Чтение онлайн

Анна, как и свойственно ей, принесла нам пирожков, термос с кофе, и я тут же накинулась на еду. Никогда раньше не замечала, что заедаю стресс, но сейчас я и впрямь хочу его заесть. Кто знает, может, это поможет.

Но нервничаю я не от того, что нашла Яну, или от того, что зажимала ее израненный живот своими руками, которые, кажется, до сих пор стягивает от засохшей крови. Я нервничаю, потому что хочу скорее с ней поговорить. Хочу, чтобы она сказала мне, кто он!

Еще через два часа операция, наконец, была закончена и к нам вышел доктор. Все как один мы подорвались со своего места, но все же пропустили вперед Дмитрия.

— Доктор, не томите. Говорите, моя девочка будет жить? — набрасывается отец на врача.

— Раны серьезные, мы сделали все, что могли, но Яна в коме…

— В коме? — с ужасом переспрашивает Дмитрий у доктора, но тот кажется спокойным.

И это понятно, все же он хирург и за многие годы работы привык сообщать такие новости родственникам. Возможно, и нужно быть хладнокровным. Если бы доктор глубоко сочувствовал каждому пациенту, умер бы от разрыва сердца, не дожив до своего нынешнего возраста.

— Да. У нее серьезная травма головы. Сильный отек головного мозга. Но мы надеемся, что отек спадет и она все же очнется…

— Но это не точно? — перебивает доктора Дмитрий.

— К сожалению, я не могу дать никаких гарантий. Сейчас она стабильна и нам остается только ждать. — Пытается успокоить отца хирург, но это бесполезно.

Нет фразы, которая бы успокоила папу Яны.

— А все остальное? Есть еще какие-то повреждения? — Илья уточняет у доктора.

— Было задето легкое, его удалось зашить. А вот желчный пузырь пришлось удалить. О ходе операции подготовят отчет и передадут полиции.

— Можно побыстрей? — Конечно, Илья хочет получить отчет поскорее. Хотя какой смысл?

Разве что можно будет определить орудие убийства, которого, кстати, на месте преступления не было. А значит, убийца его забрал с собой или выкинул куда-нибудь, в тот же сточный люк. И тогда мы его уже никогда не найдем.

— Конечно, — отвечает доктор Илье, и снова Дмитрий обращается к хирургу:

— А может, ее в соседний город? Там оборудование получше. — Хватается за любой вариант папа Яны.

— Я бы не рекомендовал транспортировку пациентки. К тому же все возможное мы уже сделали, остается только ждать. Она девушка молодая, здоровая. Я настроен оптимистично и вам советую.

— Можно мне к дочери?

— Чуть позже. Сейчас она в реанимации. Мы понаблюдаем и вам позвоним…

— Я буду здесь. — Настаивает убитый горем отец.

— Ваше право, — говорит доктор последнюю фразу и скрывается за дверьми в оперблок.

Дмитрий вновь присаживается на стул, а мы так и стоим втроем, глядя друг на друга.

— Давайте я вас отвезу домой, а сам на работу. Сонь, тебе бы переодеться. — Оглядывает меня Илья, и я за ним следом делаю то же самое. Колени грязные, на рукавах кофты виднеются пятна крови. А про пальто, что сложено и лежит на стуле, я вообще промолчу. Его проще выкинуть, чем почистить. Не думаю, что те огромные красные пятна можно чем-то вывести, да я и пытаться не стану.

— Поехали, — соглашаюсь я с полицейским. —Я, если честно, сейчас усну, кажется, у меня кончился резерв бодрости.

— Идем. Отдохнуть стоит. — Анна меня приобняла, и я к ней прижалась. Мне это очень нужно.

Илья еще что-то сказал отцу Янки, и мы поехали домой…

***

Поспала я не так много, как мне бы хотелось. После больницы в душ сходила и завалилась в постель. Бессонная ночь дала о себе знать, и я молниеносно уснула.

Хорошо, что будильник поставила, иначе бы до завтра проспала. Но нельзя такого позволить, я записана на маникюр, и мне нужно сходить.

Может, что выясню…

Но есть загвоздка. Моя машина стоит у Эльки во дворе, а значит, на такси?

Спускаюсь на первый этаж и сквозь окно в гостиной вижу папин джип. Наверное, он на служебной уехал в отдел. Удачно.

— Теть Ань, а где ключи от папиной машины? — спросила и на кухню заглянула.

Анна сидит за столом, перед ней стоит кружка чая, думаю, уже остывшего. И смотрит она в одну точку до момента, пока я ее второй раз не зову.

— Что? — спрашивает женщина и взгляд на меня поднимает.

А мне ее такой видеть совсем не хочется. Она обычно веселая, жизнерадостная. Всегда улыбается и говорит много, но не сейчас.

Сейчас эта печаль, кажется, всех вокруг обуяла и Анну тоже. В глазах грусть, на лице ни намека на улыбку…

— Не знаете, где ключи от папиной машины? Моя у Эльки осталась, не хочу на такси ехать.

— В прихожей. На крючке. А ты куда? — заботливо интересуется. Или просто тревожится? Ведь ходить по нашему городу стало и впрямь опасно.

— Я на маникюр съезжу. Ноготь сломала.

Говорю, как какая-то ветреная девица. Пусть лучше Анна обо мне так подумает, чем узнает, что я хочу послушать сплетни местных мастериц.

— Езжай. Отвлекись немного. Я вот на тебя смотрю и не понимаю, как ты держишься. Я в ужасе, Сонечка. Такого страха в жизни еще не испытывала. Что ж делается?

— Да я тоже в ужасе, но стараюсь не думать об этом постоянно. Все хорошо будет. Папа с Ильей разберутся. — Я в это искренне верю.

— Ой не знаю. У меня как-то на сердце неспокойно. Тревога, что ли. Она и раньше у меня была, но стихла с годами. — Думаю, Анна вспоминает пропажу дочери. — А сейчас снова вернулась. И сильней прежнего. Какой день на таблетках. И голова болит, и не сплю совсем… — жалуется мне папина невеста, а я вообще не знаю, как ее успокоить. Успокоение не придет, пока убийца не будет пойман.

Но случится ли это?

— Вы давайте сильно не нагнетайте тут. — Включаю командирский тон. —Сейчас распереживаетесь, давление подскочит, а вам нельзя, у вас скоро свадьба.

— Да ну ее. — Махнула ладонью женщина. — Какая может быть свадьба, когда такое кругом… Я уже сказала Паше, что мы все отменим. Не время сейчас праздновать. Совсем не время.

И на этом я закончила разговор с Анной. Во-первых, я тороплюсь на маникюр. А во-вторых, мне не хочется ей говорить, что она права. Сейчас и правда не подходящий момент, чтобы праздновать. Да и у отца настроение не особо праздничное.