Чтение онлайн

Он был красивым. Я бы даже сказала слишком. Стильно одет, весь аккуратный, с иголочки, и даже приторно идеальный.

И что только такой человек забыл в этой глуши?

– Я Адам, а это Вероника, – самодовольная улыбка не сходила с его лица, он явно понимал, как он выглядит и какое впечатление оставляет после себя. Но ради кого? Пары десятков старшеклассниц из младшей параллели и… (я быстро окинула взглядом класс) восьми своих одноклассниц, включая и меня?

Я почувствовала раздражение.

Я посмотрела на Веронику, и мне и секунды хватило, чтобы понять, что она влюблена в него и в принципе должна пользоваться популярностью в классе. Маленького роста, мило одета, невероятно мягкой, немного детской внешности, с огромными голубыми глазами и достаточно длинными, до пояса, прямыми светлыми волосами.

– Приятно познакомиться.

Аглая издала какой–то непонятный утробный звук, я покосилась на нее.

– Адам и Ева, – расплылась та в улыбке.

Я даже позволила себе пихнуть девушку в бок локтем.

– Аглая!

Я успела заметить, как Вероника поджала губы и опустила глаза, вымученно улыбнувшись.

Шутку она, как и я, явно не оценила.

Зазвенел звонок, и класс разошелся по местам. По первой оценке, человек пятнадцать, не больше.

У каждого была своя парта, прям как в зарубежных школах в кино, и я села за ту, что оставалась свободной. Благо, хоть не в задних рядах класса, а то совсем покажусь изгоем.

В ту же минуту, как я села, вошел преподаватель. Мужчина.

– Доброе утро, класс, рад всех видеть, – он обвел глазами всех учеников и посмотрел на меня. Мне пришлось собрать все силы, чтобы не отводить взгляд. – Как вы уже могли заметить, в нашем коллективе появился новый человек, поэтому попрошу помочь ей как можно быстрее стать частью нашей семьи.

И, к моему удивлению, на этом внимание ко мне кончилось. Он начал урок. Я облегченно выдохнула.

Я приехала как раз на осенних каникулах, поэтому материал был новым для всех, и я в принципе смогу легче влиться в жизнь новой школы.

Парень, сидевший передо мной, немного развернулся ко мне, протянул кусочек бумаги, сложенный пополам, и подмигнул.

Для меня это было так неожиданно, что я даже улыбнуться в ответ забыла.

Только первый день, а уже миллион ошибок, так и до школьного психолога недалеко, а с ними у меня, как правило, вообще не ладилось.

Я аккуратно положила листочек между страниц тетради и развернула.

«Завтра в шесть посвящение. Познакомишься со всеми. Придешь вместе с Аглаей, мы уже договорились. Это обязательно. Отказ не принимаю. Сегодня покажем тебе окрестности и «местных». Возражений не хочу и слышать.

Адам».

Замечательно.

Ненавижу, когда парни считают, будто бы девушки голову теряют, когда ими командуют и не оставляют выбора.

Просто отвратительно.

Скажу, что неважно себя чувствовала.

Да даже врать не придется, мне уже и так ужасно болит голова. Можно даже сказать об этом сегодня и не пойти в школу завтра, ссылаясь на плохое самочувствие.

Выбора мне не оставили.

***

– Да успокойся ты, обычная прогулка после школы, – Адам закатил глаза, сложив руки на груди, что точно не добавляло ему важности в моих глазах. – Немного поднимемся в гору, подышим разреженным воздухом… Сказка!

Я мрачно посмотрела на него исподлобья.

– Да давай, будет весело, – поддержала его Аглая, игриво мне улыбаясь. – Домашку не задали, чем ты будешь заниматься остаток дня?

Это была ситуация, когда проще согласиться и потерпеть нежелательное общение, чем сто тысяч лет доказывать, почему ты этого общения не хочешь.

– Может, в отличие от вас, у меня есть работа? Мне нужно вернуться к четырем, чтобы вовремя приступить к заданию.

– Ну ничего себе, – Адам улыбнулся, широким жестом хлопнув меня по плечу, отчего в глазах Вероники заплясало едва скрываемое удовольствие, смешанное со страхом. – И где работает наша маленькая первая женщина?

Он улыбался, точно лис, щуря на меня свои карие, глубокие глаза, напоминавшие о соснах и коре деревьев, солнце, горьком утреннем кофе и дорогих сигарах.

Ненавижу, когда кто-то пытается подначивать меня библейской Евой.

– Во-первых, хватит, и ты сейчас понимаешь, о чем я. Во-вторых, я даю уроки репетиторства по английскому языку первоклассникам, – я гордо вскинула подбородок и вступила в противостояние с сигарами своим уставшим зимним небом.

На самом деле я не работала. У меня едва ли хватало сил заставить себя почистить зубы или умыться перед сном, поэтому о работе не могло быть и речи, в чем меня периодически упрекала моя мама, которая считала, что в семнадцать лет я могла бы обеспечивать себя и сама. А раз уж я имею наглость сидеть у нее на шее, свесив ножки, то и жить должна по ее правилам.

Мое расстройство давалось мне куда тяжелее, чем я давала ей или кому-либо еще понять. Я стыдилась того, кто я есть, и этот стыд и чувство вины пожирали меня без остатка.

– Какая деловая! – мягко рассмеялась Аглая.

Мне пришлось отмотать разговор назад, чтобы понять, о чем она говорит: иногда в моей голове за доли секунды проносилось слишком много мыслей, из-за которых я могла теряться во время разговоров.

Когда мы вышли на улицу, я специально шла на пять шагов позади всех, заранее предупредив, что, если они не дадут мне личного пространства, я просто уйду домой.

После получаса ходьбы в гору вглубь леса, ко мне подошла Аглая и взяла меня под руку, чему я не стала возражать: у меня уже началась отдышка и ноги немного потрясывало.

– Как тебе Адам? – тихо спросила она, глядя на впереди идущих друзей.

– В смысле? – я метнула взгляд в их сторону, – Ну, симпатичный, но явно ублюдок. Возможно, с нарциссической травмой.

Аглая закатила глаза.

– Да я не о том! Он тебе нравится? – девушка кокетливо коснулась меня бедром.

Теперь глаза закатила я.

– Нет! – возможно, категоричнее и горячее, чем того требовалось, воскликнула я, чем привлекла внимание Вероники и причины моих сегодняшних неловких ситуаций, Адама.

Они остановились.

– Долго еще идти? – спросила я, пытаясь замять ситуацию. – Я скоро умру!

– Еще десять минут, – уверил меня Адам.

Шли мы пятнадцать, потому что я еле передвигала ногами.

В итоге мы стали спускаться по пологому склону, сосны мелькали все реже, и мы вышли к одинокому домику, огражденному редким частоколом. Я бы даже назвала это строение избушкой. Сырые темные брусья покрывал мох, и я сначала решила, что в домике никто не живет, но из маленькой узкой трубы на крыше вилась тоненькая струйка дыма, поднималась выше и растворялась в густом тумане, который уже начал застилать верхушки деревьев.