь располагалась Следственная служба Кроффа.

В прошлом, Ласка показала мне молодого мужчину и объяснила, что именно его я должна теперь охранять. Во сне же Кир подошёл сам и улыбнувшись, взял за руку. Ощущение такое, словно мы целую вечность знали друг друга. В реальности же мы поначалу друг другу совсем не понравились. Вылизанный богатей, щегольски небрежно одетый, с лёгким перегаром и постоянным шуточками, вызывал у меня какие угодно чувства, кроме симпатии. А Кирион, как он потом рассказывал, жутко нервничал и даже побаивался, когда рядом появилась одна из двадцати Теней. Уж он то знал, кто мы такие и на что способны.

Во сне любимый взял меня на руки и занёс в двери, за которыми оказалась палуба его яхты и синь Лебединого озера. Это было. Вот только, гораздо позже, когда мы уже стали близки. Но и тут всё оказалось много лучше: ярко светило солнце и блики лучей скользили по воде, между парочками ослепительно белых лебедей.

Кир действительно брал меня на яхту, но всякий раз, как ему удавалось освободиться от неотложных дел, погода не торопилась радовать парочку влюблённых. Единственный раз мы плавали по озеру в солнечную погоду и это был конец осени. Нос кораблика с треском ломал ранний лёд и никакими лебедями тут даже не пахло.