Чтение онлайн

– Я пытался тебя разбудить, – перебил Къельт и, подтянув торбу, обогнал Эрсиль.

Одолев семь миль, они сделали привал. К этому времени Эрсиль успела развеяться, а от запахов поджаренного хлеба и яичницы, присыпанной тимьяном, она совсем подобрела. Однако толком насладиться едой не получилось – Къельт упорно напоминал Эрсиль о том, что уэлю долго завтракать недосуг, поэтому он споренько их настигнет. Ворчание Къельта не пропало втуне. Эрсиль взяла из сумки несколько пирожков с изюмом и яблоками – она запаслась ими в Удорожье – и тронулась в путь с приятным воодушевлением. Как там в песенке поется? «Хорошо топтать дороги, запихав за обе щеки два румяных пирога!» Но к вечеру Эрсиль опять погрустнела. Во-первых, оттого, что дождь прекратился, месить грязевую жижу в колеях оказалось ничуть не легче. Во-вторых, Эрсиль досадовала на замкнутого, неприветливого Къельта. В-третьих, у нее возникло смутное чувство надвигающейся беды. А в-четвертых, Эрсиль до крошки подъела сладкую выпечку, и эта веская причина испортила ей настроение, опередив все прочие.

Остановились Къельт и Эрсиль впотьмах. Закат давно перетлел, и бриллиантово-яркие звезды таинственно засверкали в смоляной вышине. «К утру похолодает», – рассудила Эрсиль и вытащила овечью жилетку, поскольку Къельт непререкаемым тоном сообщил, что заночуют они на свежем воздухе, да еще и без костра.

Вскоре Къельт, не обременяя себя какими-либо предупреждениями, углубился в лес, который исподволь обступил Дунумский тракт и с запада и с востока. Здешние места дремучими вовсе не были: разлапистые укрольские ели сюда не добрались – их вытеснили стройные ильмы, ясени и дубы.

В шестистах ярдах от обочины Къельт отыскал посеребренную лунными отблесками поляну и замер подле великанского двухсотлетнего вяза. Слева зыбилось мелкое озерцо, заросшее по берегам мхом, осокой и отцветающим луговым сивецом. Къельт нагнулся и что-то изучал у себя под ногами.

– Аккуратней! – гаркнул он, когда Эрсиль почти подошла. – Смотри!

Эрсиль с негодованием поглядела вниз: сатанинский Къельт, то молчит, то орет – в печенках уже его манера разговора!

В пониклой траве Эрсиль обнаружила норку – пятнышко черноты всего-навсего.

– И чего же ты кричишь? – упрекнула Эрсиль. – Ну кротовина – эка невидаль!

– Это не кротовина, – возразил Къельт. – Тебе известно, какое сегодня число?

– Первое октября.

Что-что, а дни Эрсиль считала исправно: у нее их было не так-то много.

– А какой праздник?

– Твой день рождения! – всплеснула руками Эрсиль и похлопала глазами.

Къельт ее стараний не оценил.

– Балда, – ухмыльнулся он. – У нечисти какой праздник?

– Ты у нас нечисть, вот и просвети, – фыркнула Эрсиль.

– Сегодня Ветродуй, – торжественно провозгласил Къельт. – Но ты заблуждаешься, я не являюсь нечистью. Я… Что за словечко вы состряпали?.. Дивное существо, фейри.

– А не сказочный принц, нет?

Дыра в земле мало интересовала Эрсиль, и она присела у корней передохнуть.

– Неужели тебе все равно, кто я и зачем привязался к тебе со всякой ерундой? – полюбопытствовал Къельт.

– Ответь мне, пожалуйста, без обмана… – Эрсиль заключила, что пора ей убедиться в безошибочности своих догадок.

– Надеюсь, вопросец заковыристый? – Къельт опустился рядом с Эрсиль и подпихнул ее локтем.

Закрадывалось подозрение, что Къельт завел речь о себе не просто так. Это обеспокоило Эрсиль, но обращать все в шутку было поздновато.

– Почему ты не сдал отнятое у колдуна имущество в Удорожье или Варди-тэл? Города эти довольно крупные, и в них уж непременно присутствует исполнитель воли Наместника. Я в подобном не то чтобы подкована, но…

– Да, в Варди-тэл я мог отдать ту вещь, – отозвался Къельт. – Но мне нужно в Дунум.

– Ты идешь за дождем? – осторожно произнесла Эрсиль.

Къельт наклонился и прошептал ей на ухо:

– Попала в яблочко. Особого ума для этого не требуется: волшебство на меня не влияет, дожди льют и льют… – По спине Эрсиль побежали мурашки, но прерывать Къельта она боялась: его шепот все больше напоминал свист. – Я Странник Дождя из тъельмов севера, и твоя паршивая ворожба меня не берет. Ты поэтому за мной мотаешься, не так ли? Вы, штукари-беззаконники, все одинаковые. Хочешь прикончить меня и получить магии на дармовщинку? А ты не сообразила еще, что я как раз занимаюсь отловом ведьмарей и их обезвреживанием? И с тобой я разделаюсь за доли секунды.

Зрачки Къельта наливались мерцающей синевой. Эрсиль перепугалась – сейчас откусит ей голову!

– Ну-ка, прекращай! – хрипло воскликнула она, толкая Къельта в грудь. – Не поэтому я хотела тебя убить! Я и знать не знаю про твою дармовую магию!

Къельт вздрогнул и будто очнулся от наваждения:

– Зачем же тогда?

– Надо было. А теперь не надо! И не желаю я заколачивать гвозди в крышку твоего гроба – хватило с меня уже! – солгала Эрсиль, спору нет, зато в остальном придерживалась истины: – Мне тяжело объяснить, почему я пыталась совершить это. Но поклянусь на чем угодно, у меня и в мыслях нет завладеть твоими непонятными силами! О вас я читала в книге – лишь о том, что вы ходите за дождями.

– Я тебе не верю. – Къельт поднялся, увлекая за собой Эрсиль. – Прячемся, с минуты на минуту начнется…

Что начнется, Къельт не уточнил, а Эрсиль, которую живо волновала сохранность собственной головы, безропотно проследовала за ним к ивняку, разросшемуся на берегу озера чуть в отдалении. Стоило им обосноваться среди ветвей, как порыв свирепого жгуче-ледяного ветра обрушился на округу. Дубы и клены отчаянно застонали, зашипели кроны. Эрсиль похолодела: ощущалось во всем этом нечто потустороннее, нехорошее. Ураган так не завывает, деревья так не шумят, распевая страшный неистовый гимн.

– Лучше нам удирать, – взмолилась Эрсиль: ей снова мерещились хоуб-лиэнны, как тогда, на проселке возле «Клюки».

– Некуда. – Къельт придвинулся ближе. – Ветродуй повсюду.

– А почему ты раньше ничего не предпринял? Что за вопиющая недальновидность?!

Мрак уплотнился, звезды потускнели, только призрачная луна проливала мертвенный лучик на бушующий лес.

– А я и думал переждать в Варди-тэл, – проворчал Къельт. – Но твой заединщик подоспел.

– Не мой он заединщик, – просопела Эрсиль, костеря про себя уэля – именно он смешал им все карты. – И что нам грозит?

– Да ничего. Понаблюдаем за великой попойкой крандов. Это их ночь.

– Кранды? – удивилась Эрсиль – Кто они?

В ее справочниках не было ни строчки о крандах, и это несколько уязвило Эрсиль. Не напрасно ее бабушка твердила: «Век живи, век учись». Впрочем, бабушка любила прикрываться истертыми пословицами и сыпала ими напропалую.

– Иногда кранды вредничают, иногда действуют жестоко, – говорил Къельт, – но чаще всего шкодят по мелочи. Сегодня они празднуют завершение трудов своих – за день до октябрьской полной луны, а затем впадают в дрему до весенних оттепелей. Ты вольна присоединиться к их пиршеству, гостям кранды обрадуются. Самое главное – притворись немой. Брякнешь что-нибудь – и пиши пропало.