Чтение онлайн

Она поймала его за запястье и, глядя глаза в глаза, срывающимся от ярости голосом известила:

— Но поскольку мы там, где мы сейчас находимся, будем отмечать Новый год вдвоем, при свечах, совместив обед и ужин. — Она рывком подняла Брэма с насиженного места. — Хватит штаны протирать, мистер кудесник! Пусть твоя не в меру умная голова придумает, как извлечь еду из автомата.

— От банкира до взломщика — один шаг, — засмеялся Брэм. — Удивительно, как быстро слетает с меня всякая респектабельность, когда я оказываюсь с тобой.

— Рассказывай сказки! Не ты ли предложил игру на раздевание?

— Это всего лишь для поддержания разговора. — Брэм прошелся по комнате и снова приблизился к ней. — Может быть, дух тети Матильды…

— Лучше найди какую-нибудь отмычку, — приказала Роксана, выдвигая ящик из шкафа. — Что-нибудь есть?

— Пластмассовые ножи, вилки и ложки, — сообщил Брэм, бросив взгляд в ящик.

— Смотри дальше.

— Стой, стой! — Брэм схватил пластиковый пакет с тремя штопорами внутри. — Наш билет на обед. Следуй за мной, будешь светить старому "медвежатнику".

Роксана направила луч фонарика на замок автомата.

— О чем ты думаешь? О куске пирога? — поинтересовался Брэм. Он вставил штопор в отверстие замка и с силой нажал. Ничего не произошло. — Надо почаще смотреть детективы, тогда реже будем попадать в такие ситуации.

Брэм навалился всем телом, ожидая услышать волшебный щелчок открывающегося замка… Увы!

— Может быть, воспользоваться чем-то плоским? — спросила Роксана. — Могу предложить пилочку для ногтей или кредитную карточку! Я однажды вскрыла входной замок кредиткой.

Брэм вытащил штопор и задумчиво посмотрел на нее.

— Напомни, чтобы я проверил целостность сейфов перед тем, как ты уйдешь, — сухо попросил он. — Кто бы мог подумать, что твои таланты пышно расцветут на криминальной почве?

Брэм воткнул штопор между корпусом и крышкой автомата и рукой, как молотком, начал колотить по нему. Раздался металлический треск, и передняя панель распахнулась.

— Вуаля! — на манер фокусника объявил он.

Роксана с чувством потрясла ему руку.

— Браво! Кстати, о талантах. — Она кивнула на автомат с напитками. — Можешь продолжить их шлифовку, а я тем временем накрою на стол. На первое — закуска, приправленная майонезом.

— В любом случае этот тунец не обретет вкус омара. Между прочим, в Санта-Крусе подают двухкилограммовых омаров и всякую там экзотическую выпивку в скорлупе кокосового ореха.

— Бедняжка!.. А тебе в это время приходится сидеть в темном банке в обществе тунца и сварливой мегеры!

Брэм хохотнул.

— Да, надо будет для успокоения пробежаться по четвертому этажу, воображая, что под ногами песок, тропические бризы в дуют в лицо, а солнца нет лишь потому, что оно уже опустилось за коралловые рифы…

Роксана в темноте показала ему язык.

Брэм вышел из комнаты.

— Песок, бризы, рифы!.. — передразнила его Роксана, взяла из автомата еще одну коробку конфет и положила ее на стол.

— Но я всего лишь пытаюсь создать настроение праздника! — прошептала она, прислушиваясь, не зазвучат ли шаги за дверью. — В остальном мне совершенно безразличен этот мужчина. Три дня назад я не подозревала о его существовании, стало быть, не имею никаких оснований скучать по нему. Тем более, что он только что вышел из комнаты, здание покинуть не мог и вернется через минуту.

Ее карие глаза снова устремились в дверной проем!

— Но это же глупо! — Она вскочила со стула. — Я играю в какую-то глупую игру, и все из-за него! Надо что-нибудь почитать.

Журнал полетел через всю комнату через десять минут.

— Черт бы его побрал! Это невыносимо!.. И несправедливо! Нельзя влюбиться за пятьдесят шесть часов. Даже если это равноценно двенадцати… теперь уже четырнадцати свиданиям и… и все такое прочее. — Роксана взъерошила волосы. — Он в конце концов сведет меня с ума. Впрочем, людям, часто разговаривающим самим с собой, и без того надо прописывать курс лечения. Я могла бы придумать сотню причин, чтобы ненавидеть Брэма Тэйлора, но я не стану этого делать. Я просто забуду о нем.

Она бросила взгляд на электрические часы. Стрелки на них остановились на восьми вечера, но сколько времени уже прошло…

Приемник тоже не работал, хотя батарейки там стояли новые; Роксана подумала, что программа начнется в полночь, и, может быть, передадут новогодний концерт из Манхэттена — даже если Новый год в Миннеаполисе омрачен снегопадами. Прихватив пакет кукурузных хлопьев, она оставила гореть одну свечу и прошла в кабинет Брэма.

Там она включила радио, отыскала музыку и примостилась на подоконнике, наслаждаясь "Серенадой Лунного Света" в исполнении оркестра Гленна Миллера… Она не думает о Брэме… Она совершенно не думает о нем… Услышав правду о тете Матильде и о ее родителях, он наверняка перестанет разыгрывать из себя влюбленного Вертера… Нахал какой! "Как жаль, что я не на Карибах"! Роксана свирепо затолкала в рот горсть кукурузных хлопьев. Он такой же, как и Ричард!.. Тяжело вздохнув, Роксана поняла, что мысли ее движутся в совершенно ненужном направлении… Вообще-то у Брэма с Ричардом не было ничего общего, но хотелось бы все-таки, чтобы седьмой вице-президент вел себя несколько более пристойно.

Давно забытый кумир прошлых лет пел "И все-таки я люблю тебя!", еще больше вгоняя Роксану в меланхолию, а когда зазвучала "Моя любовь" в исполнении Фрэнка Синатры, в дверях появился предмет ее переживаний.

— И сколько же миль ты пробежал по побережью? — ядовито спросила она.

— Праздник переносится сюда? — чуть нахмурившись, спросил Брэм и, умышленно зацепив ее коленом, уселся рядом. — Что-нибудь новогоднее передадут?

— Надеюсь! — Роксана сунула ему под нос пакет с хлопьями. — Извини, что здесь не ресторан Санта-Круса. А чем утоляют голод на островах, кстати сказать?

— Не этим. — Брэм с трудом отыскал в темноте ее руку, отобрал пакет и бросил его на стол. — На островах танцуют.

Роксана не поняла, как это случилось, но в следующее мгновенье она уже была на ногах и плавно покачивалась в его объятиях под звуки "Уходящего времени".

Брэм старался смотреть поверх ее плеча, сосредоточив взгляд на свече, горевшей на столе.

— Ты прекрасно танцуешь! — сказал он неловко.

Боже, как он ее сейчас боялся! Роксана прикусила губу. Брэм держал ее как мальчишка-пятиклассник держит свою одноклассницу на первом вечере танцев.

— Тебя не беспокоит, что я из семьи профессиональных танцовщиц? — спросила она.

— Нет, ни капельки, — пробурчал Брэм.

Роксана высвободила руку, провела по его плечу и прильнула к нему, обволакивая партнера всем своим телом. Она сама не понимала, зачем это делает, да это и не имело значения.

Брэм, казалось, не заметил перемены, и руки его с той же стоической неподвижностью лежали на ее талии. Роксана почувствовала себя оскорбленной таким безразличием.