Чтение онлайн

По ступеням, навстречу мне, весело журчали ручейки тёмной жидкости и где-то, за спиной, обеденный зал медленно погружался в непроглядный мрак чёрных глубин. Пока ещё был жив Лоус, я спросила у него, в чём смысл распроклятых видений, которые не отстают ни днём, ни ночью. Зельевар долго плямкал своими оттопыренными губами. После сказал, дескать в записях магистра Гурама имелись намёки на причины странных галлюцинаций у Теней. Однако Лоус, сколько не вчитывался, так и не смог до конца понять. Какие-то граничные состояния разума, близкие к погружению в иные сферы. Я очень вежливо поблагодарила за доступное объяснение, причём, ни разу не повторилась. Лоус не обиделся.

Комната, которую мне указала девочка с физиономией Ларуста, выглядела весьма уютно. Думаю, именно здесь местные шлюхи обслуживали проезжающих мимо дворянчиков и состоятельных купцов. Широкая кровать под золотистым балдахином, на потемневшей деревянной стене – две картины с пейзажами: горы и море. На полу – лохматый половик, а рядом с кроватью – низкий столик и трельяж. Ну точно – всё, для шлюх.

Мальчуган с рожей Ларуста притащил мой мешок и сделал большие глаза, словно хотел по большому. Я засмеялась, швырнула ему мелкую монетку и сказала, чтобы притащил вина, да получше.

Сделал глоток Чёрной, стянула сапоги и отшвырнула их в угол. Сбросила плащ и некоторое время размышляла, снимать свою защитную шкурку или обождать.

Хотелось помыться и большое деревянное корыто в углу как бы намекало на имеющуюся возможность. Всё сразу начало чесаться, точно последний раз я мылась ещё до пришествия Отдавшего. В дверь шмыгнул знакомый паренёк и поставил на стол глиняный кувшин и два фужера. Этим он настолько меня озадачил, что я даже не сообразила приказать ему принести воды в корыто.

А потом услышала шаги в коридоре и вообще забыла обо всём на свете.

Ноги перестали держать, точно их набили соломой, и я тяжело опустилась на кровать. Послышался тихий стук в дверь. Ну вот, а раньше он никогда не стучал. Я хотела что-то сказать и обнаружила, что горло пересохло. Поэтому, сипло кашлянула и лишь после смогла выдавить:

– Входи.

И Кир вошёл.

Прошёлся по комнате, поглядывая по сторонам. Постоял перед картинами, вздохнул, точно вспоминал что-то и подошёл к столику. Осторожно разлил вино по бокалам и повернулся. Всё это время я сидела неподвижно, точно окаменела, не зная, что говорить и делать.

Кир сел рядом, вложил в мои пальцы фужер с вином и пристально вглядываясь в лицо, провёл ладонью по моим волосам. Так приятно и больно одновременно! Захотелось прижаться щекой к этой, такой ласковой ладони и закрыть глаза. Словно мы вернулись в далёкие дни, исчезнувшие семь лет назад.

– Дар, - тихо сказал Кир. Его блестящие глаза словно тонули в тумане. А может, я просто плакала, не знаю. – Дар…

Во всём этом было нечто, что давало понять: любимый пришёл положить конец тем дурацким надеждам, что ещё таились в глубине моей души. Даже после всего, что произошло, даже после разговора с королевой, я продолжала верить в чудо. Откроется дверь и войдёт Кир. Как сегодня вечером.

Но он пришёл, а я внезапно поняла: надежды нет.

Появилась мысль; плеснуть мужчине вином в лицо и выгнать. Однако, вместо этого я сделал крошечный глоток и посмотрела в глаза любимого.

– Зачем ты пришёл? – тихо спросила я.

– Потому что я всё ещё тебя люблю, - грустно сказал Кир и отставил свой нетронутый бокал. – Люблю и боюсь, что остаётся совсем немного времени, чтобы в этом признаться.

– И меня и…её? – чёртово вино наотрез отказывалось лезть в глотку.

– Да. Странно? – он взял мою ладонь в свои пальцы и принялся поглаживать, точно хотел согреть. – Но ты…Всегда оставалась единственной и неповторимой.

– Как кинжал. Помню, - я невесело усмехнулась. – Можно любоваться или показывать, но легко порезаться. Ты, наверное, всегда воспринимал и любил меня, как красивое оружие.

– Нет, - он поцеловал меня в лоб и от этого мурашки побежали по загривку. – Я всегда любил тебя, как Дар. Дар, которой никогда прежде не было и уже никогда не будет.

Я положила голову на его плечо. Не хотелось ни о чём говорить. Хотелось сидеть вот так целую вечность, и чтобы никто никогда не смог помешать. Кир обнял меня и прижал к себе. В этом жесте не было ни капли страсти, но какая-то, чисто отцовская нежность. То, чего у меня никогда не было.

– Я тебя люблю, - очень тихо сказала я.
– Прости, что так получилось. Я не хотела тебя бросать.

– И я не хотел, - он поцеловал меня в макушку. – Но я очень рад, что у меня хотя бы были эти дни, когда я мог видеть тебя, говорить с тобой, чувствовать твой аромат.

– Жаль, что этого было так мало.

Его пальцы скользили по моему плечу, точно это был край пропасти, а сам Кир висел над провалом. И единственное, что его удерживало – я. Вот только, кто бы удержал меня…

Сколько мы так сидели – не знаю. Потом я осторожно высвободилась из объятий Любимый печально смотрел на меня и молчал.

– Иди к своей женщине, - сказала я и щёлкнула Кира по носу. – А то она ещё неизвестно что подумает. Иди! Но сначала…

Я поцеловала его в губы и когда ощутила приток возбуждения, идущий с обеих сторон, выпинала Кириона за дверь. Потом села на кровать и задумчиво уставилась в крохотное оконце. За зелёной занавеской плескалась ночь. Плакать, как ни странно, не хотелось, хоть я и ощущала грусть. Но это была чистая, светлая и спокойная грусть.

– Разреши тебя потревожить.

– Не думала, что королеве для этого требуется разрешение, - я хмыкнула. Появление Найдмир почему-то не вызвало обычного раздражения. – Пришла проверить, не шалил ли благоверный?

– Я верю. Вам, обоим.

– Пить будешь? – я кивнула на бокал, из которого Кир не сделал ни глотка. Потом вспомнила и покосилась на живот гостьи. Вот уж не помню, употребляла королева до этого спиртное или нет.

Найдмир подхватила бокал и очень осторожно присела на кровать. Видно было, что пузо доставляет ей неудобства при движении, однако женщина не казалась неуклюжей или излишне отягощённой. Напротив, она двигалась так, словно, показывала нечто, чем очень гордилась. И вот тут я ощутила настоящую зависть. Честно, мне тоже хотелось ощутить, как это, когда внутри тебя первый раз стукнет новое сердце и ребёнок шевельнётся, дёргая ножкой.

Чтобы Найдмир не смогла прочитать дурацкие мысли, я вновь повернулась к окну. Сквозь мутное желтоватое стекло едва пробивались лучи звёзд, а луна напоминала расплывчатое пятно.

– Давным-давно, - сказала гостья, - когда я была совсем маленькой девчонкой, меня первый раз привели на казнь. Папа считал, что королевские дети обязаны знать, как поступают с врагами короны. Я не знала, кто эти оборванные люди, на шеи которым цепляют петли, но думала, что теперь наша жизнь станет легче и безопаснее. Ну, раз врагов стало меньше.