Чтение онлайн

– Эта, - Манс обернулся, убедился, что нас никто не видит и толкнул деревянную дверь, укреплённую металлическими полосами. Дверь и не думала поддаваться. – Проклятье! Обычно они её не запирают.

В руке мужчины появился странный предмет, напоминающий замысловатый ключ и Манс принялся осторожно ковыряться им в замочной скважине. Хм, а чувствуется опыт. Не успела я открыть рот, чтобы пошутить на тему второй профессии, как замок щёлкнул и дверь открылась. Из щели потянуло запахом каких-то специй и чего-то горелого.

– Внутрь, - Манс дождался, пока я пройду и зашёл следом, тут же закрыв дверь. – Подожди, нужно запереть. Теперь поворачивай направо, а дальше – всё время прямо.

Длинный узкий проход, через каждые пять шагов висит масляная лампа и слышится гулкое эхо чьих-то далёких шагов. Мой спутник рванул было вперёд и вдруг замер, прислушиваясь. Я тоже ощущала нечто неладное: поток, бьющий по коленям, словно отталкивал назад, к двери.

И ещё. Я точно ощущала, что рядом кто-то есть. И этот кто-то далеко не один.

– Что за? – тихо сказал Манс и обернулся. – Кажется…

– Правильно граф сказал, - человек, появившийся из-за угла, казалось занимал всё пространство коридора, - что крысы обязательно выберут именно эту нору. Правда, крысиное отродье?

Гигант держал в руках огромный самострел и люди, возникшие за его спиной, оказались вооружены чем-то подобным. В узком пространстве тайного хода почти невозможно промахнуться. А если стреляют несколько – попадание обеспечено. Я посмотрела назад: те, что прятались там, не торопились выходить. Видимо, чтобы не попасть под болты соратников. Но, думаю, если мы побежим, то чем-то острым приветят и там.

А Чёрную я пила вчера. А защитной рубашки на мне нет. И я ещё не отошла от жуткого похмелья.

– Конец вам, крысы!

ГЛАВА 22: В КОТОРОЙ МЫ БЕЗ ПРИГЛАШЕНИЯ ЯВЛЯЕМСЯ В ГОСТИ К ГРАФУ. ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, НАМ НАСТОЛЬКО РАДЫ, ЧТО ГОТОВЫ ОТКРЫТЬ САМЫЕ СОКРОВЕННЫЕ ТАЙНЫ

Страха не было. Странное вообще-то дело. Почему мысли о неизбежной смерти все последние дни вызывали нестерпимую тоску и желание забыться, но стоило взглянуть гибели в лицо и ничего похожего я не ощутила.

Время точно замерло. Появилось странное чувство, будто невидимые пауки затягивают весь мир чёрной паутиной. Только их усилия сопровождались не шорохами, как должно, а бульканьем и плеском. Свет быстро тускнел, а фигуры людей превращались в тёмные плоские силуэты. Как будто я оказалась в царстве настоящих теней.

Обычно во время боевого транса всё выглядело иначе. Как, не скажу, потому что не помню, но точно по-другому. А потом что-то щёлкнуло и мир замер, став двуцветным: чёрным и серым. Чёрные тени людей на сером фоне. И Манс, прильнувший к стене, и группа стрелков впереди.

И в этом царстве силуэтов единственным живым существом оставалась я. Вот только, чтобы сделать хоть шаг приходилось выкладываться полностью. Так уже было, когда у нас развивали выносливость и заставляли толкать телеги, доверху груженые камнями. Мы падали, изнемогая от неимоверных усилий, а инструктор поднимала нас на ноги и заставляла продолжать. Ассистент Гурама сказал, что мы выдержим и не сдохнем. Мы выдержали.

Десяток шагов до врага превратился в ожившее воспоминание: чёртова телега попадает колесом в яму, и я кричу, ощущая, как жилы рвутся под пылающей кожей. Хочется отпустить руки и упасть в жидкую грязь под ногами. Пусть инструктор кричит и бьёт ногами по рёбрам. Больше я просто не могу! Но проклятая баба злобно шипит в самое ухо: «Неужели ты слабее, чем остальные?»

Неужели я слабее?

Ещё шаг и нож, преодолев сопротивление воздуха, вонзается в горло великану с арбалетом. Оказывается, тот уже нажал на спуск и четыре болта начали движение по канавкам. Я вижу, как заряды медленно-медленно ползут вперёд. Коготь в моей руке выходит из рассечённого горла. За спиной здоровяка ещё пятеро. Кто стоит на одном колене, кто пригнулся, а кто и вовсе лёг на землю. Всё для того, чтобы не промахнуться.

Людей здесь нет. Есть плоские чёрные оттиски на сером поле, и чтобы они обрели плотность я должна кое-что сделать. Пот пропитал всю одежду и капли падают со лба, повисая в воздухе. Мускулы точно набиты песком, но я продолжаю идти вперёд.

Нож вонзается в глаз тому, который стоит на колене и в чёрной тени появляется алое пятно. Ещё одного бью под лопатку, ощущая сопротивление кожаной кирасы. Хорошие клинки дал мне Манс, жаль, что сил у меня почти не осталось. Ещё одно перерезанное горло, ещё один пробитый глаз и последнему вспарываю живот. Думаю, когда время вновь возьмёт своё, он станет кричать, а сейчас беззвучно кричу я. От дикой усталости, боли в голове и рези во всём теле.

Потом слышу шум отступающей волны и падаю на колени.

И время пускается вскачь.

Я стояла на коленях и слышала, как щёлкнули арбалеты. Свистнуло и тут же истошно завопил тот, которому я разрезала живот. Громила, стоявший впереди, сделал попытку перезарядить оружие, но ему помешала кровь, хлещущая из горла. Поэтому великану пришлось отпустить самострел, поднять руки к шее и лишь после свалиться на бок. Остальные не издали ни звука, а просто затихли на полу.

– Эй, - крикнула я, наблюдая, как чёрные нити несуществующих пауков исчезают в камне. Манс продолжал прижиматься к стене. – Ты там живой?

Вместо ответа, мужчина в несколько шагов оказался рядом и поднял обронённый гигантом здоровенный арбалет. Я попыталась встать и едва не шлёпнулась в лужу крови. Ещё этого не хватало! Из коридора послышались встревоженные голоса, а после – торопливые шаги. Кажется, соратники покойников не могли сообразить, какая фигня произошла.

– Как ты это сделала? – Манс щёлкнул рычагом и тут же разрядил оружие в людей, бегущих к нам. Двое рухнули и замерли, а один схватился за бок и начал верещать. – Я всё видел, но это…Вопрошающий тебя дери, Дар, что ты такое вообще?

– А что такое ты? – я всё же смогла подняться на ноги, ощущая, как силы мало-помалу возвращаются. – Попаду в преисподнюю, спрошу у Гурама. При жизни он был не очень разговорчив.

– Это – да, - Манс пристрелил тех, которые пытались спасти раненого и пошёл назад. – Пойду, проверю. Главное, чтобы никто не выжил и не предупредил, что ловушка не смогла удержать крыс.

Пока он добивал выживших, я пыталась сообразить, что произошло. Как бы там оно ни было, но Чёрная в этом участия не принимала – слишком много прошло времени после того, как я её последний раз пила. И если Чёрная во время боя превращала меня в Тень Чёрной Волны, то сейчас я действовала совершенно самостоятельно. И это мне совсем не понравилось: слишком тяжело и больно. Часто я так не сумею.