Чтение онлайн

– Рюкзак сними и куртку. Обыскать тебя надо бы, - сказал молодой.

Женя отступил к двери.

– Ага, щас. Я половины своего скудного имущества не досчитаюсь после вашего обыска. Сам покажу, что имею, а ковыряться не дам.

Мог бы и сразу позволить осмотреть вещи, да только лишняя покладистость может быть куда подозрительнее чем строптивость.

– Да ты не бойся. Нам твой мусор сто лет не нужен, - сонно сказал бородатый, сразу видно было, не терпелось ему быстрее с гостем ночным разобраться да назад на боковую.
– Тут слухи ходят, что какая-то падла уже в трёх посёлках население потравила то ли газом, то ли ядом. А вдруг это ты? А? Если ничего подозрительного не найдём - добро пожаловать в Заводь.

"Три посёлка? Знал бы ты сколько их на самом деле", - подумал Женя и спросил:

– Ну, а если найдёте?

Бородатый буднично пожал плечами.

– Ну, а если найдём, я тебя пристрелю, а Сеня - кивнул на молодого - на поле Снегопаду тело оттащит.

– А чего сразу я?
– возмутился Сеня.
– Как покойников таскать, так самый молодой. Пусть сам идёт, а там его и пристрелишь...

– Всё, всё - занервничал Якорь.
– Не надо никого стрелять.

Он снял рюкзак и куртку и передал их молодому. Для успокоения сторожей ещё и кофту вязанную стянул. Пусть ищут, всё равно ничего не найдут.

Молодой оказался ищейкой ушлой. Обыскивал основательно. Не стал он высыпать содержимое рюкзака, а каждую вещь аккуратно доставал и внимательно разглядывал, лишь убедившись, что она не опасна, клал на стол. Разместился Сеня тоже грамотно, подальше от пришлого да от траектории стрельбы, и если гость решит напасть, то быстро окажется нашпигован дробью.

Молодой добрался до провианта. Ножом отрезал ломтик мяса, отсыпал горсть ягод и протянул всё это Якорю.

– Съешь.

"Боятся что отравлено, - догадался Женя.
– Идиоты"

Пока он пережёвывал пищу да запивал водой из своей же бутылки, Сеня обыскал и его самого. И опять же с чуткой внимательностью, вот только браслет его не заинтересовал.

– Чист, - подытожил молодой.

Бородатый на глазах расслабился и даже лёгенько улыбнулся. Дробовик вместе с ружьём Якоря спрятал под стол, а нож протянул гостю.

– Ствол заберёшь когда будешь из посёлка уходить, - ответил он на немой вопрос Жени.
– Ну, что? Теперь можно и познакомиться. Это Сеня. Просто, Сеня. Большего ещё не заслужил...

– Кряхтун трухлявый, - взъерепенился молодой.

– Меня Гришей зовут, но чаще всего Белым кличут. Почему? Я думаю, сам понимаешь.

Якорь оделся и начал складывать свои вещи назад в рюкзак.

– Якорь.

Он поднял взгляд на Белого и добавил:

– Это потому что Якорев моя фамилия.

– Ну, Якорь так Якорь. Что на обмен принёс?

За Женю ответил молодой.

– Семян у него много. По пакетикам расфасованы.

Якорь кивнул. В Дубово отличные огородники жили, только им семена уже без надобности.

– Это хорошо, - зевнул Белый.
– С цветочками и росточками тебе к Будяку надо. Это наш типа агроном. Дом его по этой стороне речушки крайний самый.

– Я ещё человека одного ищу, - сказал Якорь и достал из кармана фотографию.
– Женщину.

Он протянул снимок Сене.

– Фото старое, ещё до Снегопада сделанное, но вдруг узнаете, - говорил Якорь и сам уже не верил, что это возможно.

– Красивая диваха. На Маринку похожа, - сказал молодой.

Белый перегнулся через стол и выхватил снимок.

– Так это же её мамаша, Ирка-Сивуха, - огорошил он Женю.
– Только килограмм на сто моложе. На кой она тебе? Подруга из той жизни что-ли?

Столько лет искал. Уже надежда почти растаяла, и вот она... Неужели нашёл? А дальше то что?

– Ага, подруга.

Забросил рюкзак на плечо и впёрся взглядом в Белого, а тот сразу понял, что от него требуется.

Бородатый приподнял часть крышки стола и ногой сдвинул заднюю стенку, позволяя пройти Якорю к ведущей в посёлок двери, и проговорил:

– Направо по дорожке. Во втором доме она живёт. Только бузить не вздумай. По посёлку патрули гуляют, тоже со стволами.

Якорь стремительно ринулся к выходу и, не прощаясь, вывалился наружу.

– Бо-о-ольшущий его облом ждёт, - заржал Белый, подмигнул Сене и завалился спать на стоящую за столом кушетку.

Якорь практически бегом миновал один дом и остановился возле двери второго. Дёрнул за ручку. Незаперто. Он медленно открыл дверь и переступил порог.

Женя включил фонарь, осветил комнату и скривился. Неужели здесь живёт та, которую он искал? Это же халупа - одним словом. Обои ободраны, стены обшарпаны. Гнилые доски на полу при каждом шаге скрипят и прогибаются, вот вот и в подвал провалишься.

На столе в центре комнаты навалены бутылки, скомканные бумаги, объедки. В общем - помойка. А рядом на старом рыхлом диване лежит нечто огромное.

Якорь приблизился к дивану. Нечто закряхтело и перевернулось.

Женщина... Это всё одна женщина!

Ошарашенный Женя смотрел, как та поднимается. Ноги колонны грохнули по полу, толстенные руки ухватились за спинку дивана и начали подтягивать тело.

Якорь посвятил ей в лицо. Шестнадцать лет срок не малый, и Ира за это время должна была измениться, но он никак не предполагал, что перемены будут столь разительными.

Кожа красная да вся то ли в укусах, то ли в волдырях. Волосы путанный торчат во все стороны, от грязи и жира даже укладываться не хотят. Под заплывшими глазами синяки. Левый и вовсе куда-то в сторону смотрит. Лишь только губы остались прежними. Пухленькие, бантиком и на верхней тоненький шрамик.

И как же от неё воняет!

– Убдри... Убрви... Убери свет, - прошипела пьяным голосам Ира.
– Сенька, ты что-ли? А Маринка занята, Дим-мочка у неё.

Протянула последние слова и визгливо засмеялась.

"Как свинья", - содрогнулся Якорь.

Поставил фонарь на стол да так чтобы и его лицо видно было.

Ира даже немного отшатнулась, поняв что перед ней не Сеня, а потом медленно потянулась вперёд и ошарашено отдёрнулась.

– Ты...

– Привет, Ир.

– Мать твою! Жен-ничка! - завизжала Ирка.
– Явился! Где же ты, гнида, пропадал?!

– Тебя искал.

– Меня искал?

Ирка засмеялась. Уж лучше бы в лицо плюнула. Сразу захотелось сжечь фотографию и желательно вместе с воспоминаниями.