Чтение онлайн

Ладно, это я выясню позже.

— Рано ты себя списал на пенсию. Ты у меня еще ого-го. Вон, жениться собрался. Новый этап, нужно молодиться. — Пытаюсь немного вдохновить отца.

— Стараюсь.

— А Аннушка мне твоя и правда понравилась.

— Она чудо. Трудно ей, конечно, пришлось, но она не сломалась. Сына вон какого воспитала, одна. Сейчас обо мне заботится…

Папа глаза чуть вниз опустил. Знаю, что он влюбился до беспамятства, но со мной ему обсуждать все это, видимо, немного неловко.

Не стала его мучать.

— Вот и хорошо, что вы решились быть вместе. Я очень этому раду. Ладно, я пошла, меня не беспокоить. — Срываюсь с места, так как не могу больше ждать.

— Иди-иди.

Прижимаю папку к груди и бегом по ступенькам наверх. По коридору в самый конец и по лестнице на чердак. Лестница вертикальная и стала неудобной. А может, это потому что просто я уже не ребенок? Ростом выше?

Открываю дверь и оказываюсь под крышей нашего дома.

Нащупываю рукой выключатель, на автомате прям. Помню еще, где он находится. И вот передо мной творческий мир…

Надо же, отец тут совсем ничего не переставлял. Так же, ближе к сужению крыши, стоит мой стол, стул, что оббит мягкой тканью. Папа сам его сделал. Старая настольная лампа, которая разбилась давным-давно и лишь лампочка торчит в патроне. Мои старые книжки стоят на тех же местах на самодельном ветхом стеллаже. Уверена, если тут хорошенько порыться, то и мои детские папки с вымышленными делами отыщутся. И этот ковер…

Я сама его сюда притащила, в гараже нашла. Круглый, старый, даже не знаю, откуда он у нас.

И запах…

Пыль и дерево, все как в детстве. Как же хорошо.

Иду по скрипучему полу и прямиком за стол. Стул тоже чуть скрипнул, когда я на нем разместилась. Включаю лампу и кладу папку.

Провожу по ней ладонью, следом читая надпись: «Дело номер триста восемьдесят четыре». Открываю первую страницу и сразу вижу несколько фото, скрепленных скрепкой. Беру в руки и пристально вглядываюсь в лицо девушки, что передо мной.

Красивая…

На первом кадре Маша смеется. Фото не очень качественное. Года-то какие. Русые волосы, большие глаза и эта улыбка…

У Ильи точно такая же улыбка, и у их мамы тоже. Широкая, искренняя, краешки губ чуть вверх задраны.

Еще на одном фото Маша в полный рост. Худощавая девушка…

Ловлю себя на ощущении горести в груди. Писать вымышленные истории об убийствах, похищении — это одно. А изучать реальное дело, о настоящем человеке, не так-то просто.

Жалость…

Да, и еще жалость к девчонке, чья жизнь, возможно, оборвалась на самом рассвете. Это ужасно.

Мне не понять, что пережила Анна, да и Илья тоже. Но, как по мне, самое трудное — это незнание. Думаю, в глубине своего сердца они все еще надеются, что Маша найдется…

Да, отец говорил правду. В деле и впрямь не так много улик, к сожалению. Отчеты экспертов подробные. Показания свидетелей тоже.

Свидетелей…

Нет никаких прямых свидетелей, так, домыслы чьи-то. Я бы даже сказала, что тут больше сплетни собраны, нежели достоверная информация о пропаже человека.

Но вот одно имя резануло мой взгляд и заставило задуматься…

— Соня, спускайся, ужин готов! — крикнул отец, и я будто очнулась. Выбралась из пузыря мыслей и домыслов.

Сколько времени я провела на чердаке? Много. Даже душ не успела принять перед ужином, привести себя хоть немного в порядок.

Да и ладно, я же дома.

Аккуратно складываю все бумаги в папку и кладу ее в выдвижной ящик стола. Я к ней еще вернусь, а пока — семейный ужин.

Выключаю свет на чердаке. Мою руки в уборной и на первый этаж спускаюсь.

Кухня уже наполнена невероятным ароматом запеченного в духовке мяса. Еще пахнет чем-то копченым и удивляет сервировка стола…

Это точно обычный семейный ужин? На первый взгляд кажется, что у нас банкет, не иначе.

Светлая скатерть покрывает стол в гостиной. Раньше мы очень редко тут ужинали, в основном когда приходили гости. Или на праздники. Мама не любила накрывать в гостиной, говорила, что потом слишком много уборки. Но мне всегда нравилось есть именно здесь. Большое окно делает комнату такой светлой, уютной…

Отбрасываю мысли о прошлом. Да ну их.

В центре стола стоит букет цветов. Живые? Неясно с такого расстояния. Четыре белоснежные тарелки, бокалы. Всего по четыре, а значит, врун Илья тоже приедет на ужин.

Шаг ближе.

Стол украшают закуски, мясные нарезки, бутерброды…

— Проголодалась? — спрашивает Анна, и я поворачиваюсь к ней.

Она как раз заходит в гостиную, держа в руках большое блюдо, а в нем красуется огромный кусок запеченного мяса. Слюнки сами собой наполняют мой рот. Я и впрямь голодная.

— Очень. Я пришла на запах. — Улыбаюсь приятной женщине, что в моем доме хозяйничает, но я совсем не против.

Отец всегда ел как попало, на ходу. И если на старости лет за ним будет такой уход, я только за.

— Илюша уже подъезжает, и садимся. — Ну конечно, Илюша...

— Помочь вам? — Вспоминаю я о приличии, наконец. Полдня просидела на чердаке и не удосужилась спросить Анну, нужна ли ей помощь в готовке.

Ощущаю мельком стыд, но женщина его быстро прогоняет.

— Нет. Я уже все приготовила.

— Вы постарались на славу. Будто это не ужин, а новогоднее застолье. — Немного хвалебных слов не помешает, хотя мне кажется, что я ей и так нравлюсь.

— Я люблю готовить, но не для кого. Мы с Пашей вдвоем все время, много не едим. Илья тоже не балует нас своим присутствием. Но сегодня я отвела душу, наготовила, кажется, на пару дней вперед…

— Мам, я приехал. — Слышу знакомый голос из прихожей и слегка закатываю глаза.

Озноб по телу. Предвкушаю его появление и не могу дождаться. Волнение в груди, трепет даже. Черт, я хочу его увидеть…

Минуту спустя получаю желаемое. Илья заходит в гостиную и первым делом на меня взглядом. Дух захватывает от этого ощущения скрытности и желания.

Он целует маму в щеку и приближается в тот момент, когда Анна убегает на кухню.

— Добрый вечер, Софья. — Обманщик решил поддерживать нашу игру. Ха, мне нравится…