Чтение онлайн

— Да, — сказал Павлыш.

— Вы не договариваете. Кроме того, вы принадлежите к расе, которую мне не приходилось встречать. А я много путешествовал.

— Почему вы так думаете? Павлыш был в варежках.

— Это можно сказать и по разрезу глаз, и по… Вы пользуетесь каким-то механическим переводческим устройством?

«Отшельник» показал на черную коробочку лингвиста.

— Вы же видите, я читаю ваши книги.

— С трудом. Книга была открыта на первой странице. Я подумал даже, что вы вообще не можете читать, а этот шаг предпринимали, чтобы успокоить меня. Неприятно же очнуться в незнакомой обстановке. Меня зовут Девкали из Лигона.

— Доктор Павлыш, — представился Слава. — Лигона мы еще не знаем. Это где?

— Вы выдали себя, — сказал спокойно «отшельник». — Вы плохой конспиратор. Я бы вам дал сто очков вперед. Лигон — столица нашей империи. Вы не с. Муны. Вы пришли из космоса. А может, вышли из-под земли. Были и такие легенды о государстве, ушедшем под землю.

— Вы правы, мы пришли из космоса, — сказал Павлыш.

— И опоздали?

— И опоздали.

Павлыш чувствовал растущую симпатию к этому человеку. Павлышу захотелось включить связь и сказать всем, в первую очередь Кудараускасу: «Вот видите, мы все-таки победим». С этим человеком ничего плохого не случится. Рассказать ему все?

— Вы хотите сказать… — начал человек. И замолчал. Приборы отметили усиление нервного напряжения в организме. — Вы хотите…

— Да, — сказал Павлыш. — Планета убила себя.

— Все?

— Все погибли.

Павлыш почувствовал себя виноватым. Это было нелепое чувство. Его испытывает человек, который должен прийти к хорошим людям и сказать матери, что сын ее попал в катастрофу. Его испытывает почтальон, приносящий похоронную с войны…

— Тогда еще один вопрос, — сказал человек медленно. — Когда это произошло?

— Немного более года назад.

— Более года назад? И я был мертв более года?

— Да.

— Ваша цивилизация может побороть смерть?

— Вопрос несколько сложнее, — сказал Павлыш. — Существует Галактический центр. Наша планета вошла в контакт с Галактическим центром недавно, всего несколько лет назад. Прибор, который возвратил вас к жизни, изобретен на одной из планет Галактического центра. И изобретатели его, совсем непохожие на людей, находятся на нашем земном корабле.

— Расскажите все по порядку, — сказал Девкали. — Не беспокойтесь, я себя хорошо чувствую.

— Может быть, вы хотите подкрепиться?

— Потом, — сказал Девкали. — Сначала расскажите все. И как вы узнали о нашем существовании, и как прилетели сюда — все.

— Мне очень трудно поверить в то, что вы рассказываете, — сказал наконец Девкали.

— Ранмакан не поверил.

— Это неудивительно. Я просто более подготовлен к этой встрече. Он погибнет?

— За Ранмаканом пошел наш вездеход. Часа два назад. Я не знаю, нашли ли они его. Я был занят с вами. Вы с ним поговорите, когда он вернется.

— Если не считать Ранмакана, я единственный человек на планете?

— Да. Вы первый. Мы уверены: придут другие. Мы их найдем.

— Откуда в вас такая уверенность? Ведь в городе вы вряд ли найдете достаточно сохранившиеся тела, чтобы их можно было бы вернуть к жизни.

— Есть много других городов.

— Спасибо за такую уверенность. Я хочу задать еще один вопрос. Личного характера.

— Вы можете спрашивать что захочется и сколько захочется. И не только у меня — у всех членов экипажа.

— Почему вы привезли с острова именно меня? Почему не взяли тела других моих товарищей. И еще: когда вы их привезете?

— К сожалению, мы этого сделать не сможем.

— Как так?

— После вашей смерти лавина накрыла остальные дома. Это случилось в промежуток времени между прилетом разведдиска и нашей экспедицией. Масса льда и камней раздавила остальные дома и, возможно, даже снесла их в океан. Ваш дом единственный, который, хоть и был засыпан снегом, сохранился.

— Вы хотите сказать, что от всего поселка…

— Да.

— Оставьте меня, пожалуйста, — сказал Девкали.

— Я уйду, — сказал Павлыш. — Но почему мой ответ вас так взволновал. Там были близкие вам люди?

— Когда-то, года четыре назад, на этот остров попало, правда не по своей воле, пятнадцать человек близких мне людей. Перед войной их оставалось четверо. В том числе моя жена, Пирра. Пирра была для меня все, без нее я вряд ли прожил бы эти годы на острове. Тех, кто умирал, мы вывозили на санях к проруби и хоронили их в океане. Мы голодали и болели снежной лихорадкой. Я не умер потому, что рядом со мной была Пирра. Я не мог умереть потому, что она должна была жить. Вы меня понимаете? Может быть, то, что я говорю, для вас пустой звук? Может быть, в вашей совершенной цивилизации, — Девкали усмехнулся, — в вашей совершенной цивилизации подобные чувства уже устарели?

— Нет, — сказал Павлыш. — Не устарели.

— Тогда вы должны понять меня. После взрывов и радиационных облаков мы заболели. Мы знали, что это, но мы надеялись тогда, что кто-то остался жив на планете, что мы, в стороне от путей и больших материков, переболев, останемся в живых. И вернемся. Пирра лежала в хижине, под самой скалой. Я еще мог передвигаться. Было холодно. Мы топили печь кусками опустевших домов, но с каждым днем все труднее было нарубить дров. Одного из оставшихся четверых я смог похоронить в море, другой остался лежать в своей хижине. Я знал, что если останусь жить, то останусь жить вместе с Пиррой и благодаря ей. Она ни разу не пожаловалась… Простите.

— Говорите дальше, — сказал Павлыш. — Может, вам станет легче.

— Это сейчас уже не играет роли. Я пошел, вернее, я пополз в ту хижину, около которой вы меня нашли. Там еще оставалась каша. И я должен был накормить Пирру, Тогда я почему-то решил, что, если это сделать, мы останемся живы. Я знаю, что такое лучевая болезнь, и все-таки тогда, на острове я должен был принести ей эту миску… И я ее не принес.

— Наверно, слова покажутся банальными, — сказал Павлыш. — Но ваше горе — только часть горя вашей планеты. И ваш долг теперь вместе с нами вернуть ее к жизни.

— Вы правы. Конечно, вы правы. Не знаю… Простите.

— Вам надо отдохнуть, — сказал Павлыш. — В случае чего нажмите эту кнопку. Спите.

Павлыш вышел в коридор. Там стояла Снежина.

— Я слышала разговор, — сказала она. — Я все слышала. Я больше не могу. Я хочу тихо водить ракеты на Титан и возвращаться домой. Я не могу…

— Прекрати истерику, Снежка, — сказал Павлыш, — это нервы. Впрочем, знаешь что, отнеси ему бульон. Может, отвлечется, новое лицо…

Снежина взяла поднос у дежурившего у двери робота. Через две минуты она вышла.