Чтение онлайн

— Мы, между прочим, ничего не нарушаем, — прошептала Диана, пока они с Юлиусом крались вдоль стены, пробираясь к выходу.

— Да-да, ты просто служанка, решившая прогуляться со своей совой в два часа ночи, — отозвался Юлиус. — Они здесь все так гуляют, стандартная придворная практика.

— И вовсе сейчас не два часа ночи, а час, и вместо того чтобы тренироваться в юморе, мог бы полететь и отвлечь герцога, пока я выскочу в калитку.

— Я-то полечу, но ты же шуршишь, как осенний листопад, — ответил Юлиус, явно предпочитавший поэтические сравнения.

Они миновали одну колоннаду, вторую, спрятались за статуи, стоявшие в немыслимых позах (или им так казалось в темноте), и уже почти достигли бокового выхода, когда позади раздались чёткие, резкие шаги.

Диана замерла, а Юлиус тихо прошипел:

— Угадай, чьи это шаги.

— Может, стражники делают обход? — прошептала в ответ Диана, понимая, что, скорее всего, нет.

— Я слышу шаги раздражённого человека в дорогих сапогах. — Юлиус закивал круглой головой. — Это герцог, сто процентов.

Прятаться было некуда, и Диана обернулась. Герцога она увидела сразу, он шёл по садовой дорожке с видом человека, который очень огорчён. Он, конечно же, сразу заметил её.

— Эй! Стойте! — окликнул он.

Юлиус испустил лёгкий звук, напоминающий бульканье, и… растворился в воздухе.

Диана медленно повернулась, еле сдержалась, чтобы не сказать: «Я ничего не трогала, честно, это не я».

— Да, ваша светлость, — максимально вежливо и буднично откликнулась она, сделав небольшой книксен.

Герцог подошёл ближе. При тусклом свете садовых фонарей, которые уже работали в ночном режиме, чтобы не слепить обитателей сада, он окинул девушку быстрым взглядом. Диана знала, что он видит скромное синее платье, передник, платок на плечах.

— Не видела ли ты здесь… — начал он, помедлив, — девушку в серебристом платье? Красивую.

Диана заморгала:

— Серебристое платье? Простите, ваша светлость, я весь вечер на кухне провела, вот только к воротам вышла.

Герцог нахмурился, но кивнул:

— Понимаю. — Он на секунду замолчал, потом добавил: — А можешь показать свою обувь?

Диана чуть было не расхохоталась, но юбку приподняла.

Герцог посмотрел, увидел обычные грубые ботинки и, грустно вздохнув, сказал:

— Прости за беспокойство, иди домой, отдыхай.

С этими словами он развернулся и ушёл, держа в руке растоптанную туфлю. Диане показалось, что плечи мужчины поникли, хотя было довольно темно, и точно ли это так или просто игра теней — было непонятно.

Диана выдохнула.

— Он не узнал меня, — прошептала она.

— Он посмотрел тебе прямо в лицо, — буркнул Юлиус, проявившийся на её плече, как только герцог отошёл достаточно далеко, — и всё равно не узнал. Ты заметила розовую дымку над его головой?

— Не заметила. А что это? — пожала плечами Диана, которая действительно удивилась, что герцог не узнал «графиню Врушку».

— Это тебе надо спросить у Агнессы, очень похоже на её работу, — философски изрёк Юлиус. — Несложное заклинание, но убойно действует, если ведьма сильно разозлилась.

Пока они с Юлиусом шли обратно к дому, ей самой стало смешно. Какая-то получилась из неё странная Золушка. Влюбиться в принца не удалось, потанцевать с ним и то не вышло. Туфельку вроде бы потеряла, но не ту, что надо. А та, растоптанная — ну кто станет по ней искать? Такие туфельки, если подумать, есть у каждой второй, если не у каждой первой.

Потом она на мгновение задумалась: а с чего бы вообще кому-то её искать? Принц вряд ли начнёт активные поиски, не похоже, что она зацепила его настолько, чтобы он стал это делать.

А вот мысль о том, что герцог Александр Берг продолжит её искать, оказалась неожиданно приятной.

Диана вдруг поняла, что, по правде говоря, не хочет никакого принца. Не хочет выигрывать пари, никому ничего доказывать.

А вот если герцог действительно влюбится в неё, в ту, кем она является на самом деле, тогда это будет не пари, это будет настоящее. Что-то, чего она сама хочет.

С помощью фамильяра до дома ведьмы они добрались без проблем. Диана даже не заметила, как перешла с Юлиусом на какие-то тайные тропы, ведущие к той самой закрытой полянке, куда никто, кроме избранных, пройти не мог.

Дом встретил их тишиной и уютом. Диана на всякий случай взглянула на шкаф: Надпись «Прокат» не горела. Она подумала, что часы работы прокатного шкафа, видимо, не включают ночное время.

«Ну и ладно, с платьем разберусь завтра», — решила она, хотя самой было любопытно, куда оно делось. Вернулось в шкаф? Или валяется где-то на дороге, не долетев?

Мысль была настолько нелепая, что Диана рассмеялась. Хорошо хоть успела сбежать от герцога и спрятаться в кусты, а то был бы номер, если бы она задержалась и платье исчезло прямо на балконе. Она представила себе изумлённое лицо Александра Берга и снова хихикнула.

После приятной ванны, которая в доме ведьмы была шикарной, отделанной розовым мрамором и со множеством флакончиков с пенными, ароматными жидкостями, Диана почувствовала, как усталость навалилась всей тяжестью. Видимо, сказалось напряжение подготовки к балу, сама бальная церемония, беготня по саду и всё, что происходило с ней сегодня. Как только её голова коснулась подушки, бывшая фея-крёстная мгновенно уснула.

Утром, открыв глаза, первым, что Диана ощутила, был аромат кофе и свежевыпеченных булочек.

«Интересно, — подумала она, — неужели дом решил меня побаловать?»

Она огляделась в поисках Юлиуса — тот обычно дожидался её пробуждения, сидя на жёрдочке, приделанной к стене спальни — но фамильяра не было.

Потянувшись, разминая мышцы, которые вчера подверглись немыслимой для тела Золушки нагрузке (видимо, не так часто Золушке удавалось потанцевать), она босиком пошлёпала по тёплому полу на кухню.

На кухне на столе стояли румяные круассаны, а у плиты стояла ведьма Агнесса с кофейником в руках.